Притворись, прошу! (СИ)

— Сегодня забыл дома бумажник.
— Так давай я тебе куплю нормальный кофе из автомата.
— Ларри лучше купи, — с ехидной улыбкой отозвался Отис, прячась за стаканчиком горячей грязи.
— Ха-ха, — сардонически ответил я. — Я бы на твоем месте больше волновался о новых слухах: мало того, что тебе рога наставила жена, так еще и бойфренд к этому стремится.
Отис подавился, засмеявшись во время глотка, но благополучно откашлялся.
— А ты решил сменить свой профиль? Был гетеро-кобелем — станешь гомо-шлюхой?
Я хохотнул в потолок, роняя голову на спинку жесткого дивана:
— Гад!.. Но 1:1. Хорошо уделал.
— Я насчитал 2:1 в мою пользу.
— Ты плохо считаешь, и данные бумаги это лишь подтверждают. — Я сунул ему на колени ком из помятых документов и поднялся, лениво потягиваясь. В спине что-то громко хрустнуло, но двигаться мне сразу же стало легче.
— На части прямо здесь не развались, старичок, — улыбнулся Отис, отставляя наполовину пустой стаканчик на пол и пытаясь разгладить распечатки.
— Собрание после обеда?
— Ага. Идешь перекусить с Ларри? — Он поднял на меня глаза, безмолвно хохоча.
— Жену твою «веду на ужин».
— Будете обсуждать моду, тортики и сериалы?
— Зараза, — рассмеялся я уже в дверях. — Завязывай бить в одни ворота.
***
Рука, подпирающая мою голову, поехала по скользкому столу, но я вовремя проснулся, избежав громоподобного удара головой о лакированную древесину. Отис все еще порхал у громоздких диаграмм, тыча в них указкой, но от скуки из десяти его слушателей загибался только я. Потерев глаза и зевнув в рукав темного пиджака, я снова подпер голову ладонью и попытался сосредоточиться хотя бы на раздаточном материале. Я окинул взглядом распечатку, первую из двенадцати. Цифры… Ну надо же… Как неожиданно… В задницу цифры… Я хотел лишь немного откинуть бумаги, но по гладкой полировке они уехали аж на середину стола. Я попытался незаметно для окружающих достать их, не вставая с места, однако пальцы так и не сумели дотянуться. Черт… В задницу…
Я чувствовал, как меня опять клонит в сон, но сдаваться дремоте было слишком опасно: в любую минуту в конференц-зал может нагрянуть начальство выше Отиса, которое не будет по дружбе закрывать глаза на мое лодырничество. Надо на что-нибудь отвлечься. Тема… тема… Перед глазами всплыл образ делящегося своими предпочтениями Ларри, и тема определилась сама собой.
Что же он там говорил… Бедра, плечи… лицо… грудь…
Отис повысил голос, тыкая указкой в круговую диаграмму. Мой взгляд упал на него, а в ушах явственнее прозвучал голос Ларри. Странно, что новичку приглянулся я, но не Отис. У него тоже широкие плечи и узкие бедра — классическая мужественная фигура. Волевой подбородок, красивые черты лица и мягкий взгляд. Когда-то его глаза были другими: в них плескалась воля, сила, огонь и страсть — но Сара забрала эти глаза себе, оставив Отису грусть, сожаления и долю смирения, которые он умело маскирует улыбками и остротами. Раньше он внушал уважение при первом же взгляде, сейчас… Нет, я по-прежнему уважаю его. Но чувствую, как с годами он ослаб. Я не просто так бросился с обвинениями на Сару, когда она явилась в офис и устроила скандал. Я хочу защищать его. Раз уж он сам более не способен это делать.
Мой взгляд опустился с лица Отиса на его рубашку, проглядывающую из-под расстегнутого пиджака. Может быть, в этом дело — в одежде? Я стараюсь подчеркивать достоинства фигуры ненавязчиво облегающим костюмом — помогает при новых знакомствах. Конечно, и я лицом хорош, но пусть девушки видят, какой бонус их ждет. Отис же… примерный семьянин. Пресс и накачанная грудь скрыты свободной белой сорочкой, брюки больше висят, чем что-то подчеркивают… А ведь я при каждом нашем походе в спортзал вижу, что Отис не уступает мне. Одевайся он получше — да и избавься от этого унылого взгляда женатика — и вполне мог бы быть моим «вторым пилотом» в вечерних знакомствах.
Все почему-то встали и с шумом начали расходиться. Ну надо же, как время летит, когда погружен в интересный разговор с самим собой! Я поднялся, разминая затекшие плечи, и направился к Отису.
 
— Рад, что хотя бы в конце ты присоединился к нашему совещанию, — усмехнулся он, пытаясь удержать все таблички с графиками и диаграммами. Но их было слишком много, и с картонным грохотом материалы для показательного выступления рассыпались по полу. — Твою мать, — утомленно вздохнул Отис и опустился на одно колено.
— Помочь?
— Лучше бумаги свои со стола забери.
