Упс. 33 несчастья (СИ)
– Или вообще ничего не нашли бы, – буркнул ректор. – Тварь утащила бы в трясину и все, никаких следов…
– Пересмешник выглядел совсем как человек, – я все еще находилась под впечатлением. – Правда, не сразу.
Я не стала по десятому кругу рассказывать, как на моих глазах нечто белесое и бесформенное, слепое и глухое превратилось в короля Эндороля.
– Но как в нашем маленьком испытательном болоте могла появиться такая опасная тварь? – ректор остановил свой бег. – Ее способности просто ужасают.
– По поводу речевых и умственных способностей ничего не скажу, вам следует поговорить с леди Бавалон – она лучший гадовед в королевстве, – отозвался лорд Осифир. – Но вот почему пересмешник так легко превращается то в мужчину, то в женщину, я объяснить способен. Дело в том, что пиявки от рождения двуполые. В них природой заложено и мужское, и женское начало. Они даже оплодотворяют сами себя.
– Мы обязательно побеседуем с леди Бавалон, – ректор скрипнул зубами. – Как только убедимся, что юной леди ничего не грозит.
– Доктор, что со мной будет? – прошептала я, боясь услышать страшный вердикт. – Я не превращусь в такого же мерзкого пересмешника?
Я помнила истории про вампиров, которые укусом в шею превращали людней в себе подобных. Я через слезы смотрела, как лорд Осифир обрабатывает дурно пахнущей мазью следы укуса на моей руке. С готовностью подставила шею, так как лекарство моментально снимало зуд.
– Не превратишься. Через неделю все заживет. Скажи спасибо тому, кто нанес на твое тело руны. И где только раздобыл кровь Феникса? Неужели опять Тутто поторговывает?
Я покраснела, так как наверняка и лекарь, и ректор знали, как сладко проводится ритуал защиты кровью Феникса. Труэль делал вид, что сильно занят рассматриванием своего кулака.
Всех отвлек секретарь ректора, которого посылали в королевскую библиотеку. Он постучался, прежде чем войти.
– Так и есть, фолиант «Манускрипт скитальца» не однажды брал лорд Эхари Бавалон, – отрапортовал он, вытянувшись перед братом короля. – На полях нашли пометки, сделанные его рукой. Магический след, изъятый в его доме, оказался идентичен тому, что обнаружили на самой рукописи.
– Многое становится ясным, – кивнул ректор. Обернувшись на меня, он нервно улыбнулся. – Простите, леди, что из-за моей невнимательности вам пришлось пережить дикий ужас. Никак не думал, что люди, которых я знаю столько лет, могут иметь второе дно.
– Я сама виновата, – поторопилась я взвалить часть вины на себя.
– Нет. Вы всего лишь юная студентка, а я тот, кто должен был предвидеть такое развитие событий. Но ничего, мы разберемся. Завтра же осушим болото, но найдем тварь. Хищницу такого размера упустить трудно. А разговорить мои люди смогут любого. Даже пиявку.
Кивнув, ректор удалился.
– Предлагаю оставить леди Амари в лазарете до утра, – лорд Осифир тоже поднялся со стула.
– Нет-нет, я пойду домой, – я тут же спустила ноги вниз. Поискала пальцами туфли, но не нашла.
– Оставайся, – Труэль взял меня за здоровую руку. – Я не смогу быть рядом с тобой. Ты же видишь, как все завертелось. Мы с Баэлем лично заинтересованы, чтобы распутать эту цепь преступлений.
– Нет, я не останусь, – я упрямо вздернула подбородок. – Дома я буду в большей безопасности, чем здесь. Принесите мои туфли, иначе я пойду босиком. Я очень устала, хочу искупаться и лечь спать.
– Тогда возьмите мазь с собой, – лорд Осифир сунул мне в руки склянку. Уже стоя в дверях, посоветовал: – Мажьте обильно, не жалейте. Кончится, придете ко мне, я еще выпишу.
– Хорошо, – согласился Труэль, видя, что нас с лекарем не переспорить. – Только обещай, что ты закроешься в моей спальне.
– А ты пообещай, что вернешься сразу же, как освободишься, а не тогда, когда я умру от голода, не сумев выбраться.
– Какие страшные вещи ты говоришь, – он смотрел на меня с улыбкой.
– Я, конечно, запасусь едой, но все же. Ведь, кроме тебя, дверь в твою спальню никто не сможет открыть, я правильно поняла?
