Вик Разрушитель 6 (СИ)
— Княжич, вы же понимаете незаконность своих действий? — попробовал надавить на меня Воскобойников, беспрекословно садясь на табурет. — Что вы сделали с ребятами? Они выглядят как-то странно.
— В чем вы, Альберт Фалилеевич, видите странность? — миролюбиво спросил я, потирая ладони, ощущая потребность вымыть их холодной водой. — Разве я избивал их? На их лицах есть синяки? Они под магическим гипнозом? Вы умеете это определять?
— Нет, но…
— Оставьте эти суждения как неконструктивные, — я встал напротив Альберта, засунул руки в карманы джинсов. — С вашими приятелями все в порядке. Если не будут вести себя столь безобразно как сегодня, жизнь их нисколько не омрачится. Никаких преследований или угроз.
— Интересно, — хмыкнул Воскобойников. — Становится любопытно… вы, княжич, с ними воспитательную беседу провели?
— Можно сказать и так. Но для вас иное предложение.
— Слушаю, Андрей Георгиевич, — молодец, парень, учится быстро. Узнал мое имя, а то все «княжич, княжич».
— Сейчас мы сядем в мою машину и поедем к Фалилею Сергеевичу… Да-да, к вашему отцу. У меня к нему будет одно предложение, очень деловое и, надеюсь, приятное… для нас обоих.
— Хм, настораживает и удивляет одновременно, — лицо Альберта стало задумчивым.
— Не пытайтесь сейчас проводить какой-то анализ. Просто встаем и едем к вам домой.
— Но уже довольно поздно. Одиннадцать часов.
— И что? Для делового визита время детское. Какой же купец упустит выгоду?
— Обещайте, что не причините вреда моим родителям.
— Не забывайте, Альберт, у кого просите обещание. У высокородного? Я уже сказал, что мне нужно лишь полчаса разговора с господином Воскобойниковым. А потом мы разбежимся в разные стороны.
— Ну, хорошо… — я поколебал уверенность парня. — А что будет со всеми остальными?
— Домой пойдут, — пожимаю плечами. — У меня здесь не гостиница. Куан, отведи нашего гостя на диван. Остальных — за ворота.
— Слушаюсь, господин, — поклонился наставник и знаком показал Альберту, чтобы тот оторвал зад от табурета, а не сидел с раскрытым ртом.
Порыкивающий внедорожник подкатил к воротам, ломая мощными колесами ледяную корку замерзших луж. Воскобойников уныло засунул нос в воротник, словно пытался согреть его от крепчающего мороза. Но увидев машину, оживился:
— У меня тачка здесь. Может, на моей поедем? Не оставлять же на пустой улице, вмиг раздолбают.
— Влад, возьми ключ от машины и поезжай за нами, — приказал я зевающему охраннику, игнорируя просьбу Воскобойникова. Тот проспал все представление, и теперь рвался сделать что-нибудь полезное. — Игорь, остаешься на месте, мало ли, вдруг кому еще в голову взбредет заглянуть в гости.
— Не доверяете? — усмехнулся Альберт.
— Поступаю благоразумно, — все же ответил я и кивнул, приглашая купчика занять место на заднем сиденье.
Ехали мы недолго, минут десять. Дом, в котором проживали Воскобойниковы, находился к северо-западу от Ходынского Поля, ближе к Сиреневому Саду, где широкой лентой протянулись купеческие особняки. Неплохие, отметил я. Научились гильдейские ценить комфорт и красоту.
Родительский дом Альберта состоял из трех этажей. Красивый фасад, широкие окна, двускатную крышу, покрытую настоящей черепицей, венчал подсвеченный фонариками флюгер в виде задорного распушившего крылья петуха. Из-за высокого кирпичного забора вверх тянулись самые настоящие сосны с пушистыми игольчатыми лапами.
— Красиво, — признался я, выходя из машины.
— Когда строили дом, отец попросил не вырубать деревья, — счел нужным пояснить Альберт. — Даже лужайка сохранилась. Правда, через несколько лет ее с помощью магов-ландшафтников обновили.
Он подошел к металлической двери с номером «27» и нажал на кнопку звонка. Из коробки домофона что-то хрюкнуло, потом женский голос спросил:
— Кто?
— Открывай, Зина, это Альберт.
— Ой, а вас уже потеряли! — зачем-то воскликнула женщина, и тут же щелкнул замок, снимая дверь с блокировки.
