Упс. 33 несчастья (СИ)

Со всей очевидностью я поняла, что способности болотного пересмешника изучались в тайне от остальных преподавателей университета. Даже ректор не был в курсе личного научного проекта леди Бавалон.
Вспомнились записи в журнале, объясняющие цель посещения болота преподавательницей гадознания. «В научных целях» – выводила она твердой рукой. Все эти годы она экспериментировала над пересмешником и держала его рядом с собой. Кормила, поэтому приходила часто. А чем кормила? Вернее, кем?
Интересно, она работала в паре с сыном или он сам воспользовался изысканиями матери? Ведь Эхари тоже научился менять личину. Если взять за факт, что он приходил в наш дом и наблюдал, как умирает Амари, то ему пришлось дважды сменить образ за короткий промежуток времени. Сначала он был Труэлем, а потом, когда бедную девочку с разбитой головой привезли домой, кем-то из слуг или даже доктором.
Но какая мать захочет, чтобы ее дитя превратилось в монстра? Тем более такое умное дитя. Он же чертов гений. Не встань Эхари Бавалон на путь преступлений, я бы восхитилась им, как самым талантливым человеком, с каким только встречалась. Если он бастард короля, как утверждает его мать, то можно представить, как ему обидно, что наследником станет легкомысленный Ялд, а не он.
Но почему король отрицает, что спал с леди Бавалон? Неужели…
Я поднялась.
Неужели леди Бавалон первая применила на себе способности пересмешника? Получается, что она, желая забеременеть от короля, получила его семя обманом? По аналогии с Баэлем можно предположить, что студентка Бавалон превратилась в ту женщину, которую король любил и с кем без опаски лег в постель. А потом предъявила ему сына, но что-то пошло не так, и он не признал Эхари. Хотя у моей подруги Руэллинн после ночи с княжичем тоже все пошло не так.
«Боже! – я схватилась за голову. – Я сейчас сойду с ума! Надо прекратить думать. Иначе я поверю, что Эхари просто скопировал поступок своей матери, чтобы… Чтобы что? Досадить Руэллинн? Наказать ее? Воспользоваться ее телом, а самому остаться в тени и со злорадством наблюдать, как ее родители нападают на наследника князя?»
И опять наследник. Перед глазами поплыли пылающие буквы, что толкали Эхари на подлые поступки. ЗАВИСТЬ.
Чтобы отвлечься, я прошла на кухню. Открыв ледник, нашла сыр и ветчину. Увидев на полке вино, прихватила его и штопор с собой. Мне сегодня можно. Тем более, что я никогда в жизни не пробовала ничего крепче кефира. Побросав в спальню Труэля вещи, которые могли пригодиться, перебралась в нее. Все, я под защитой. Мне здесь никто не страшен.
Войдя в купальню, я обнаружила, что ванна была наполнена горячей водой. Я улыбнулась, поняв, что делал на втором этаже Труэль. Он помнил, что я полный ноль в бытовой магии, поэтому позаботился, чтобы мои желания исполнились. Я забралась в воду и вытащила пробку из бутылки с вином. Сладенькое. И совсем не хмельное. Нарезанные ломтиками ветчина и сыр вовсе показались мне божественными.
– Так вот ты чем занималась?
Я открыла один глаз. Занавески на окнах были раздвинуты, и в комнату ярко лилось солнце. Над кроватью стоял Труэль и держал в руке пустую бутылку.
– Честное слово, я отпила из нее совсем чуть-чуть, – пролепетала я, – а остальное…
Я резко села. Посмотрела беспомощными глазами на Труэля.
– Что случилось с остальным? – он присел на корточки и, убрав бутылку в сторону, положил руки мне на колени. Я поправила съехавшую с плеча рубашку – одну из тех, которые мне выдал Труэль.
– Я не могу понять, видела я сон или все случилась наяву, но… – я тяжело сглотнула.
– Ты кого-то видела? – заметив, что лезу пятерней в волосы, Труэль решил помочь мне собраться с мыслями.
– Да.
– Тогда можешь быть спокойна, тебе приснилось. Наш дом крепче любой крепости. А эта спальня неприступна.
– Но… – я поднялась и побежала в ванную комнату. Поборов головокружение, я наклонилась над сливом в полу и поковырялась в нем. Найдя нужное, поднесла на подушечке указательного пальца к носу эльфа. – Тогда откуда взялось это?
 
– Лоскут змеиной кожи?
