Долг чести
Аэродром хорошо замаскирован оказался, нашел его по звуку мотора грузовика, что подъехал к автостоянке. Подкравшись, стал изучать аэродром со стороны. Зениток не обнаружил, видимо, основная защита – это маскировка. А вообще аэродром заметно сонным был. С учетом того, что тут «ночники» стояли, нисколько этому не удивлен. Удивительно, что не предупредили о моем возможном появлении, а ведь должны были. Может, тут засада? Успели бы за пять часов с момента поднятия тревоги тут засаду устроить? Брест под боком, вполне могли. Там имеется комендатура, да и контрразведка тоже должна присутствовать. В крепости какие-то части же стоят.
Аэродром находился на опушке леса, там укрыта техника и люди, как взлетная полоса используется полевая дорога, ее разровняли. С другой стороны – засеянное поле. Именно там я и прятался. Отсюда рассмотреть что-то сложно, так что добрался до дороги, рывком перебрался через нее и укрылся на опушке. Пулеметное гнездо за спиной осталось, только часовой у техники прогуливается и еще один у полуземлянки, где виднелась антенна и куда подходили два телефонных кабеля.
Да, я рисковал без разведки нахрапом лезть, но причина была, время утекало как песок сквозь пальцы. Тут землянки начались. Подобравшись по-пластунски к первой, осторожно отодвинул занавеску и осмотрелся. Нары, и много, ну и полно народу. Похоже, технический состав отдыхает. Видел пару комбинезонов, что рядом со входом на веревке висели, сушились. Следующая землянка явно охраны, потом склад какой-то, кухня и, похоже, офицерская. Трое всего спали, да не на нарах, а на кроватях. Только мимо, изучил мундиры на вешалках, прапорщик и двое подпоручиков. Не то. Прапорщик явно из технической части, тот хоть и эмблемы ВВС имел, но не летчик, а вот подпоручики точно летчики. Потом переждал, когда мимо с другой стороны пройдет часовой, что охранял «КП» и землянки, и продолжил. Тут уже вторая офицерская землянка была. Тут попадание, причем двойное. Было два поручика и подпоручик. Последний явно армеец, по погонам и форме видно. Видимо, командует охраной аэродрома.
От командного пункта посыльный пробежал, к счастью, к другой землянке, дальше, а я, протолкнув вещмешок, аккуратно протиснулся в узкое отверстие окна. Вещмешок на стол, осторожно ступая, закрыл дверь, тут крепкая щеколда была, можно изнутри закрыться, после чего одним ударом вырубил подпоручика, он на спине спал, удобно, и вырубил одного из поручиков. Этот на боку, но тоже можно хорошо ударить. Аж всхрапнул. А вот последний на спине спал. Ничего, и его вырубил. После чего пробежался и изучил документы.
Твардовский был тот, что на спине спал, последний из офицеров. Вообще офицерский корпус был неоднородным. Дворян после всех бунтов и репрессий осталось не так много, поэтому Алексей отдал приказ директорам гимназий и школ присматриваться к тем, кто идет впереди других в учебе, умников, к ним и приходили вербовщики в пехотные училища, в авиационные школы, артиллерийские или инженерные. Так что дети купцов, зажиточных граждан, даже крестьян вполне могли стать офицерами. Просто офицерами, выше капитана не поднимутся, но если выслужат дворянство, то и выше. Это я придумал и передал через свою старшую дочь ее мужу. Это я к чему? Все трое дворянами были. Ну что ж, теперь приступим, но сначала двух других свяжем и кляпы в рот вставим, чтобы не помешали, если вдруг очнутся.
Из-под ног, взвившись, взлетела сигнальная ракета, черт, напоролся все же, так что, придерживая тяжелый вещмешок, я со всех ног рванул прочь, надеясь, что боевых мин тут нет, только сигнальные. Сзади начали доноситься крики, раздалось несколько выстрелов и дудукнула короткая пулеметная очередь. Явно не в меня, пули рядом не свистели. Да и лес вокруг, в пределах видимости никого, стволы защитят от шальных пуль.
