Долг чести
Там снял водонепроницаемый костюм, закинул его в реку, рюкзак – за спину, чехол с винтовкой – на бок, я не избавился от нее, отличная штука, и энергичным шагом направился к небольшой ферме неподалеку от Лондона. Я там собирался разжиться транспортом. Сливная труба вывела меня за пределы города.
С транспортом проблем не возникло, полюбил я по просторам Англии гонять на мотоциклах, вот и тут угнал… мопед. Вполне достаточно. За ночь смог уехать от Лондона подальше, все тропками и через разные броды.
В окрестностях Лондона объявлено военное положение, все перекрыто, видимо, все силы бросили на мои поиски, хотя по радио говорилось о группе. Видимо, не верили, что это все одному по плечу. Так я до конечной цели, аэродрома, и добрался. Тут проблема: самолеты есть, а топлива в баках нет, перехватил дежурного, узнал от него, что приказ поступил два дня назад держать самолеты без топлива и снять какую-нибудь деталь, без которой самолеты летать не смогут. Они и выполнили. Запчасти лежали под замком в сейфе.
Хмыкнув, я свернул ему шею, за пять минут вскрыл сейф. Причина, почему так долго провозился, в сигналке: помимо обычной сигнализации была еще и механическая, отключить ее сложно было.
Нашел нужную деталь от мотора и подошел к «Аисту». Да-да, самолет российской постройки. Установил деталь, заправил самолет, шесть канистр взял в салон, вещи мои уже там, погонял мотор на разных режимах и, поднявшись в воздух, полетел в сторону Франции, по моим прикидкам, где-то в районе Гавра пересеку береговую черту.
Однако я не учел злости и наглости англичан: посты наблюдения на берегу, видимо, передали информацию о пролете неизвестного самолета, и они подняли истребители. Я рацию настроил на волну, где они работали. Ого, шестьдесят «ночников». Солидно. Прижимаясь к волнам, я летел на максимальной скорости прочь.
Что плохо, самолет, выбранный мной, не был военным, он имел гражданскую раскраску желтого цвета. На аэродроме ничего лучше не было, хоть это. Тем более что «Аист» российской постройки, их еще лицензионно во Франции начали выпускать. Этот самолет меня ни разу не подводил. И теперь началась охота, дичь убегала, а охотники настигали. Примерное направление знали, и хотя я сменил маршрут, как раз на Гавр, найти самолет для них все же не представляло сложности. Разумеется, нашли.
Когда я услышал голос английского пилота, хорошо, что рация стояла английская, военная, ловил их каналы, то резко дернул штурвал в сторону, чуть не зацепив волну крылом. А услышал я:
– Я – Альбатрос, атакую биплан.
Очереди подняли линию фонтанов по воде. Тут произошло странное, я даже удивился. Выходя из атаки, истребитель противника чиркнул крылом о верхушку волны и заскакал, как блинчик по воде, разрушаясь на ходу, так как скорость большая была. В общем, пилот неверно оценил высоту или поздно вывел машину из атаки, и вот результат, машину угробил и сам погиб. Однако навести на меня остальных вполне успел. По крайней мере, где меня искать, англичане теперь знали, а многие видели вспышки выстрелов и направились в мою сторону.
Я же, все прикинув, пошел на минимальной скорости к берегу. Вот-вот тот появится. Скорость мне удалось держать в районе восьмидесяти километров в час, что вполне позволяло удерживать машину в воздухе. Какова причина такого поступка? Разные скорости у истребителей и моего биплана. Они просто проскакивали мимо, да и я летал не прямо, а рваными зигзагами, взять на прицел такую юркую тихоходную цель у них не выходило.
Ладно, если бы днем все происходило. В результате еще один истребитель врезался в воду. Летчик неправильно высоту оценил. Тогда истребители разбежались, и восемь единиц одновременно атаковали строем, открыли огонь, полого снижаясь. Вот гады, куда ни сунься, под очередь влезу. И пришлось, вода вокруг меня вскипела от снарядов и пуль, самолет затрясся, были попадания, но мотор тянул, и я летел дальше.
То, что следующую атаку я могу не пережить, было понятно. Забрав офицерскую сумку, она с Турции со мной, в ней все самое ценное, я заклинил штурвал, самолет летел прямо, и, открыв дверцу, просто выпрыгнул с сорока метров, войдя в воду примерно в десяти километрах от берега. Кстати, вот так прыгать тоже нужно уметь, чтобы не покалечиться, в базах «Выживания» это было.
