Бабник (ЛП)

— Конечно. Спасибо.
— Если хочешь, я покажу их тебе позже.
— Прости, что? — мой взгляд вернулся к её лицу.
Только для того, чтобы она указала на свою грудь.
— Я сказала, что когда-нибудь покажу их тебе, если хочешь.
— Мне бы этого о-очень хотелось.
— Хорошо, — она усмехнулась. — Следующий сеанс поцелуев без рубашек. Договорились?
Я был абсолютным победителем в жизни. Забудьте, сколько денег сейчас находится на моём банковском счёте. Игнорируйте мой уровень зрелости и эмоциональную стабильность или её отсутствие. Джейн предложила показать мне свои сиськи. Год только начался, а мой уже был сделан.
Я улыбнулся ей в ответ.
— Это вторая база.
Ада снова закричала, и Джейн направилась в её сторону. Хотя крик малышки казался скорее скучающим, чем расстроенным. Она владела нашим вниманием в течение минуты, а затем мы с её мамой исчезли. Непорядок для неё.
— Привет, детка, — Джейн подхватила её на руки. — Что происходит?
Ада снова радостно забулькала.
— Боже мой, — проворковала Джейн. — Ты минутку не была в центре внимания? Это возмутительно. Худшая мама года. Снова. А тебе ещё нет и года.
— Привет, — я дал ребёнку подержаться за свой палец. Конечно, она тут же попыталась засунуть его в рот. — Классный зебра-комбинезон, малышка.
— Так рада, что ты одобрил, — сказала её мать.
— Ты хочешь, чтобы я побыл с ней, пока ты делаешь кое-какие дела?
— На самом деле, я бы с удовольствием спустилась вниз, чтобы выпить кофе и ненадолго сбежать отсюда, — сказала она. — Мы можем пойти вместе?
— Звучит неплохо.
— Ладно, дай мне время просто причесаться, — Джейн передала мне ребёнка, быстро поцеловав меня в щёку. — Это недолго.
— Не торопись, — я устроился на диване, а Ада прижалась к моему плечу. — Я совершенно счастлив здесь.
* * *
На следующий день на работе мне было о чём подумать.
Пока я обходил бар, открывая заведение, пальцы на левой руке всё ещё покалывали от воспоминаний о том, как я держал попку Джейн. Но к десяти часам утра я перешёл к более насущным делам, мечтая о том, как будут выглядеть сиськи Джейн, облачённые только в обтягивающий бюстгальтер. Следующими задачами были подсчёт книг и пополнение запасов в баре — подходящий момент, чтобы порассуждать, какое зрелище представится без бюстгальтера. Потрясающее — вполне обоснованное предположение. Памятка для себя: не приглушать свет сегодня вечером, чтобы получить хороший обзор.
К тому времени, когда я закончил с делами, утро почти прошло. Несколько молодых туристов заглянули на поздний завтрак, и игра началась. Я готовил «Кровавую Мэри», думая лишь о том, как будут ощущаться те два великолепных холмика, когда они наконец окажутся у меня в руках. Налитые и тяжёлые, если судить по воспоминаниям, когда они прижимались к моей груди прошлой ночью. Не говоря уже о том, как они выглядели, когда Джейн пыталась поправить топ и набухшие соски прижимались к ткани. А вообще, сиськи такие необычные и волшебные, иногда удивительно мягкие и наполненные. Коробка шоколадных конфет и всё такое. Никогда заранее не знаешь. Кроме того, оставался вопрос о текстуре кожи и сосков. Как я уже говорил, есть над чем поразмыслить.
Как ни странно, вся эта возня с Джейн оказалась в два раза приятнее, чем заниматься сексом с кем-то ещё. На следующий день после работы я заехал к ней домой. Она пригласила меня в гости. Ада крепко спала, и свет был приглушён.
— Я пыталась создать некую атмосферу, но выяснилось, что у меня есть только одна, — Джейн указала на толстую белую свечу, мерцающую на журнальном столике. — Смутно романтичная вторая база?
— Мне подходит.
— О, не то чтобы я стремилась к романтике, — быстро поправилась она. — Это не... проклятие. Я не подумала.
— Джейн, расслабься, — сказал я, присоединяясь к ней на диване. — Я уверен, что наличие свечи на журнальном столике не равно долгосрочному обязательству или чему-то подобному, — на самом деле, вся моя жизненная история свидетельствует об этом, но я не думаю, что стоит упоминать такое прямо сейчас.
