Разреши тебя любить (СИ)

— … многое, — продолжает эта маленькая безбашенная стерва.
— Осторожнее. По тонкому льду идешь. Моя выдержка…
— Рассказать, где он меня трогал? — яростное шипение переходит в наигранно ласковый шепот.
— … не железная, — договариваю фразу, зная, что это ее не остановит. Настя упертая. Если хочет что-то сказать или сделать, то никто и ничто ее не остановит. Так было раньше, сейчас — посмотрим…
— Где он меня целовал…
— Не беси!
— Как я кончала от его ласк…
— Сучка! — знаю ведь, что добить меня пытается, отомстить за прошлое. Но почему ведусь на эти провокации — не понимаю.
— Как он меня трахал…
— Ну все, блядь, ты меня достала! — а вот это уже перебор! — Доигралась, маленькая стерва!
Перехватываю Настю одной рукой за талию, другой наматываю ее волосы на кулак, чтобы не дергалась и вгрызаюсь в ее рот. Грубо, жестко целую, словно наказываю, а сам теряю себя. Ее вкус, мягкость губ, сопротивление языка, что пытается вытолкнуть меня из ее ротика, просто сводят меня с ума. Я столько лет ждал, что смогу вот так держать Настю в своих объятиях, целовать и не прокладывать мысленно в этот же момент себе самый короткий маршрут в адское пекло за то, что влюбился в девчонку-малолетку. Сейчас уже можно… Ее губы, о, это самое вкусное, что я когда-либо пробовал. Воздуха уже начинает не хватать, но я не готов от нее оторваться. А уж когда слышу едва заметный тихий стон, то и вовсе не могу позволить себе остановиться. Настя начинает отвечать на поцелуй. Робко, несмело и даже как-то неумело.
Да ну! Да не может быть! Серьезно?
— Это что, твой первый поцелуй? — спрашиваю удивленно. Голос хрипит, не слушается. Настя молчит. Препарирует меня взглядом, но молчит. И я уже тянусь к ней снова, чтобы продолжить целовать ее, как мою щеку обжигает хлесткая пощечина.
— За что? — возмущаюсь.
— Не. Смей. Меня. Целовать! — чеканит слова. — Никогда!
— Хочу и буду! Ты вообще в своем уме? На полном серьезе собиралась впервые поцеловаться с тем ушлепком? — до меня эта мысль только доходит. Злость выходит на принципиально новый уровень. Всерьез задумываюсь над тем, чтобы догнать мажора и сломать ему парочку ребер.
— Боже! Как же ты меня бесишь! Когда же до тебя дойдет, что я с кем хочу, с тем и целуюсь! Могу и большее позволить и у тебя разрешения точно спрашивать не буду. А знаешь почему? — чую, вопрос риторический. — Да потому что ты мне никто! Друг и сослуживец моего старшего брата и только! Я же тебя не спрашивала, скольких баб ты перетрахал у нас на даче на ваших “адреналиновых” вечеринках? Не спрашивала и не запрещала. Потому что не имела права. Ты сам мне так сказал. Помнишь? А теперь ты не имеешь никаких прав запрещать мне что-то делать! Хотел увидеть меня? Увидел! Полегчало? Теперь вали обратно и не мешай мне жить.
— Все сказала? — Настя выдохлась. Вся ее злость и ярость улетучилась. В глазах осталась лишь усталость и боль от воспоминаний. Разберемся. Не сразу, конечно. Постепенно, но разберемся. Не здесь нам вести разговоры. Уж слишком громко и темпераментно мы с Настей тут выясняли отношения. Из плюсов — никто не подумает, что я при исполнении. Из минусов — мы привлекли к себе слишком много внимания. Я хоть и проверил, что “хвоста” нет. Но пока мы тут “мило беседовали”, кто-то мог и подтянуться. — Тогда идем.
Беру ее за руку, но Настя, ожидаемо, ее выдергивает из моей ладони.
— Никуда я с тобой не пойду!
— Не упрямься, а? Я устал, толком не спал почти двое суток.
— Мне до этого нет никакого дела. Я иду домой. Ты идешь… — замолкает.
— Так! План такой, — перебиваю, чтобы хоть как-то прекратить эту бесконечную перепалку. — Мы сейчас идем к тебе, ты собираешь все самое необходимое в дорогу. Завтра — вокзал и поезд днем в пятнадцать пятьдесят по местному времени.
— Какой поезд? — удивляется Настя. — Я никуда с тобой не поеду.
— Насть, — черт, как сказать-то? — Тебе нужно вернуться на время.
— Зачем? — она слышит мой тон и замечает, как резко переменилось мое настроение. Напрягается. — Что-то случилось? — шепчет, наверняка уже догадываясь. — Что-то с Мишей?
 