Вошел в воду аккуратно, слегка ошеломило от удара и холодной воды, все же конец сентября, но терпимо. «Аист» пролетел совсем немного, то, что я покинул самолет, осталось незамеченным. После второй атаки биплан вспыхнул и упал в пролив, а пилоты не прекращали атаки, делали заход за заходом. Вода у места падения кипела от пуль и снарядов. Видимо, решили добить. Уверен, и корабль их флота сюда направят для окончательной проверки.
Я старался не мелькать на поверхности, еще рассмотрят, поэтому срезал ножом шнурки и скинул ботинки, а когда гул множества авиационных моторов начал стихать, поплыл к берегу. Старался плыть, километр напрягая силы, дальше просто загребая, отдыхая, частично на спине. Проплыл я километра два, обойдя место падения, и тут вода чуть забурлила и метрах в ста от меня показалась рубка всплывающей подлодки. Что за черт? Но это оказались не черти, а русские. На рубке кроме номера был герб РИ.
То, что вокруг Англии несколько русских субмарин рыщет, я в курсе, читал газеты. То там торпедировано судно, тот в другом месте минная банка оказалось и эсминец на дно пошел. То есть работают морячки, и вот теперь я вижу их.
Лодка полностью всплыла, открылся люк, и на рубке замелькали головы моряков. Затарахтел дизель, и она направилась к месту падения моего «Аиста». Тут я и понял, что они меня не видели, а, видимо, со стороны наблюдали за обстрелом и падением самолета, на всякий случай погрузившись, и вот когда англичане улетели, всплыли и подошли. Странно, что они не опасаются в пролив входить, узкое место, эсминцы зажмут, и мама не успеешь сказать.
Я перестал загребать и слегка ушел под воду, работая руками, чтобы не утонуть, только нос и глаза торчали над водой. Я наблюдал за русской субмариной. Встречаться с ними, а уж тем более подниматься на борт мне совсем даже не интересно. Другие планы, хочу отправиться в теплые страны. Весомый вклад в победу я вложил, пусть заводов и фабрик немного уничтожил, но все они занимались производством разных боеприпасов, а склады не бесконечны и скоро опустеют. Так что с боеприпасами у англичан скоро станет совсем туго. А до берега часов пять плыть, уже рассветет, когда доберусь, так что никаких встреч с русскими моряками я не хочу, а в себе я уверен.
Лодка отошла, дальше уже только силуэт с трудом различал, так что снова поплыл к берегу. Ботинки я скинул, на дно тянут, остальное при мне, как и сумка. Понятно, думаю, почему я не стал окликать моряков. Поднимусь на борт, и прости-прощай, свобода, доставят на базу, и дальше младший унтер-офицер Вершинин продолжит службу. Как я уже говорил, не мое это, да и я не Вершинин. Тем более могут связать меня и то, что в Англии происходило. Оно мне надо? Так и двигался дальше.
До берега я не доплыл, нет и не утонул, просто встретил возвращающихся с ночного лова французских рыбаков, смог докричаться, и меня подняли на борт. Рыбакам рассказал сказочку о контрабандистах, что доставляли меня в Англию, но на борту возникла поножовщина, и я сам прыгнул за борт, так как видел берег вдали. Похоже, на борту все друг друга поубивали, были слышны выстрелы.
Меня раздели, дали выпить стакан грога, а то трясти от холода начало, и выдали сухую одежду. Свою мокрую я выжал и повесил в матросском кубрике сохнуть, мне место выделили, и я лег отдыхать. Капитану я выплатил небольшую сумму, пусть и мокрыми купюрами. Когда подошли к причалу, тут уже ждали машины, которые приехали за уловом. Я спокойно покинул борт и ушел в центр Гавра, обо мне он пообещал не сообщать.
Город я покинул сразу, покушал в кафе, нанял таксиста, и он отвез меня в Париж. Там снял домик на окраине и неделю приходил в себя. Все высушил, что в сумке было, часы к часовщику отнес, так как в них вода попала, а вот патроны к оружию пришлось выкинуть, но удалось прикупить сотню в магазине для охотников. Патроны для парабеллума тут были в продаже. Покупал из-под прилавка, с наценкой, потому что документов не было. Сейчас ввели правило продавать оружие и боеприпасы и вести учет.