– Все верно, милая. Я обещаю, что вернусь быстро.
– И я обещаю, что буду послушной девочкой.
Обувь принесли. Мои туфли тщательно отмыли после болота и кладбищенской грязи. А вот подол платья высох и теперь стоял колом. И переодеться мне было не во что.
Мы пошли домой пешком. Я отказалась от кареты. У меня была куча вопросов, и я понимала, что, как только окажусь на пороге дома, Труэль тут же убежит.
– Я одного не могу понять, – начала я, удобно расположив руку на сгибе локтя эльфа, – как пиявка из болота оказалась настолько умной, что смогла заменить любого из нас? Пересмешник сам признался, что закопал ведьму. А значит, именно его видела с лопатой Шадди. Но как он смог сыграть на балу твоего брата? Это же не просто копать землю, чтобы спрятать труп. Вряд ли Руэллинн прыгнула бы в кровать мужчины, если бы ее не соблазнили. Я не могу представить пиявку в виде соблазнителя…
– Тварью определенно руководили.
– Но как? Стояли рядом и диктовали, что делать? Я читала учебник гадознания. Ни один болотный обитатель не блещет умом. Все их действия подчинены одному – утолению голода. А тут такие сложные ходы. И заметь, он не польстился на кровь Руэллинн.
– И на твою не польстился.
– Вот именно. Даже если представить, что пересмешник в результате эволюции поумнел, то как быть с его неспособностью уходить далеко от болота? Я видела его до того, как он превратился в короля. Слизняк, которому требуется постоянное пребывание в воде. А ведь тварь, столкнувшая меня со скалы, проехала чуть ли не полкоролевства, чтобы добраться до моего дома.
– Ответы знает леди Бавалон. И мы получим их.
– Не думаю, что она вот так просто выложит свои тайны. Пока ее сын на свободе, пока мать не знает, в чем его подозревают, она будет молчать. Черт, – я зашипела от досады, – совсем забыла, но ведь завтра назначена встреча с Руэллинн. Ее не отменить. Подруга приедет издалека.
– На встречу ты пойдешь, ничего менять не будем, – похлопал меня по руке Труэль. – Я присмотрю за тобой. Надо прекратить обвинения, выдвинутые против Баэля. Заодно узнаешь, как Руэллинн соблазнили. Это поможет понять, кто наш преступник.
– Ты ведь тоже понимаешь, что пиявка и тот, кто соблазнил Руэллинн, не одно и то же лицо?
– Нет, это два разных существа, – Труэль вытащил ключ и вставил в замок. Оказывается, мы уже пришли.
Пока я скидывала внизу, чуть ли не на пороге, испорченное платье (не хотела тащить кладбищенскую грязь на второй этаж), Труэль поднялся и оставил дверь в свою спальню открытой, чтобы я могла спрятаться в ней. Так будет надежнее.
– Подожди, – я задержала его, схватив за рукав, – скажи, ты держишь «Книгу Проклятий» в этом доме? Я спрашиваю на тот случай, если наш враг вдруг явится за ней. А сейчас он приложит все силы, чтобы найти книгу. Если мы правильно предугадали, то он постарается в ближайшие дни занять тело принца.
– Нет, не беспокойся. Книги здесь нет. Я не привел бы тебя в опасное место. Действуй, как мы договорились.
– Хорошо, – выдохнула я и, притянув Труэля к себе, напомнила о нашей традиции целоваться на прощание.
Надо же, как хорошо начинался день, и как странно он закончился.
Прижавшись спиной к закрытой двери, я прислушивалась к удаляющимся шагам чернокнижника. Я не задала ему самый важный вопрос, но сама была твердо уверена, что лорд Эхари Бавалон и есть наш главный враг. Все сходилось. Ему сейчас на руку переселение в Ялда. А дознаватели нашли бы бездыханное тело лорда Бавалон, похоронили бы его и на этом дело закрыли. Преступник умер, какой с него спрос?
Леди Бавалон выкрутилась бы, в этом я уверена. Сказала бы, что всего лишь проводила эксперимент. Найдя малыша-пересмешника, она пожалела его. Вырастила и приручила. Еще и получила бы престижную награду, доказав, что болотным хищником можно управлять.
Глава 38
Я медленно сползла на пол. У меня дух захватывало от того, какой открывалась картина преступления, над которым поработал изощренный ум. Или два изощренных ума.