Ранний брак

— Эй! Береги карманы! — гаркнул попугай и захлопал крыльями.
А мартышка заверещала.
Близняшки пронзительно взвизгнули, Нелл же зажала рот ладонью, чтобы не расхохотаться.
— Никогда не слышала, чтобы птица так кричала…
— Не слышала? — К ним подошел Йен с чашкой чая в руке.
Поклонившись леди Уордем, с улыбкой сказал:
— У одного моего одноклассника тоже был такой. Необычайно умная птица.
— Лорд Килгорн, пожалуйста, присаживайтесь к нам.
Леди Уордем улыбнулась ему.
Йен сел на стул, освободившийся после ухода леди Оксбери. Нелл посмотрела на него и тихонько вздохнула. Оказывается, она уже забыла, как начинали сиять его глаза, стоило ему подумать про какую-нибудь проказу, и как на щеках у него появлялись очаровательные ямочки. В свете люстры его каштановые волосы отливали золотом, а если придвинуться к нему поближе… «Немедленно прекрати! — мысленно одернула себя Нелл. — Не смей об этом думать!»
— Так вот, мой приятель научил попугая спрягать латинские глаголы, — продолжал Йен. — А учитель, вечерами ходивший по коридору, слышал, как у него в комнате кто-то бубнит спряжения. И конечно же, он думал, что это мой приятель усердно занимается. Хотя тот в это время таскался по бор… — Йен покраснел и закашлялся. — В общем, он в это время развлекался.
— Надо же… Очень остроумно, — сухо заметила леди Уордем; было очевидно, что она не в восторге от выдумки молодого человека.
Нелл же, потупившись, рассматривала свои руки. Господи, что происходит с мужчинами? Только бы забраться в постель к какой-нибудь женщине… К какой именно — им все равно. И любовь тут, оказывается, ни при чем. Вот и мистер Пеннингтон точно такой же… То есть думает лишь об этом. А Йен?
Она взглянула на мужа. А тот в это время разглядывал мартышку, забравшуюся на декоративную перемычку и оттуда скалившуюся на лорда Моттона.
— Этот поводок сейчас с нее соскочит, — заметил Йен. — Видно, что его плохо завязали.
Нелл тоже посмотрела на обезьянку:
— Считаешь, что мисс Смит не знает, как управляться со своими питомцами?
Йен взглянул на нее с усмешкой:
— Полагаешь, женщина может хоть с чем-нибудь управиться?
— Ну… я…
Тут мисс Смит дернула за поводок, и тот, как Йен и предсказал, соскочил с ноги мартышки. Освободившись, обезьянка радостно взвизгнула и перескочила на гардины, разодрав при этом чудесный золотистый шелк. Тяжко вздохнув, лорд Моттон с упреком посмотрел на тетку.
Мисс Смит широко улыбнулась гостям и воскликнула:
— Давайте прогуляемся по террасе!
Йен хмыкнул и пробормотал:
— Держу пари, что Моттон сейчас отправит ее прогуляться галопом до Лондона.
На мгновение задумавшись, он тихо сказал:
— Но если я сейчас смогу поймать эту тварь, то он в знак признательности наверняка найдет для меня свободную спальню.
  
Глава 4
 
— Миледи, как вы думаете, он скоро придет?
Анни, помогавшая хозяйке раздеваться, бросила взгляд на дверь.
— Ты о ком? Кто сюда придет? — пробормотала Нелл.
И тут же сообразила, что задала на редкость глупый вопрос. Сейчас в спальню мог войти только один-единственный человек.
Анни улыбнулась и закатила глаза.
— Его сиятельство, конечно! Знаете, миледи, я мельком видела его сегодня вечером. Он вообще-то староват.
— Староват? — удивилась Нелл. — Но ему всего тридцать.
— Да, я знаю, — кивнула Анни.
Нелл поджала губы. Да, конечно, для восемнадцатилетних тридцать лет — возможно, уже старость. Наверняка так и есть. Но для нее сейчас восемнадцатилетниё — почти дети.
Когда она вышла за Йена, ей было семнадцать. Любовь тогда переполняла ее, и казалось, что впереди целая жизнь… Счастливая жизнь.
Нелл оглядела себя в зеркале и вздохнула. Господи, какой же глупой она тогда была. Но зато теперь она стала старше. И мудрее.
— Я столкнулась с ним в холле. — Анни хихикнула. — Не могла сдвинуться с места — все стояла и смотрела, когда он шел мимо. — Она собрала одежду хозяйки. — Да-да, глаз не могла отвести, так хорош. Уж я бы не выпустила его из своей постели, будь он моим мужем.
 
