Долг чести

Оставив вещмешок на месте, он тут в тени хорошо укрыт, я догнал летчиков и последовал чуть в отделении за ними. Они свернули к столовой, окна там затемнены, светомаскировка довольно неплохо соблюдалась, а я направился к штабу. Тот вполне работал. Видел, как на крыльце двое офицеров курили, посыльного куда-то на велосипеде отправили. В общем, не отдыхали. Об охране штаба не забывали, часовой прогуливался вокруг. Зениток не было, видимо, чтобы во время бомбежки по штабу случайно не попали, поэтому орудия в отдалении стояли.
Когда часовой ушел за угол, офицеры тоже в штабе скрылись, и я подбежал к крыльцу, чуть отжал дверь, изучая в щелочку вход. Стол дежурного был, но дальше по коридору. Там фельдфебель сонный сидел. Не яркий свет имелся благодаря настольной лампе. Окна закрыты, проникнуть в штаб можно только через вход или дверь с другой стороны, эвакуационный выход, но там заперто, я проверял, видимо, она изнутри открывается. Через фельдфебеля не пройду, нашумлю. Значит, мне нужен летчик, желательно с картой. Буду ждать снаружи и ловить. А времени мало, еще чуть больше часа, и начнет светать. То есть резерва нет. Уйти с аэродрома на своих двоих не успею. Тут еще наверняка кладовщика хватятся, все обыщут и могут найти, если надумаю на территории укрыться. Значит, будем угонять самолет. Это единственный шанс, пока обо мне неизвестно.
Тут на полосу сел транспортный самолет, зарулив на стоянку, и от борта под конвоем повели трех летчиков, если судить по мешковатым комбинезонам и шлемофонам. Явно пленные. Их в штаб завели, на допрос, а следом за ними к штабу шел летчик со штурманом с того транспортника. Бортстрелок остался у машины, общался с техниками.
Нагнав экипаж, я одним ударом по затылку вырубил штурмана и, подбив сзади по коленям летчика, упав ему на спину, взял шею в захват, пережимая доступ воздуха. Он пытался бороться, крепкий такой, но я не дал, распластавшись на его спине. Перекатиться на бок он тоже не смог, я ноги выставил, как на шпагат сел. Так что когда тот стал вырубаться, все же ослабил захват, чтобы воздуха глотнул, а затем тихо сказал:
– Я не враг, убивать не буду, но и не друг вам. Меня Иваном зовут, я ординарец графа Казанского, его сиятельства генерала Волкова. Прошлой ночью истребитель «АРТ-восемь» сбил нас. Бил специально по кабине, тварь, где генерал сидел. А когда я выпрыгнул с парашютом, обстрелял и меня в воздухе. Это явно убийство, заранее спланированное и выполненное. Борт имел номер «семнадцать». Я хочу знать, кто летает на этой машине и где базируется. А теперь говори. Негромко. Я не хочу, чтобы меня обнаружили.
– Поручик Твардовский, – прохрипел тот. Видимо, крепко я ему горло пережал, отойти все еще не может. – На «семнадцатом» летает поручик Твардовский. Я из полка «ночников».
– Это я уже понял, у вашего транспортного судна тот же тактический знак, что и у истребителей. Поэтому на захват и пошел. Где мне его искать?
– У штурмана карта. Там обозначения аэродромов подскока. Наш полк раскидали по ним. Аэродром подскока звена, где числится «семнадцатый», находится рядом с Брестом… – Тут летчик помедлил и добавил: – Я с дежурным по штабу был прошлой ночью, вылетов не было. Вообще мой борт должен искать сбитых наших и подбирать их, у каждого летчика сигнальная ракетница есть, но в ту ночь мы не летали. В ту ночь то звено не работало, это точно. Оно нашему штабу подчиняется, и все вылеты там фиксируются.
– Я у него самого спрошу, поднимался он в воздух или нет.
– Послушай, Иван, я хорошо знаю поручика. Пусть он любит выпить, за картишками посидеть, но он достойный офицер. Он не мог подобное совершить… Акхр-р…
На этом я решил прекратить общение, а то уж больно длинные речи он закатывал с ненужными подробностями. Явно время тянул, надеясь, что на нас кто-нибудь наткнется. Так что пережал рукой горло, сонную артерию тоже, и вскоре он, хрипя, вырубился. Встав, я ему еще по затылку серьезно добавил, чтобы подольше находился в беспамятстве.