 
— Хорошо.
— Хотя тебе следует держать побольше свечей на случай отключения электричества или чего-то подобного.
— Да, я включила их в следующий список покупок.
— Или на случай будущих аварийных баз. Я не знаю, будет ли мне комфортно переходить на четвёртую базу, не имея хотя бы трёх свечей. Это просто кажется неправильным.
— Ну, конечно, — она улыбнулась, и мне оставалось только поцеловать её. Прошло слишком много времени с тех пор, как наши губы в последний раз встречались. Например, полтора дня или другой вопиюще длинный срок.
Эта часть прошла легко: я скользнул языком в её рот, лаская. Затем обнял её за плечи и притянул к себе. А она в ответ запустила пальцы в мои волосы, крепко ухватившись за них. Кажется, ей нравилось делать так, и я, конечно, не жаловался. Я провёл ладонью по всей длине её руки, притянул Джейн ближе. Наши поцелуи становились всё горячее, более лихорадочными. Но по какой-то ужасной причине я не мог сосредоточиться на том, что мы делали. Мой мозг не мог замолчать. В прошлый раз она была такой удивительно жадной. Не слишком ли медленно я двигался для неё сейчас? Я просто не был уверен, на каком этапе она будет ожидать, что я обнажусь до пояса. Что, если я перейду на следующую базу слишком рано, испорчу всё и тем самым оттолкну её?
Чёрт возьми, это сбивало с толку.
Кроме того, мне даже не пришло в голову спросить о том, как прошёл её день. Я едва мог связать слова друг с другом в одну чёртову фразу с тех пор, как переступил порог её дома. Джейн, наверное, думала, что я бесполезный придурок. Иисус.
— Что не так? — спросила она, прижимаясь губами к моей щеке.
— А?
— Ты, кажется, отвлёкся.
Я со вздохом откинулся на спинку кресла.
— Ага.
— Эрик?
— Я всё испортил.
Она нахмурилась.
— Нет, это не так. Скажи мне, о чём ты думаешь.
Я со стоном запустил руку в волосы.
— Чёрт, знаешь, мне кажется, я на самом деле нервничаю.
Её глаза округлились.
— Я никогда не нервничаю. Это сумасшествие, — я поднялся на ноги, расхаживая взад и вперёд, обходя спортивный коврик Ады и огромного плюшевого медведя в углу. — Мы с Джо регулярно занимаемся в тренажёрном зале, сейчас я в отличной форме. Я хорошо одеваюсь, у меня хорошая работа. Не ошибусь, если буду утверждать, что я привлекателен.
Джейн продолжала молчать.
— И я всегда точно знаю, что делать с женщиной, когда доходит до секса, — сказал я. — Не думаю, что тебя удивит, что трах — моя специальность. Прямо как смешивание напитков. Но говорить, рассказывать цыпочкам — простите, женщины — о том, что у меня в голове, сообщать о своих чувствах и тому подобное — я не могу этого делать. Это просто ненормально. Капелька прелюдии? Чёрт возьми, я всё это переживаю.
Джейн по-прежнему ничего не говорила.
— В этом нет никакого смысла, — ругал я себя и продолжал расхаживать. Но, возможно, на каком-то уровне это имело смысл. В этот раз всё было по-другому. Может, потому что я надолго выбыл из игры за все прошедшие месяцы. Может, потому что идея «друзья с выгодой» оказалась неизведанной территорией. А может, потому что это была она.
— Хоро-ошо.
— Я чувствую... Бл*дь, — сказал я, сжимая руки в кулаки. — Тревогу. Да, Боже. Это ужасно. Что ж такое?
— Если это поможет, я тоже нервничаю.
Я замолк на миг.
— Ты? О чём ты, чёрт возьми?
— Ну, беременность меняет тело, Эрик, — она теребила подол рубашки. — Прежде всего, моя грудь уже не такая упругая, как раньше.
— Может быть, но это всё равно грудь. Любая грудь великолепна, Джейн. Послушай знатока.
— Точно, — сказала она.
— Что ещё?
— Я слышала о некоторых женщинах, с которыми ты спал в прошлом. О них говорили, как о моделях с подиума, о половине из них, — она покачала головой. — И я очень сильно не подиумная модель. Мой живот стал немного странным и дряблым. Не говоря уже о шраме Франкенштейна внизу.