Я кивнул и лег грудью на громадный стол, чтобы достать все распечатки. По полу тихо шуршали таблички, подбираемые Отисом по одной. Дверь в конференц-зал открылась, и показалась растрепанная Сара. Еще секунду на ее напомаженных губах цвела улыбка, но вот восторженная радость опала, как осенняя листва, а глаза стали похожи на две большие пуговицы: я лежал на столе, а Отис стоял на коленях — лицом в опасной близости к моему заду.
— Простите, я позже зайду… — обронила Сара, зажав рот рукой, и убежала по коридору в сторону лифтов.
Мы с Отисом переглянулись, не меняя поз, и причины неординарной реакции Сары сразу стали нам ясны. Я с тяжелым вздохом приложил щеку к холодной полировке.
— Лучше бы она зашла, когда ты становился на одно колено, и решила, что ты делаешь мне предложение. Чем это…
— Не сказал бы, что это лучше: нам ведь пришлось бы пожениться.
Он не рассмеялся, и потому я, по-прежнему частично валяясь на столе, всерьез задумался над тем, как далеко готов зайти Отис в своей игре в «голубой роман». Да и сколько вообще нам еще надо будет притворяться?..
========== Глава 6 ==========
— Это полнейшая глупость… — проскрежетал я, сжимая бутылку красного вина так крепко, что еще чуть-чуть — и она взорвалась бы в моих руках.
— Ты пообещал помочь, так держи слово, — вполголоса напомнил Отис и вдавил кнопку дверного звонка.
Вечерний осенний ветер задувал мне прямо в ухо, настоятельно советуя уйти. И я бы с преогромным удовольствием подчинился стихии, да только правая рука Отиса крепко сжимала мое запястье, чтобы я, не дай Бог, не убежал. В доме послышалась возня, открылась дверь, пролив на нас теплый желтоватый свет, и радушную улыбку выдавила Сара.
— Отис! — с искренним воодушевлением воскликнула она. — Кэ-э-эм!.. — вырвалось отдающее печалью и раздражением приветствие.
— Здравствуй, Сара, — озвучил отрепетированную пару слов я, пока Отис неловко — по-дружески обнимал почти-что-бывшую жену.
— Проходите, — все с той же восковой улыбкой пригласила она нас в дом. Отис вошел первым, я следом, по пути всовывая в руки Сары бутылку, принесенную в дар. — Спасибо, — кивнула она и закрыла дверь. — Ужин скоро будет готов, а пока, надеюсь, вы найдете, чем себя занять! Гэвин в гостиной, — уходя на кухню, обронила она.
— Какой еще нах­рен Гэ­вин? — поборов приступ дежа вю, спросил я и стянул с шеи темный вязаный шарф.
— Ее новый бой­френ­д, — пояснил Отис, кивая в проем широкой арки, отделяющей прихожую от просторной и светлой гостиной: на длинном коричневом диване перед плазменным телевизором спиной к нам сидел отдаленно знакомый мне по затылку мужчина в рвотно-бледном свитере. Ах да, это он был с Сарой в кинотеатре…
— И, что, они теперь живут вместе?.. — бросил я на Гэвина полный неприязни взгляд.
— Насколько мне известно, он остается здесь на выходные, — спокойно ответил Отис, выдергивая из моих сжавшихся кулаков шарф и вешая его на крючок антикварного гардероба.
— Остается на ночь в доме, который оплатил и обставил муж его девушки… Хорошо устроился… Гэвин…
— Веди себя прилично, — шепотом одернул меня Отис. Его горячие от волнения ладони сжали мои плечи, но я-то знал: тем самым он успокаивал отнюдь не меня. Лицо его было бледным, словно после очередной бессонной ночи на работе; плечи — напряжены так, что темно-синий пиджак трещал по швам.
За спиной Отиса раздались тихие легкие шажки, и мы оглянулись. На широкой деревянной лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой, стояла Рина. Раньше я видел ее только на фото с рабочего стола Отиса: все десять лет этой сомнительной дружбы я старался держаться как можно дальше от его семейной жизни, потому и в доме, где Отис до недавнего времени жил с дочкой и женой, сейчас я был впервые. Рина выглядела хрупкой, даже немного нездоровой: на фоне иссиня-черных волос до плеч, завязанных в два неопрятных хвостика, бледность ее кожи была особенно заметна. Тонкие пальчики расправляли короткую синюю юбку непонятного платья: от пояса юбки к узким плечам тянулись две лямки — вот и все платье. Рукава белой блузы надулись фонариками, черные глянцевые пуговицы блестели, как и большие чрезвычайно умные глаза девчонки. Она ничем не была похожа на Сару, и потому сразу же мне понравилась. От Отиса внешне в ней тоже было мало чего, но этот взгляд — усталый, однако способный снести любые преграды на пути к желаемому — это в ней было от отца! Даже не знаю… Возможно ли взрастить такой взгляд? Или он передается только по наследству? Если первое возможно, то я бы задался вопросом «А Отиса ли она дочь?» Но озвучить это самому Отису я бы не решился никогда: одно допущение подобного выбило бы землю у него из-под ног.