— Он в плену.
  
Глава 4
 
Настя
“Он в плену”…
“Он в плену”…
Слова Ярослава причиняют физическую боль. Складываюсь пополам прямо посреди парковой дорожки и захожусь в рыданиях.
В семьях военных родственников всегда готовят к разным исходам заданий и операций, в которых по долгу службы участвует член семьи. Но для меня это всегда было чем-то ненастоящим. Тем, что никогда не произойдет с нами. А тут плен…
Боже! Как так могло получиться?
— Нет, нет, нет… — повторяю глухо, словно в бреду. — Нет, так не могло… Яр! — выпрямляюсь и хватаю Яра за полы куртки, — Яр, Яричек, скажи, что все это неправда, пожалуйста, — прошу, а сама вижу в его глазах отчаяние.
— Насть, — прижимает к себе. Теперь не сопротивляюсь, утыкаюсь носом в его грудь, вдыхаю родной аромат. Боже, как же я соскучилась по нему. — Настюш, успокойся. Все не так плохо, как ты себе напридумывала. Егор с ребятами сейчас думают, как вытащить Миху оттуда. А моя задача привезти тебя домой.
— Да… — рассеянно соглашаюсь, хотя в голове будто вата, ничего не понимаю и с трудом осознаю все происходящее. Яр замечает мое состояние.
— Давай сейчас к тебе, переночуем, а завтра в путь. Идем.
Ярослав берет меня за руку. На этот раз я не одергиваю свою ладонь, несмотря на то, что ее будто огнем жжет. Меня реально словно током прошибает от каждого его прикосновения. Выходим из парка, идем в сторону моего дома, но почему-то мимо автобусной остановки. Ладно… Наверное, пойдем пешком. Тут недалеко до моего дома. Специально выбрала квартиру поближе к университету, чтобы можно было быстро добраться до учебы и не собирать все утренние пробки.
Яр молчит. Периодически поглядывает на меня, руку не выпускает. От его нежного поглаживания большим пальцем тыльной стороны моей ладони, по телу снова бегут импульсы удовольствия. Когда-то я мечтала о том, чтобы он вот так держал меня за руку… Чтобы мы гуляли и целовались… Пока он открытым текстом не заявил, что ему не нужна малолетка.
Впервые я увидела Яра в машине у брата. Это была, что называется, любовь с первого взгляда. Мне было шестнадцать, я любила читать красивые любовные романы, а тут такой экземпляр садится и начинает со мной разговаривать. В тот момент мне казалось, что у меня сердце остановилось. Яр мне виделся просто нереальным красавцем. Да чего уж там, он и есть красавец. А еще у него невероятная харизма и вагон мужского обаяния. Тогда мне подумалось, что ни одна девушка не сможет перед ним устоять. А позже… Позже я и сама в этом убедилась. Боже, сколько раз я заставала момент, когда он поднимался наверх в свободную спальню с какой-то очередной длинноногой девицей. Сослуживцы Миши всегда отмечали все праздники у нас на даче. Миша частенько брал меня с собой, а я и рада была, потому что тогда могла хотя бы парой слов перекинуться с Яром. Я рисовала у себя в голове такие картинки, за которые мне сейчас становится стыдно. Глупая шестнадцатилетняя девчонка, мечтающая выйти замуж за взрослого друга старшего брата…
Я старалась красиво одеваться, аккуратно наносила макияж, чтобы выглядеть на все сто! После того, как несколько раз наблюдала за тем, с какой именно девушкой уединяется Яр, с дикой болью в сердце, анализировала и пыталась понять какой типаж ему по вкусу. Длинноногие модельки.
Что ж, для того, чтобы соответствовать его вкусу у меня было все: кукольная внешность, красивые длинные волосы, длинные ровные ноги. А вот с весом была проблемка. Для полного соответствия мне нужно было сбросить несколько лишних килограмм. Несколько месяцев я изнуряла себя диетами и дошло все до того, что попала в больницу.
Миша очень ругался на меня, что я совсем не слежу за своим здоровьем. Тогда мне было уже семнадцать и я училась в одиннадцатом классе. Поэтому, все подумали, что у меня стресс на фоне грядущих экзаменов. Я не стала отрицать.