А вообще допрос прошел неплохо, все по плану. Перед тем как Твардовского привести в сознание, обыскал его. Две тысячи рублей в портмоне банкнотами. Если он игрок, как мне говорили, то откуда? Они обычно на мели сидят. Значит, ошибки нет, он исполнитель. А тут банкноты новенькие, как будто только что из-под печатного станка, банковская упаковка чуть надорвана, видимо, купюры доставал, проверял. Не знаю, может, фальшивые, германцы – большие любители фальшивые банкноты печатать, да и англичане от них не отставали. Кстати, об этом российское правительство знало, к моменту начала войны на банкнотах, по планам, должна обновиться защита от подделок.
Перевернув тело поручика, я привязал руки и ноги к спинкам кровати, в позу морской звезды теперь, и только после этого пробудил его. Сам я закончил изучать его вещи. Забрал как трофеи наручные часы, перочинный нож, табельное оружие, «АПВ» с тремя запасными магазинами, потом разную мелочевку и свежую газету. Вчерашняя, из Минска. Там была заметка о моей гибели. Точнее, большая статья на первой странице с моей старой, двадцатилетней давности, фотографией. Я там в форме генерала.
Было написано, что вражеский истребитель сбил меня, обстрел закончился гибелью. Мол, скорбим и клянемся отомстить, ну и все такое. Думаю, статья в столичной газете будет куда больше, все же тесть императора погиб, однако лично мне было наплевать.
Кстати, у поручика была отличная полуторалитровая фляжка, посеребренная внутри и снаружи обшитая дорогой кожей, явно из личных вещей. Это все, больше ничего не брал. А вот пистолет стоит отдельно описать.
«АПВ» переводится как автоматический пистолет Волкова. Да-да, это я скопировал пистолет Стечкина и выдал в этом мире за свой, как и пистолет Макарова. Сейчас это оружие основное в армии и на флоте для вооружения офицеров и специальных частей. Ими вооружены экипажи панцеров, летчики, моряки. Да много кто. Макаров чуть доделал, имеет двухрядные магазины на двенадцать патронов. В остальном отличий у оружия нет. Я даже премию получил от императора за их создание. Больше в плане оружия я плагиатом не занимался.
В общем, привел поручика в чувство и за пять минут ясно дал понять, что со мной шутить не стоит. Лишившись двух пальцев (кинжал у меня острый), он закивал, согласившись отвечать. Выдернув кляп, я стал слушать, задавая наводящие вопросы.
Я был прав, это был заказ. Была мысль, что это могла быть случайность, мол, не предупредили, самолет американский, в частях Антанты они тоже есть, хотя и не много, могла быть трагическая ошибка. Однако ошибки не было. Проигрался в пух и прах, искал деньги. Вот штабс-капитан из комендатуры Брянска и предложил погасить долг, и даже сверху выдал за работу, сообщив, что нужно ночью перехватить один самолет. Он и согласился. Как раз ему машину починили (сел неудачно при перелете на этот аэродром подскока, задел винтом землю, ремонтировали мотор, винт поменяли), и к нужной ночи самолет был готов. Почему не использовал пушки, он мне пояснил: не было снарядов. Поднялся в воздух типа для проверки машины, в журнал это не вносили, все же нарушение, но половина боекомплекта для крупнокалиберных пулеметов была. Много ли нужно для того, чтобы сбить невооруженный транспортник? Вот он и сбил, потом расстрелял все до железки при атаке на парашютиста, как раз там боезапас и закончился. Это тоже подтвердил.
Данные штабс-капитана я получил. Кто заказчик, Твардовский не знал, его должен был знать посредник. Ну а дальше, засунув кляп обратно в рот, я разделся. Убрав одежду в вещмешок и завязав горловину, совершил с поручиком то, он что заслужил. Он же летчик, поэтому я исполнил пытку «Кровавый орел». Даже в посмертии крылья будут.
В скандинавских сагах был описан кровавый метод казни: жертве делали разрез вдоль позвоночника, затем выламывали ребра наружу так, чтобы они напоминали крылья орла. Затем легкие вытаскивали наружу через разрез и вешали их на ребра. При этом все раны посыпали солью. Соли у меня не было, но я все сделал согласно описанию. Твардовский еще был жив и все чувствовал. Жестко, понимаю, но я очень зол был, а так хоть немного ненависть приглушил. Тем более Твардовский не первый, на ком я этот способ казни устроил, опыт был. Он шестой. Дальше, макая пальцы в кровь, на стене, а тут ровные доски были, написал послание: