Бабник (ЛП)

— Я знаю, что Ада иногда может быть непростой, но говорить, будто из тебя вышел монстр, немного резко, — пошутил я.
— Ха. Я серьёзно.
— Хорошо, да. Извини. Я понимаю, — по правде, разве всё это имело значение? Эта женщина чокнутая.
— Кроме того, у меня, конечно, есть некоторый опыт, но не такой большой, как у тебя. Что, если я буду плоха в постели?
— А, — сказал я, и ко мне пришло осознание.
— Что такое «а»?
— То, что это нормально для большинства людей, — ответил я, скрестив руки на груди. — Переживать о своём теле, о своих умениях и обо всём таком дерьме.
Она на мгновение задумалась.
— Да, пожалуй, именно так. Беспокойство по поводу умений, неуверенность в своих телесных аспектах, страх неадекватности в целом, всё в таком духе. Я имею в виду, что хочется быть достаточным для человека, который тебе нравится. Чёрт возьми, хочется, чтобы они думали, что ты потрясающая во всех отношениях и стоишь затраченных усилий. Хочется угодить. И конечно же, быть довольной в ответ.
— Господи, — сказал я, снова расхаживая по комнате. — Чертовски изнурительно. Как ты с этим справляешься?
— Я не могу говорить за всех, но я просто стараюсь отложить это в сторону и сосредоточиться на моменте, — объяснила она. — То есть, значит, по крайней мере, тебе не всё равно. Это не признак чего-то плохого.
Я не был так уверен в этом. Что, если беспокойство о своих навыках и способностях на самом деле повлияет на них? Возникала серьёзная проблема.
— Я знала парней, которые в основном игнорируют тебя в постели.
— Идиоты.
— Ты просто низведена до состояния влагалища и пары грудей. Части тела для их развлечения, — сказала она. — Обычно они из тех придурков, которые говорят, что им не нравится вкус.
— Ты серьёзно?
— Ага.
— Какие бесполезные мешки с дерьмом.
— Один грустный мешок, которого я встретила, хотел подискутировать, является ли женский оргазм мифом или нет, — пробормотала она. — Пока мы лежали в постели.
Я опустил голову.
— О, милая.
— Честное слово, — её губы сложились в полуулыбку. — Но мы с тобой кое-чем занимались до того, как вся эта дискуссия пустила дело под откос.
— Верно. Да. Ладно, — я хлопнул ладонями, потёр их друг о друга. Мне просто нужно было вернуть мой разум в игру. Вернуть настроение как-нибудь. — Как ты хочешь это сделать?
— А что, если я дам тебе кое-что, на чём можно сосредоточиться?
— Звучит неплохо. Что у тебя есть?
В ответ она сняла топ и отбросила его в сторону. Затем она сразу же прикрыла живот руками, оставив напоказ узкие джинсы и красный, как у настоящих сирен, бюстгальтер.
— Вот, я сделала это, — выпалила она, обращаясь больше к себе, чем ко мне.
— Да уж, ты, несомненно, сделала.
— Твоя очередь.
Я опустился перед ней на колени, мой взгляд был прикован к тому, что обещал этот бюстгальтер. Пальцы мягко заскользили вверх и вниз по её рукам, оставляя за собой гусиную кожу. Я облизнул губы. Так много мягкой, обнажённой кожи зовёт меня. Мне бы очень хотелось устроить праздник этой женщине.
Затем она щёлкнула пальцами перед моим лицом.
— Эрик, сними рубашку, пожалуйста.
Я сорвал её прямо через голову, на секунду зацепившись за хвостик. Чёртовы волосы. Видимо, вид ей понравился, потому что она перестала беспокоиться о том, чтобы спрятать свой живот, и вместо этого начала прикасаться ко мне. Пальцы погладили мои плечи и шею.
— Боже, ты великолепен, — хмыкнула она, подаваясь ближе.
Джейн соскользнула с дивана и прижалась ко мне, двинув меня назад. Это потребовало некоторых спешных усилий, но каким-то образом, отодвинув в сторону спортивный коврик, одеяло Ады и журнальный столик, мы освободили достаточно места, чтобы поцеловаться на ковре. Когда я лежал на спине, а Джейн сидела на моих бёдрах, мир был просто потрясающим. Господи, вид её покрытых красным шёлком сисек и нетерпеливых рук. Не то чтобы я расслаблялся, чувствуя её высокий уровень. Она прижалась своим ртом к моему, своим телом к моему, и мой разум взорвался. Длинная линия спины и тонкий изгиб шеи. Её губы, язык.
 
Любое прежнее беспокойство, все плохие мысли, они были прогнаны далеко.
— Штаны хуже всего, — пробормотала она, прижимаясь ко мне.
Чёрт возьми, это было потрясающе.
— Абсолютно.
— Но нам, вероятно, следует не торопиться.
— Как хочешь, — задыхаясь, пробормотал я. — А как же бюстгальтер?
Оперевшись руками возле моей головы, она немного откинулась назад.
— Я же сказала, голые до пояса.
— Сказала.
Она тихо выдохнула.
— Дерзай.
— О, да!
Мои опытные пальцы в мгновение ока избавились от этого красного бюстгальтера, и вот она. Идеальные коричневые соски. Все потрясающие изгибы. Точно помещается в мои ладони.
— Мне жаль, что ты чувствуешь, что они подвели тебя, когда дело дошло до грудного вскармливания, — сказал я. — Но они абсолютно прекрасны.
Улыбаясь, она наклонилась, чтобы снова поцеловать меня. Если касание красного шёлка великолепно ощущалось на моей груди, то твёрдые соски и мягкая кожа были ещё лучше. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз был так взволнован тем, что просто поцеловался и добрался до второй базы. Хотя, я думаю, что на второй базе мы были, пока полуголыми катались по полу. Так что вторая база с намёком на кражу третьей, может быть. Мы поменялись местами, Джейн подо мной, её ноги обхватили мои бёдра. К тому времени, когда мы, наконец, добрались до кровати, мы довели это до некой формы искусства.
— Я чувствую тебя, — прошептала она.
— Меня это не удивляет, — я проложил дорожку поцелуев вдоль её шеи, покусывая Джейн за ухо. — Почти уверен, что вот-вот сломаю молнию на штанах.
Она рассмеялась, проведя руками по моим бокам. Но потом стала серьёзной.
— Ты не возражаешь, если мы пройдём это поэтапно?
— Нет. Я совершенно счастлив там, где я нахожусь.
— Хорошо.
Наши поцелуи становились всё беспорядочнее, длиннее и глубже. Моя щетина слегка царапала её мягкую кожу. Я хотел исследовать каждый её сантиметр. Узнать, что заставляет её вздыхать, а что извиваться и смеяться. Я бы с удовольствием поклонялся её сиськам часами. Поцелуи и облизывание заставляли её бёдра подрагивать, и были все шансы, что я умру от самого твёрдого в мире члена. Потому что, конечно, мой член до боли жаждал оказаться внутри неё. Но это всё было для того, чтобы сделать Джейн счастливой.
Я мог подождать. Я подожду.
Одному богу известно, как долго мы целовались на полу. Времени не существовало. Но не для Ады, безусловно, и в конце концов она проснулась, требуя покормить её поздно вечером.
— В книгах говорится, что ты можешь начать думать о том, чтобы отучить её от кормления посреди ночи в возрасте от четырёх до шести месяцев.
— Ты всё ещё читаешь книги? — спросила Джейн, оглядываясь по сторонам. — Ты где-нибудь видишь мой бюстгальтер?
— За медведем.
— Спасибо.
— Да, я просто... Мне интересно её развитие, понимаешь?
— Я думаю, что это мило. Вы как приятели, — она снова надела бюстгальтер, широко улыбаясь. — Что ж, это была прекрасная, чисто взрослая забава.
— Может быть, в следующий раз мы перейдём к хорошему грязному взрослому веселью, — предложил я, натягивая рубашку. — Если ты готова.
— О, я думаю, мы определённо готовы к третьей базе, — сказала она, когда Ада увеличила громкость воплей. — Иду, детка.
— Штаны хуже всего, — я быстро поцеловал её и направился к двери. — Я лучше вернусь домой, пойду в душ.
Она издала лёгкий горловой звук.
— Я точно знаю, что ты будешь делать в душе. Так отвратительно. Хотела бы я посмотреть.
— В другой раз, — я усмехнулся. — Спокойной ночи, друг мой.
— Спокойной ночи.
Глава 14
На этой неделе мы ещё не добрались до третьей базы. В основном из-за того, что Ада решила быть сверхуспевающей: её зубки начали рано прорезываться. Может быть, она наверстала упущенное время за то, что стала улыбаться позже ожидаемого. Я сказал ей, что в книгах написано, что у неё есть ещё пара месяцев, прежде чем она достигнет стадии зубов, но малышка не слушала науку и разум. Итак, две ночи назад я срочно сбегал в Walgreens за гелем и кольцом для прорезывания. Поскольку срок беременности Нелл рос с каждым днём, мне было легче выполнять поручения Джейн, и я не возражал. Чёрт возьми, мне нравилось быть тем человеком, которого она просила о помощи. Быть тем, на которого она полагалась, кем-то, кому она доверяла, оказалось чертовски хорошо. И мне уж точно было намного проще смотаться за всякими нужными штуками, чем ей погрузить ребёнка и машину в такие сумасшедшие часы.