Притворись, прошу! (СИ)

— Извини, я… не совсем понял, ты сейчас что-то… определенное имела в виду? — подозрительно сощурившись, отозвался я.
Хорошенькая секретарша огляделась, совсем как Отис ранее, и подвинулась ко мне вплотную. Моего обоняния коснулся ее сладкий фруктовый парфюм, и меня медленно повело от желания вылизать эту длинную тонкую шейку…
— Кэмерон, — с нежной улыбкой сказала она, — со мной ты можешь больше не притворяться. Я знаю про вашу с Отисом ситуацию и ничего не имею против! Я думаю, вы должны перестать скрываться: романы среди сотрудников у нас не запрещены.
Я отодвинулся от стойки. От подавленного гнева бешено двигались желваки. Краем глаза я приметил Отиса, выходящего из кабинета босса, и тело начало двигаться само, без приказа, пока рассудок тонул в раскаленной кислотно-зеленой злости. Схватив друга за воротник белой сорочки, я втащил его в мужской туалет и швырнул спиной на сушилку для рук.
— Кэм! — недовольно прикрикнул он, едва не роняя документы.
Я ходил кругами по туалету. Внутренний голос разносил черепную коробку эмоциональными криками, но наружу я смог выпустить лишь низкое звериное рычание. Привыкший к моей по сто раз на дню вспыхивающей, как сигнальная ракета, ярости, Отис присел на край широкой раковины и молча ждал.
— Теперь все… — пробасил я, начиная ходить уже против часовой стрелки, ведь закружилась голова. — Теперь все знают! Я только что пытался пригласить секси-секретаршу, и угадай, что она мне ответила! Чтобы я не притворялся и шел с тобой!
— Возможно, если бы ты не орал на весь офис при встрече с Сарой, наши отношения оставались бы в тайне, — угрюмо подметил Отис, скрещивая руки с бумагами на груди.
— У нас нет никаких отношений! Тебе-то плевать! Ишь, как устроился! В твоей жизни ничего не меняется! Ты как жил в браке без секса, так живешь без него и сейчас! Как нырял в работу с головой, в одиночку вытягивая весь отдел, так и продолжаешь! Мне же даже с людьми не поговорить, мне в глаза им смотреть стыдно!
— С чего вдруг тебе должно быть стыдно? — усмехнулся Отис, только сейчас проверяя, не видны ли ноги под дверцами кабинок.
— Они считают, что я гей!
— И что с того? Твоя личная жизнь никого из них не касается.
— Это не моя личная жизнь!
— Тогда тебе тем более должно быть все равно. — Его ухмылка подливала масло в костер моей удушливой ярости: он как будто наслаждался моими проблемами и терзаниями, вызванными ими! — Слушай, земля полнится слухами. Пока мы с тобой посреди офиса не сосемся, никто ничего наверняка не знает и ни во что не верит. А затаскивая меня у всех на глазах в мужской туалет, ты только плодишь сплетни, с которыми сам же хочешь бороться. Просто скажи своей панике «Стоп!» и завязывай с эмоциями.
Обойдя туалет в последний раз, я остановился у раковины рядом с Отисом и включил ледяную воду. Я наклонился слишком резко и с глухим ударом чуть не снес головой кран. Справа Отис отрывисто рассмеялся. Он похлопал меня по плечу и покинул туалет.
Шумела вода. Она жгла мои руки и лицо. С силой обрушив кулак на металл, я закрыл кран и взглянул в широкое зеркало. По коротким темным волосам холодные капли стекали на виски, лоб и щеки. Я надеялся в собственных глазах узреть усталость, но в них плескалась одна только злость. Я постоянно зол. Был таким еще до гомо-представления Отиса. На кого я, черт побери, злюсь?..
========== Глава 5 ==========
Разместившись на диване в комнате отдыха, я читал бумаги, выданные Отисом, под умиротворяющий шум дешевой кофеварки. Пить приготовленный в ней кофе мало кто решался, потому что гадость получалась редкостная. Даже интересно посмотреть на бедолагу, который включил ее… Широкоплечая тень скользнула по полу к моим ногам, и я поднял глаза.
— Черт возьми, Ларри, приблизишься ко мне еще хоть на шаг, я позову охрану, — гневно встряхнул я бумаги. Прошло уже два дня с того случая у принтера, но и недели будет мало, чтобы я смог избавиться от этого омерзительнейшего ощущения внизу живота.
Новичок поднял руки, словно сдавался полиции, и скромно присел на самый край дивана — я сразу же сдвинулся на другой его конец. Жаль, диванчик был сравнительно небольшой, так что значительно отдалиться от Ларри я не сумел.