– Именно!
– Так. А теперь ты расскажешь мне все по порядку, – чернокнижник взял меня за руку и отвел к кровати. Посадив на нее, вновь опустился на корточки и положил ладони на мои колени. Наверное, чтобы не убежала. – Начинай.
– Я заперлась в твоей спальне сразу, как мы договаривались, – начало получилось бойким, хотя страшно хотелось пить. Рот пересох. – Залезла в ванну и откупорила бутылку вина. Я лежала с закрытыми глазами, когда услышала, что на полу что-то шелестит. Думала, у нас завелась мышь. Я осторожно наклонилась, чтобы не спугнуть ее, и увидела, что из стока торчит змеиная голова.
Труэль перестал дышать. Я же продолжила свой рассказ.
– Я растерялась и оцепенело наблюдала, как змея выскользнула из стока и резво поползла в спальню. Дверь была приоткрыта, поэтому я видела, как змейка поднялась на хвосте, резко раздулась и вскоре ко мне спиной стоял…
– Ну?! – поторопил меня Труэль, хотя наверняка уже догадывался, кого на этот раз я видела голым.
– Эхари Бавалон! – пугающим шепотом произнесла я. – Он огляделся, но меня не заметил. Я сидела тихо. В комнате стояла такая тишина, что слышно было, как потрескивают свечи. Еле отыскала их на кухне. В ванной тоже горела одна, но я нечаянно залила ее водой и лень было идти за спичками. Так и блаженствовала в полутьме. Мне хватало света из комнаты.
– Почему горели свечи? – непонимающе посмотрел на меня Труэль. – Романтика?
– Какая романтика? Отсутствие у меня магии, – я надула губы. – Это вам легко взглядом зажигать светочи, а мне пришлось обходиться народным способом.
– Моя кухарка тоже не владеет магией. Я для нее держу.
– У нас есть кухарка? Здорово. Буду знать.
– Она уже здесь. Гремит внизу кастрюлями.
– О, я так проголодалась!
– Пока не расскажешь, что здесь творилось ночью, никуда не пойдешь.
– Да ничего особого не творилось, – я поняла, что пора заканчивать рассказ. В животе было пусто и хотелось посмотреть, что умеет кухарка. – Голый Эхари порыскал по шкафам, перевернул матрас, простучал стены и… увидел меня. От неожиданности распустил крылья и зашипел. Знаешь, они у него все-таки есть! И я теперь понимаю, почему леди Бавалон не предъявила королю доказательства. Они у Эхари уродливые. Можно сказать, неразвитые зачатки. Одно больше другого. Он ущербный и стесняется своей ущербности. Он так растерялся, что не знал, за что хвататься. То ли прятать свой детородный орган, то ли крылья.
– А ты?
– А я расхохоталась. Нет, не над крыльями. Эхари скорчил такое лицо! И эти нелепые движения.
– Нет, я о твоем виде. Ты же была в ванной, куда наверняка залезла без одежды.
– О, я была прекрасна! Сидела по шею в воде и не могла остановиться смеяться.
– И он стерпел?
– Нет, конечно. Полез душить. А когда не получилось (мазь лорда Осифира такая скользкая!), то попытался утопить. А я, представь, все это время держала бутылку так, чтобы вода не попала в вино. А она попала! В общем, я так разозлилась на Эхари, что он испортил мою вечеринку и еще так неловко пытается убить меня, что нащупала рукой штопор и ударила. Не специально целилась. Била куда придется. Теперь он одноглазый. Можешь сам убедиться. Если, конечно, не побрезгуешь пошарить в наполненной ванне, чтобы нащупать штопор. Я не стала сливать. Не смогла пересилить себя.
– Что было потом?
– Он взвыл, на моих глазах превратился в змейку и юркнул под ванну. Ну я выскочила и продолжила охоту.
– Сколько ты, говоришь, выпила?
– Немного. Чуть больше трети бутылки. Если не считать первую.
– Так их было две?! – эльф поискал глазами и нашел еще одну у ножки кровати.
– Я же говорю, я нечаянно залила свечу. Я тогда забиралась в ванну со второй бутылкой.
– Теперь я понимаю, почему ты была такой отважной.
– В общем, змей ускользнул в слив, хотя я со всей силы держала его за хвост. Мне было так противно, ведь я едва не содрала с Эхари живьем кожу. Пришлось тщательно вымыть руки, прежде чем завалиться спать. Я так устала!