— Прошу, княжич, — вытянул руку парень и я вместе с Куаном, Васей и Якимом вошли в освещенный фасадными фонарями просторный двор, выложенный цветным тротуарным камнем. Неподалеку от широкого крыльца стояли три легковые машины, блестя начищенными боками. Серьезный и солидный «Хорс», серебристый «Сенатор» и легкомысленная «Венера». Неплохо живут купцы, очень неплохо. И это не считая «Меркурий» самого Альберта, который подъехал следом за нами.
Лакированную резную дверь открыла женщина средних лет в строгом сером платье с кружевным воротничком. Судя по всему, горничная. Она с удивлением скользнула по нам взглядом, но Альберт успокаивающе махнул рукой.
— Отец дома? — спросил парень, раздеваясь в залитой ярким светом прихожей.
— Уже давно изволили отужинать и сейчас отдыхают, — все еще недоверчиво поглядывая на нашу компанию, ответила горничная. — А с вами кто?
— Княжич Андрей Мамонов с охраной, — весело произнес молодой Воскобойников, как будто ему доставляло удовольствие глядеть на растерянную и пунцовеющую женщину. — Он хочет поговорить с отцом.
Зина ойкнула и бросилась ко мне, чтобы принять куртку.
— А вы чайком не угостите моих людей? — поинтересовался я у горничной.
— Со всей радостью… Люська!
Голос у женщины был звонким. На него прибежала еще одна домработница, только помоложе, с курносым и вздернутым утиным носиком.
— Живо отведи господ в столовую, да чаем угости с вареньем. Свежего завари, стрекоза!
Альберт рассмеялся, полностью отойдя от ситуации, в которую попал, и замер перед зеркалом, приглаживая короткий ежик волос. Неожиданно в дверях появился мужчина в распахнутом халате, накинутом на домашний костюм. Под ним виднелось солидное брюшко, но несмотря на возраст и оплывшую фигуру, силы в этом купчине еще было достаточно. Кряжистый, чуть ниже среднего роста старший Воскобойников почти ничего не передал сыну кроме волевого подбородка.
— Отец, познакомься с княжичем Андреем Мамоновым, — торопливо проговорил Альберт, показывая на меня.
— Весьма занятно, — хмыкнул мужчина, оглядывая меня. — Чем я заслужил такую благодать?
— Прошу прощения за поздний визит, — мне не составило труда не обращать внимания на сочащуюся в словах усмешку. — Но случилось событие, которое может серьезно нарушить вашу размеренную жизнь.
— Хм, — откинув полы халата, Воскобойников-старший засунул руки в карманы брюк и выпятил живот еще больше. Посмотрел на сына, который вдруг засуетился и сказав, что даст указание кухаркам, как-то быстро испарился из прихожей. — В этом событии замешан Альберт?
— Да. Я узнал, что именно он является куратором некоторых акций, планировавшихся против моей собственности, и решил выйти на вдохновителя. Признаться, не верил, что на Песчанке организована целая коалиция против молодого и неопытного юноши.
— Что вы хотите от меня? — купец был спокоен.
— Почему бы нам не пройти в отдельный кабинет? — я улыбнулся. — Все-таки перед вами княжич, а не друг Альберта с улицы.
— Да, простите, — мгновенно сменил позицию Воскобойников и жестом указал на гостиную. — Не имею привычки скрывать вещи, касающиеся семьи. Дальше дома ни одно слово не уйдет.
— Вряд ли, — усомнился я. — Вы же являетесь пайщиком господ Морозовых, затеявших грандиозное переустройство Песчанки, а значит, они обязательно узнают о моем визите. Впрочем, как хотите, можно и в гостиной.
— Как-то неожиданно, что со мной на серьезные темы разговаривает юноша, — когда мы расселись в креслах, произнес хозяин дома. — А Георгий Яковлевич Мамонов кем вам приходится?
— Отцом, — я оглядел по сторонам. Вычурный интерьер купеческой гостиной был оживлен семейными портретами среди темно-вишневой мебели и большого рояля в дальнем углу. Надо нами нависала огромная люстра с хрустальными висюльками — мещанская, как сказали бы с презрительной усмешкой высокородные — аляповатые обои скрадывали яркое освещение, отчего казалось, что в довольно большом помещении не хватает простора. Впрочем, это мое мнение. Я-то не любитель загромождать пространство громоздкой мебелью и обклеивать стены.