Безусловный рефлекс (СИ)
Иен снова взялся за кристалл, выстукивая и сгребая крошку. Джей понаблюдал немного и вышел. На сегодня у него еще одно дело. Он весь день наблюдал за Фа. Тот и правда ведет себя странно. Но если вчера Джей был уверен в том, что жених брата – шпион, то сегодня его уверенность пошатнулась. Фа – не какой-нибудь слуга, и не простолюдин. Представитель древнего клана – Антарей, одного из четырех сильных. К тому всему, Фа единственный омега среди всех детей Антареев, а значит, его воспитали в любви и заботе. Не зря же он такой самоуверенный и гордый. Знает себе цену. Учитывая все это, кажется нелогичным, что Фа – один из Чужих. Вот если бы тот был чем-то обижен на кланы, тогда да. А так – с чего бы омеге становиться предателем своей семьи? Вот именно, незачем.
Хотя, может быть, что у Фа на то свои причины. Как говорят, никогда не знаешь, что там на уме у человека. С виду может обычным быть, а внутри – тот еще чертенок. Нельзя судить по одному виду и поведению, ведь то и другое возможно подделать да сыграть.
Он встретил Фа, как обычно, в коридорах. Тот на месте не сидит. Все блуждает, удивительно часто попадаясь на глаза. И не думает прятаться, наблюдать исподтишка. Как будто пытается побольше раз напомнить Джею, что именно он – будущий супруг Иена. И откуда в Фа столько злобы? Вот, к примеру, к папе тот относится с уважением: это видно. С близнецами тоже нормально разговаривает. А с Релом вообще, как старший друг-наставник (что тоже подбешивало). Поэтому то, что Фа ненавидит весь их род, отпадает. Фа ненавидит исключительно Джея.
Значит, Иен точно что-то да ему сказал.
Джей решительно пошел навстречу Фа, чувствуя необходимость поговорить сейчас и убедиться, верны ли догадки. Если это так – а он надеется, что это так, – сдаст родителям. А там, пусть разбираются и с притихшими Чужаками, и с их крысенышем сереньким.
А серовласый Фа, кажется, не удивлен вовсе, когда Джей просит его пройти в ближайшую гостевую и прикрывает дверь. Старший омега не теряет самообладания даже после фразы:
– Я знаю, кто ты.
– И кто я? – с нескрываемой неприязнью спрашивает Фа, смотря свысока.
– Чужак.
– Если ты, младший братик, считаешь, что это звучит обидно, то ты ошибаешься. Может для тебя я и чужой, но Фахо приняли меня. И скоро я стану родным, как бы ты этого не хотел, – нейтральным тоном говорит Фа, сжав после чуть подрагивающие губы в полоску.
– Эм… – Джей теряется на мгновение. Кажется, Фа не понял его. Или притворился, что не понял. – Я знаю, что тебя прислали следить за мной, – он зашел с другой стороны.
– Да кому ты нужен?.. – воскликнул вдруг омега и заметно побледнел при этом. – Ладно, наблюдательный. Хорошо. Я следил за вами.
– И ты думал, что я не узнаю? – Джей усмехается почти победно.
– Что ты спишь с Иеном?
Тук.
Тук-тук. Тук-тук-тук-тук. Сердце забилось быстро. Джей надеется, что ему послышалось, но это отвращение на лице Фа, злость в его глазах, и… Он сглатывает, а по позвоночнику холодок пробегает. В голове одна мысль. Выкрутиться.
– Что ты несешь… – Джей попытался выдать возмущение, но получилось растеряно.
– Я видел вас вместе, – теперь в голосе Фа, помимо злобы, обида. Кривит губы, снова сжимает. Смотрит в сторону. А Джей забывает, как дышать. Что теперь делать? Что?
– Ты, попробуй только сказать, – начинает он, но запинается, сглатывает раз за разом.
– Поверь, больше всего я желаю открыть им глаза на твое обличие. Но нет. Вместе с тобой пострадает репутация Иена, а я не собираюсь вредить ему. Если… он счастлив с тобой, мне придется принять это и закрывать глаза. Но знай, Джейми, я ненавижу тебя. За то, что у тебя есть то, чего я хочу больше всего. Его внимание.
– Тебе не придется закрывать глаза, потому что я буду его супругом, – выпаливает Джей, задетый его спокойствием и правильностью.
– Что ты ему подсыпал? – Фа тоже выходит из себя, взмахнув резко рукой, в кулак сжатой. – Я не поверю, что Иен по доброй воле с тобой!..