Снял планшетку штурмана. Перекинув ремешок через голову, повесил ее на боку, больше ничего не брал, тут трофеи брать неправильно, поэтому и кладовщика не обыскивал, все его при нем, а потом быстрым шагом направился к стоянке машин санитарной авиации. Пора сваливать отсюда. Надеюсь, летчик не солгал, и тот, кто нужен, действительно находится там.
 
Добравшись до стоянки, я подкрался к часовому со спины и вырубил его ударом по затылку. Осмотрев машины, выбрал одну поновее, тут рация была, в старых моделях их не ставили. Из пяти машин три рации имели.
Сбегав за вещмешком, уложил его в кабину и, наблюдая, как идут на посадку ночные бомбардировщики (быстро вернулись, видимо, недалеко летали), запустил мотор. Не давая ему прогреться, я проверил, полные ли баки, и стал выводить на взлетную полосу. Упоры из-под колес и стопоры с элеронов я уже убрал. Дальше – разгон и взлет. И ушел на бреющем. Тревогу подняли, прожектора в разные стороны заметались, но я успел уйти.
На штурвале висели наушники. Надел их и включил рацию, слушая волну, по которой работал штаб. Там тоже тревогу подняли. Включив освещение, открыл карту и стал изучать. Действительно, метка аэродрома подскока имелась, в трех километрах от окраины Бреста расположился. Что ж, летим туда. Тут недалеко, чуть больше трехсот километров, но как я ни напрягал движок, больше двухсот десяти разогнаться не смог, тем более на бреющем шел, так что стало светать, а я еще в воздухе.
Тревога все еще звучала, один из постов наблюдения за воздухом сообщил о шуме мотора, еще и опознал по звуку модель, тут да, звук характерный, так что поисковые партии знали, где меня искать. Уже подняли в воздух истребители, как рассветет найдут, тут без сомнения. Или собьют, или принудят к посадке, в штабе, где был организован центр по поиску, пока еще сами не решили, приказа сверху ждали. Поэтому при первых признаках рассвета я пошел на посадку. Тут удобный луг был, удачно попался, вдали от поселений, правда, размер луга небольшой, но сесть на моем аппарате было возможно. Я решил самолет загнать под деревья, на опушке скрою. Найдут, конечно, но не сразу, что даст мне нужное время.
Посадка прошла хорошо, сел на три точки, у самолета неубираемое шасси было, а вот дальше – как в пьесе, сплошная неожиданность. Оказалось, на опушке был овраг, я его не заметил, низко висевшие ветви деревьев скрывали, и когда подкатил к деревьям, то неожиданно ухнул вниз. Хорошо, мотор я уже заглушил и двигатель стоял, иначе цапанул бы винтом. Еще от неожиданности не успел ударить по тормозам, точно скапотировал бы, а так мягко скатился и встал. А ветви скрыли самолет. Кстати, название у этой модели было довольно приметное – «Аист».
Выбравшись наружу, я осмотрел самолет. Он был в порядке, кинуть трос, за костыль на хвосте уцепить, и можно легко вытащить машину на луг. Грузовик справится. Без него не вытащить. Однако такая маскировка природная меня даже поразила. Похоже, времени у меня будет куда больше, чем я думал. Когда еще самолет найдут.
Дальше перекрыл все, проведя самолету легкую консервацию, неделю, а то и месяц простоит, ничего ему не будет. Овраг сухой. Наушники на место на штурвал повесил и изучил карту на планшетке. Немного не долетел, около двадцати километров осталось. Оставил планшет в кабине. Все же карта наверняка секретная, найдут и успокоятся. Кабину закрыл плотно, обе форточки тоже закрыл.
Отошел в сторону, развязал горловину вещмешка и принялся за ужин. Нужно торопиться, летчик с транспортника передаст информацию, кого я ищу, и поисковики там окажутся быстрее. Не дай бог еще задержат его, придется отбивать.
Добрался я до аэродрома за три часа. Все бегом, все же Иван был отлично натренирован. Самолеты в воздухе видел часто, в основном разведывательные, двух моделей. Несколько раз истребители мелькнули. Редко от чужих глаз прятался, бежал полями и лесами, пользуясь отличным физическим здоровьем Ивана. Даже не особо запыхался.