 
— Ты не позовешь охрану, — без толики угрозы в голосе произнес он. — Ты же не подал жалобу на меня. С чего вдруг стал бы афишировать что-то еще?
— Нарываешься, Ларри. Я не могу тебя ударить на работе, но вечера нынче темные, нужно быть осторожным на улицах…
— Это мне и нравится в тебе, — вздохнул Ларри, улыбаясь кофеварке.
— Прости, что? — Я оторвался от бумаг и взглянул на него. Нет, я понимал, что происходящее в тот день точно было связано с симпатией, но в моей голове никогда по-настоящему не находила себе место мысль о том, что мужчине может что-то нравиться в другом мужчине. Так нравиться.
— Говорю, мне это в тебе и нравится: твоя честность, прямолинейность. Ты никогда не лицемеришь и не притворяешься — я это уважаю.
Никогда не притворяюсь… Я прикрыл глаза и усмехнулся.
— Тебе польстили мои слова? — расцвел новичок, записав мою усмешку на свой счет.
Меня никак не отпускало это его «нравится». Но не могу же я сказать: «Знаешь, Ларри, мне стало очень интересно, как одному мужчине может нравиться другой и чем именно. Расскажи, пожалуйста!» — ведь он считает, что я сам гей и хоть немного да разбираюсь в данном вопросе. Но что, если сделать так…
— А что тебе еще нравится во мне? — как можно более обыденным тоном спросил я, возвращая взгляд к цифрам распечатки.
— Нравится, что ты легко заводишь новые знакомства, что на тебя можно положиться, нравится, как ты выглядишь…
— А вот на этом месте поподробнее, пожалуйста. — Я опустил руки с бумагами на колени и задумчиво уставился на противоположную стену, готовый внимать.
На губы Ларри вернулась та самая туманная улыбка сомнительного назначения, но я был уверен, что запугал его достаточно, чтобы не опасаться за свою задницу, по крайней мере пока ее защищает диван.
— Мне… нравится твое лицо, — смутившись, пробормотал Ларри, но чем дольше он говорил, тем больше крепчал его голос. — Широкие плечи… узкие бедра… То, как рубашка обтягивает твою накачанную грудь…
Оторвавшись от стены, я повернулся к новичку и смерил его скептическим взглядом. Серьезно?.. То есть… как я заглядываюсь на женщин, так и он, только на мужчин?.. На меня…
Пока я старался принять данный факт и впихнуть его в структуру моего мировоззрения, рука бесстыдного Ларри с его колена переселилась на мое. Мои пальцы со страшным шумом начали сминать бумаги, чтобы получившийся ком запихнуть новичку поглубже в пасть, как вдруг в комнату отдыха стремительно влетел Отис и, заметив сцену на диване, врос в пол. Он видел совсем не то, что происходило на самом деле: когда Отис обвел пораженным взглядом лапающего меня за бедро Ларри, его правый глаз дернулся от нервного тика.
— Здесь… — Он поперхнулся и кашлянул в кулак, наконец продолжая движение к умолкнувшей кофеварке. — Здесь диван не для этого стоит…
— Очень смешно! — хмыкнул я, скидывая ладонь Ларри. — Естественно, это не то, что ты подумал…
— Нет, то! — браво выкрикнул новичок, вскакивая с дивана. Он гневно смотрел на Отиса; его кулаки были сжаты, словно он ожидал или даже планировал устроить разборки по-мужски. Отис удивленно замер у кофеварки с пустым одноразовым стаканчиком в руке. — Я официально заявляю, что буду бороться за Кэмерона.
Мои глаза округлились, но на Отиса слова Ларри впечатление не произвели. С усмешкой наливая себе отвратнейший кофе из всех, он произнес:
— Официально, говоришь… А юрист где?
— Шутите-шутите, — кивнул новичок, выстояв после подкола. — Но я считаю, что буду гораздо более подходящей парой для Кэмерона, чем Вы, холодный, неэмоциональный эгоист. Откланиваюсь.
Он развернулся на каблуках и вылетел из комнаты вон.
— Вау… — беззвучно, одними губами отреагировал Отис.
— Смотри-ка, нахамил начальству — смело. Нужно отдать ему должное… — Только когда Ларри покинул помещение, я вновь почувствовал себя комфортно и вольготно развалился на диване. Отис занял место справа от меня и сделал глубокий глоток. — Боже, — поморщился я от одного запаха этого дешевого кофе. — Зачем ты этот дерматин вообще пьешь?..