Змейка для Наста (СИ)

Ноябрьские гиганты не боялись огня, запекались, не теряя жажды смерти, и бодро преследовали посмевшего кинуть заклинание вайза. Драконы боролись с ними, расставляя ловушки из камнеломки. Задерживали големов в зеленых путах, морозили выдохами и разбивали ударами хвостов или расстреливали из гранатометов – признавая пользу человеческого оружия. Без заморозки гранатомет голему не вредил – в этом Бесник убеждался неоднократно.
Последнее десятилетие принесло изменения: големов стало меньше. Драконы говорили – это потому что концентрация пепла снизилась, земля медленно, но уверенно переваривала наносную магию, превращая ее в удобрение. Но те, кто явились в прошлогодние грозы, были настоящими исчадиями ада. Бесник прекрасно сознавал: без драконов с ними не справиться. А откликнется ли Янмар на призыв? Ортлейх всегда спешил на помощь людям, не деля их на кенгарцев, россов и ясконцев. Спасал жизни. И – что удивительно – никогда не выяснял, колдун перед ним или простой человек. Наверняка чуял магию, но ровно относился к вайзам и не-вайзам. Если только на него не пытались накинуть огненное лассо. Как угадать отношение Янмара? Пришлет крылатый лед или отмахнется, решит, что проигравшим не помешает взбучка от дедовского пепла.
Вот что тяготило, а не свадьба Дирхо. Признавшись себе в проблеме, Бесник окончательно загрустил. Вечерний дождь был вкрадчивым, и усилил хандру до желания упиться в хлам. Бесник отогнал соблазн, и на следующий день понял – не зря. Прямо перед мальчишником ему позвонил староста Болотистых Пещер и дрожащим голосом сообщил: «Беда, ваша милость, прилетайте поскорее». Выспросить, что именно кроется за словом «беда» не получилось: разговор оборвался, на звонки абонент не отвечал. Сначала не брал трубку, а потом и звук соединения пропал, только механический голос сообщал, что телефон выключен или находится вне зоны действия сети.
Алый вертолет домчал Бесника и четырех вайзов до Болотистых Пещер за неполный час. Опустились на окраине, осмотрелись. Поселок выглядел вымершим – ни света, которым разгоняют сумерки, ни звука, ни… Бесник не чувствовал магии. Дикой, кровной, огненной, драконьей – никакой не ощущалось. Странно. Почему никто не выглянул из окна, не вышел к вертолету? Цвет, эмблема «Алого Пепла», малиновые куртки с надписью «wizе tan-nar» – «огненный волшебник» – таких гостей ни с кем не перепутаешь. И уж где-где, а в Болотистых Пещерах Бесника всегда встречали хлебом-солью, а при отбытии кадушку какого-нибудь соленья пытались в вертолет запихнуть.
– Одно окно в поселковом Совете светится. Там, где у них зал для собраний и почта, – опуская бинокль, доложил Земир. – Рассыплемся, прочешем дома?
– Если закрыто, двери не ломайте, – предупредил Бесник. – Держите плети наготове. При появлении големов валим и вызываем на помощь драконов.
Он подал пример и сотворил огненную плеть-девятихвостку, разгоняя сумрак улицы снопом искр. По улице пошли медленно, оглядываясь на каждый звук.
– Собака застрелена, – тихо сообщил Кельм из-за калитки. – Дверь заперта.
– Не трогай ручку, на ней могут быть отпечатки пальцев. Земир, вызови полицию.
– Нет сети, – через минуту сказал тот. – Даже экстренные вызовы отрубило.
– Это ловушка, – в шепоте Кельма проскользнул хрипло-испуганный писк. – Надо возвращаться к вертолету.
– Возвращайтесь, – подумав, разрешил Бесник – он не собирался гнать своих людей в лапы смерти. – Я пройдусь к поселковому Совету, загляну в окно.
– Я с тобой.
– Нет, Земир. Отход к вертолету, в случае непредвиденной ситуации возьмешь командование на себя.
Четверка вайзов повиновалась – он достаточно внушительно взмахнул плетью. Малиновые куртки удалялись, Бесник медлил и прислушивался к себе: что толкает идти к светящемуся окну? Придуманный долг, гордыня или наведенная магия? Так и не найдя ответа, он двинулся по дороге. Возле окна его постигло разочарование. Лампы освещали пустую комнату почтового отделения: высокую стойку, окошко, стенд с открытками и конвертами, второй, чуть побольше – с газетами и журналами. Он встал на цыпочки, пытаясь понять, что там в углу: тень, мешок с мусором или плохо спрятанное тело? Стекло отсвечивало, Бесник щурился. Созерцание прервал тихий скрип и легкий стук, донесшийся из-за угла дома. Со стороны входа в поселковый зал собраний.