— Помолчи, Анни!
Нелл нахмурилась. Девушка потупилась и пробормотала:
— Ох, похоже, я сказала лишнее… Но знаете, внешность иногда обманчива. Миледи, он вас бил, да?
— Нет! Конечно, нет.
Анни искоса взглянула на хозяйку:
— Я знаю, это не мое дело. Но мы, слуги, никак не поймем, почему вы живете в Пентфорте. Даже моя мать не знает причины.
— Потому что…
Нелл снова нахмурилась. Разумеется, она ничего не обязана объяснять Анни, но все равно следовало хоть что-то сказать. Вот только что она могла по этому поводу сказать?
— Просто так получилось, Анни. Иногда такое случается.
Девушка презрительно фыркнула.
— Что значит не сложилось? Вы сами должны сделать так, чтобы все сложилось. Моя мать все время говорит: это позор, что вы живете одна. Его сиятельству нужен наследник. И сейчас у вас появилась возможность…
Анни немного помолчала и добавила:
— Конечно, я понимаю, что это не мое дело, но все-таки ваш муж — очень видный мужчина.
Нелл не знала, куда спрятать глаза.
— Да, пожалуй, хм… — Она окинула взглядом комнату. Интересно, где Анни собирается лечь? — Что-то я не вижу твоей раскладной кровати.
— А я и не собираюсь здесь спать. При мне вы ведь не сумеете воспользоваться своей возможностью.
Дерзкая девчонка подмигнула ей!
— Не беспокойтесь, миледи. Миссис Гилберт устроила меня в укромной комнатке вместе со служанкой леди Оксбери.
— Но как же…
Но Анни уже выбежала из комнаты и захлопнула за собой дверь.
Нелл пожала плечами и посмотрела на кровать. Очень уж узкая… Наверняка она сегодня не сомкнет глаз.
Внезапно перед ее мысленным взором возник Йен, стоявший обнаженным рядом с ванной. И Нелл тотчас почувствовала, что ее бросило в жар. А ведь она не предполагала, что именно по этой причине ей не удастся заснуть. Ей-то казалось, что будет просто неудобно спать на узкой кровати.
Нелл вздохнула и закусила губу. Годами она не думала об этом.Слишком уж крепко этобыло связано с болью, которую она пережила после выкидыша. С потрясением и ужасом, испытанными ею, когда она увидела, как кровь струится у нее по ногам. С тоской и отчаянием, когда она окончательно осознала, что ребенка больше нет. Тогда она разрыдалась и никак не могла остановиться, пока не кончились слезы, пока не опустело сердце, пока не угасли все чувства.
Именно тогда она решила, впредь все будет по-другому. Никаких страстей, никакой любви, никакой боли. Все в ее жизни пойдет тихо, мирно, спокойно.
Ее прибежищем стал Пентфорт-Холл. Соседей приучили не беспокоить ее, вежливые слуги держались на расстоянии, и во всем были сдержанность и спокойствие. Так продолжалось до недавнего времени.
И Пеннингтон вынудил ее уехать из Пентфорта, Анни стала давать ей советы, а Йен…
Господи, что же ей делать с Йеном?
Он-то не рыдал. Он не проронил ни слезинки над их ребенком. Просто хотел поскорее снова улечься в постель и сделать еще одного. При этом говорил какие-то глупости: мол, если упал с лошади, то нужно сразу же снова на нее взобраться.
Миссис Макнилл говорила ей, что он приезжал, но Нелл отказывалась видеться с ним. Она рвала все его письма, и он наконец перестал ей писать. А она принялась подсчитывать всех любовниц, которых он заводил, — еще одно подтверждение, что у него не было сердца, что он не любил ни ее, ни ребенка.
Но теперь, когда она увидела его…
Усевшись в кресло у камина, Нелл подобрала под себя ноги. Огонь временами ярко вспыхивал, а потом почти исчезал. И все сильнее потрескивало полено.
Так вот, теперь, после встречи с ним, в ней словно ожили все чувства. А этого она совсем не хотела. Или хотела?
Ее жизнь была тихой, спокойной… и совершенно пустой.
Она снова посмотрела на кровать. Йен где-то рядом. И скоро войдет сюда. А леди Ремингтон тут нет.