– Хочешь знать? – вне себя от злости, прошипел Джей. – Это он меня склонил, а не я его!
– Ты лжешь, чертово отродье! Гадкое похотливое животное! Это омерзительно!
– Выбирай слова, ты с Фахо разговариваешь, – пересилив себя, прервал его Джей и вышел. Побудь он мигом дольше, точно бы накинулся на Фа с кулаками. Или тот на него.
Уже в своей комнате Джей осознает, что его трясет. Крупно. Тело слабо, мышцы ноют, а вместо легких раскаленная консистенция. Он пьет залпом воду с кувшина, разливает. Пальцы еле разгибаются. Он мечется по комнате туда-обратно, и не знает, что ему делать. Закидывает в себя горсть успокоительных, чтобы унять панику. Но та не проходит. Стучит изнутри, в горле собирается. Плохо. Подташнивает.
«Отродье!»
«Похотливое животное!»
«Омерзительно!»
Звонкий голос отголосками в памяти. Он глотает еще настойку, успокаивающую. Эффекта ждать полчаса. Но Джей не может выдержать внутреннюю тревогу. То в жар, то в холод. Провалиться бы сейчас, закрыть глаза и не встать больше. О его «тайне» знает кто-то еще. А что, если Рел тоже тогда догадался? Что, если расскажут другим?.. Боги Итаны…
«Я не имею права обращаться к Богам. Я нарушил запреты, я грешен,» – Джей мысленно себя доводит и никак не выходит побороть это ощущение. Будто грязный. И сам же себя облил. И эту грязь не отмыть водой. Даже если море переплыть – не стать ему снова Чистым.
К Иену, скорее к Иену. Сказать о Фа и забыться в его объятьях. Он выбегает на улицу, добегает, по льду скользит, но не падает. Перед дверью застывает. Открывает дверь, осторожно, тихо, чтобы не отвлекать Йону. Джей планирует подождать, постоять рядом, надышаться его ароматом. А там и успокоительные подействуют и он спокойно расскажет о том, что произошло. И о Чужаках тоже. Иену стоит довериться. Как говорил папа, между истинными не должно быть секретов. Они ведь половинки одного целого. Кому, как не истинному доверять секреты и делится сокровенным?
Он поднимает взгляд от пола и замирает посреди комнаты. Иена нет. Зря только крался. Разочарование. Его все еще трясет, ладони подрагивают и дрожь эта не унимается, если их потереть или сжать. Джей думает обратно возвращаться – наверняка Йона в своей (его) комнате, или в кабинете. Но замечает, что один из стеллажей в неестественном положении. Повернут. Он впервые видит, чтобы тут что-то не на месте стояло. Иен перфекционист: не мог оставить это и уйти.
Джей идет вглубь комнаты, чтобы заглянуть туда. Не знает, зачем. Им движет любопытство. Наверно, там мышь – так уже было. Скорее, дохлая. Иен до жути боится мышей и терпеть их не может. Наверняка, убил реагентом каким, отодвинул стеллаж, чтобы убрать, но не осмелился и за слугой пошел. А если мышь живая? Прислушивается. Писка нет. Зато отчетливый шум и… голоса? Джей улавливает запах Иена и удивляется вдвойне. Подходит все еще осторожно, обрадовавшись, что обнаружил его. Улыбается. Один аромат уже успокаивает. А за стеллажом оказалась дверь. Приоткрытая.
Джей и не знал, что тут есть ход. При нем Иен ни разу не заходил туда. Возможно, это его спальня, где тот отдыхает, когда устает от работы? Тут же кровати нет, и дивана тоже, в кресле-то не поспишь. Но странно то, что Йона не показал ему ту комнату.
– На этот раз двое непокорных, – чужой голос, приглушенный, будто из коммуникатора звучит.
Иен по связи разговаривает? Джей подошел к двери, думая, стоит перебивать альфу или это разозлит его. Да, лучше не мешать. Подслушивать нехорошо – подумал Джей. Но вместо того, чтобы отойти и подождать Йону в кресле, он заглянул в щель. Полутьма. Небольшое помещение. И правда, диван у стены. Стол, на нем техника. Иена он находит не сразу. Тот стоит спиной к нему и коммуникатор в руках держит.
– Что с ними делать? – послышался тот же голос.
– Как обычно. Запугать. Не выйдет – избавиться, – неожиданно-стальной тон альфы проходит мурашами по нервным окончаниям и в животе сходится тугим узлом. – Как прошла вторая волна? Статистику отправь.