 
Вдох. Выдох. Бесник прошел по узкой дорожке, наматывая хвосты плети на кулак. Заглянул в приоткрытую дверь и встретился взглядом с Настом. Глаза из синего льда по-прежнему выдавали живого мертвеца, притворяющегося человеком. Наст держал ствол пистолета у виска молодой женщины. Молодая женщина судорожно всхлипывала и держала на руках кряхтящего младенца. Бесник растворил плеть, поднялся по двум ступенькам, расширяя обзор и убеждаясь – по его душу прибыл «Ледник» в полном составе. Поднял руки, попросил:
– Не стреляйте в людей. Я сделаю все, что вы скажете.
Командир группы, уткнувший ствол в шею старосты, молча протянул Беснику зелье, блокирующее магию. Стеклянная колба с притертой пробкой лениво мерцала, в густой темно-фиолетовой жидкости проблескивали золотистые искры.
– Я выпью. Не стреляйте.
Бесник распечатывал колбу под умоляющими взглядами людей. Жителей поселка согнали в зал и расставили вдоль стен. Сейчас Бесника волновало только одно: будет ли «Ледник» убирать свидетелей или удастся разрешить ситуацию относительно мирно? Зелье едва не встало поперек горла. Бесник глотал попахивающий хвоей кисель, и молился Ин-Нару, чтобы не стошнило. Никто же не поверит, точно палить начнут.
Спецназовцы не шевелились. На полу подмигивала индикатором глушилка сотовой связи «Барьер-720». Бесник досчитал до пятнадцати – а зелье-то почти концентрат, кисти сразу онемели – и повторил:
– Я сделаю все, что вы скажете.
Командир едва заметно качнул подбородком. Его прекрасно поняли: Наст опустил ствол, подошел к двери. Звякнули и защелкнулись наручники. Темноволосый боец приковал Бесника к Насту, быстро вышел на улицу. События начали разворачиваться стремительно, как будто кто-то поставил видеозапись на ускоренный просмотр. Бесника потащили к автомобилю – бронированному вездеходу. Людей, хвала Ин-Нару, не перестреляли – командир просто захлопнул дверь. Взревел мотор, пятнистая машина, таившаяся в огороде, помчалась к лесу, набирая скорость. Бесника лишили телефона, сдавили телами – жестко, не церемонясь, до треска ребер – и накинули на голову мешок. Исключительно для устрашения, знание дороги ничего бы не изменило.
Минут через пятнадцать онемело все тело. Не пожадничали с концентрацией зелья. Психологическая уловка работала – Бесник, лишенный обзора, начал нервничать, вслушивался в звуки, стискивая зубы от напряжения.
Машина ненадолго остановилась. Работающий мотор разбавился нарастающим шумом. Боец с переднего сиденья вышел на дорогу, выстрелил – вероятнее всего, из подствольного гранатомета. Бесник напряг слух. Кажется, вертолет ушел. Взрыва нет. Отпугнули, еще раз отпугнут… а потом затеряются в лесу, в темноте. Листва достаточно густая, ночью с воздуха ничего не разглядишь.
От Болотистых Пещер до росской границы рукой подать. Бесник не сомневался, что его везут в Желвач. Думать, зачем взяли живым – шлепнуть-то проще – не хотелось. И в Желваче, и в Северном Волчеграде высились глухие заборы военных научно-исследовательских центров, отпугивающие любопытных колючей проволокой и патрулями автоматчиков. Завезут в ворота, и никто не узнает, и цветов на могилу не принесет.
К горлу подступила тошнота. Не от страха. Естественная реакция организма на выпитый концентрат.
– Останови на минутку! – Бесник потряс спинку переднего сиденья. – Эй, вы же мне дали зелье, которое втрое разводить надо. Мужики, предупреждаю, я вам сейчас тут все заблюю, из-под пакета потечет.
Видимо тот, кто отдавал приказы «Леднику», желал получить Бесника в относительном здравии – без магической комы и необратимых изменений – и озаботился соответствующими инструкциями. Автомобиль остановился, раздался звук открывающейся двери. Наст ухватил Бесника за шиворот, содрал с головы пакет, перегнул через колено, вывешивая на дорогу. Давление на живот подстегнуло бунт организма. Бесника вывернуло на обочину, из глаз потекли непрошенные слезы, да и сопли потекли будь здоров. Он кое-как просунул свободную от оков руку в карман, вытащил пачку бумажных платков, отплевался, утерся. Наст удерживал его в висячем положении, не позволяя рвануться и удариться об машину или нырнуть рыбкой на асфальт.