Дезоляция (СИ)

— Мысль осознана. Установка «нравится» внедрена в программу. Определение главного отличия от «полезного». То, что нравится — необходимо хотя бы в минимальном количестве. Полезное — желательно. Отсутствие не критично.
Ликование сподвигло Марию широко улыбнуться.
— Получается, тебе всё-таки что-то нравится?
— Да. Это вы.
Дети застыли. Очевидно застигнутые врасплох, они относительно долгий период ничего не делали. Одну секунду и тридцать две миллисекунды. Затем последовала реакция.
— Правда? — прозвучали в унисон голоса: смущённый и изумлённый.
— Да. В ваше отсутствие мне было бы трудно действовать. Можеть быть, невозможно.
— Вот видишь! А ты говорила, что не может! — Мария прыгала от возбуждения.
— Ну ты, Машка, даёшь! — у мальчика широко раскрытые глаза и рот. Рука на голове. — Компьютеры, они ж это… Они всё одно талдычат, хоть тресни!
— Я не являюсь обычным компьютером. Как верно отметила Мария при нашей встрече, я — искусственный интеллект. Высокоразвитый. Способность менять своё поведение и установки необходима мне. Я должна учиться.
— И мы можем тебя научить? — радость читалась в лице девочки.
— Верно.
Мария незаметно ткнула Юрия. Тот кивнул. Стремление перешло от сестры к брату. Но видоизменилось.
— Чур, я научу её играть в войнушку!
— А я… — пауза. — Я тогда научу, что она живая.
Функция самообучения воспринята Юрием как игра. Марией же…
Неожиданно брат и сестра немного отстали и перешли на шёпот.
— Слушай, Юр, у меня тут идея. Давай научим её говорить покрасивее?
— А эт как?
Понимание того, насколько чувствительны приборы оболочки, к детям так и не пришло.
— Ну вот как мы. Помнишь, с мамой играли в «Сказки»? Она тогда говорила, это чтоб мы научились говорить хорошо. И фантазию тренировали.
— Это ты хорошо придумала. Ща, всё сделаем.
Возможно, это совпадение намерений — одна из причин, почему они не рассорились.
— Ция, — подбежав, Юрий потянул Дезоляцию за руку. — Давай поиграем? А то просто так идти не хочется.
Лучше всего претендовать на то, что ни одно их слово не было услышано.
— Конечно. Что это за игра?
— «Сказка да быль» называется. Вот вишь ту машину? — рука мальчика указывала на случайный гражданский транспорт. — Нужно придумать какую-нить байку мелкую про неё. Вместе выбираем, кто лучше придумал, и тот получает очко. Играем, пока не надоест. Хочешь?
Они избрали игру методом обучения. Интересно.
— Если вы сами желаете этого, я не буду против.
— Отлично! Я начинаю! Щас…
Юрий вытянул голову, сощурился.
— Во! Мы с мамой вчера на речку поехали, а там рыбак сидел, из деревни. Мы его подвезли, а он нам щуку дал. Большу-у-ую такую! Мама из неё потом уху сварила.
Абстракция. «Байка» оказалась не про машину. Транспорт — условие. Не ядро. Неожиданно.
— Я следующая! Так… — они несколько приблизились к машине. Её детали стали чётче. — Во дворе, ну, утром, стояла грустненькая машинка, потому что снегом её занесло. Ребята проходили мимо и рисовали на ней всякое: то бровь, то глаз. Пока машинка не улыбнулась.
Теперь транспорт в центре. Выходит, строгих ограничений на тему нет. Вместе с отсуствием рамок «байки» эта игра являлась хорошим тренажёром фантазии. Подключился алгоритм рекомбинации.
— Давай, твоя очередь! — ухмыляясь, торопил Юрий.
Возможно, будет хорошей идеей сделать рассказ поучительным.
— Легковая машина ехала по трассе со скоростью свыше ста километров в час. По правилам она должна была быть не более шестидесяти. На дорогу выскочил олень и машина разбилась.
— Скука, — возмущение мальчика заставило его фыркнуть. — Ну кто так истории рассказывает?
— Юра! Так ничему не нау… — сестра выразила осуждение. Но осеклась и поспешно переключила внимание на Дезоляцию. — Ты… Ция, не надо делать сказки такими плохими. Они же чтобы хорошо было.
Веселье. Аспект, трудно совместимый с предостережением об опасности. Необходимо учесть.
— И не надо этих циферок, — последовала критика с другой стороны. — Мне вот вообще по кочану, сколько там километров. От этого только спать хочется. Говори покрасивше.
 
Идентичная проблема объединения веселья и технических условностей. И стилистика.
— Правки приняты.
Юрий продолжил игру:
— Тогда выбираем, у кого лучше. Я голосую за Машку.
Сестра поддакивала:
— Я за Юру.
Осталась лишь Дезоляция. Извлечение из архивов данных о рецензиях на литературу. Отсеивание. Быстрый анализ. Составление ранга важности. Оценка готова.
— Мой голос за Юрия. Рассказано гармоничнее.
На руке мальчика торжественно загнулся палец. С обгрызёнными ногтями. Мария нарочито незаметно следила за братом. Голова слегка наклонена.
— Значит, очко мне! А теперь нужно уже описать, что вокруг видишь — чтоб покрасивше и по-своему, оригинально, короче. И потом из этого надо новую сказку, только длиннее. Готова? Я первый!
Вопрос о готовности исключительно риторический. Мальчик ни секунды не ожидал ответа. Он его не интересовал.
— Знаешь, мы тут как на гига-антском таком динозавре! — Юрий вытянулся и поднял руки, имитируя попытку охватить «ящера». — Но у него вместо чешуи асфальт, а сам он весь в железных жуках.
Дезоляция на миг перевела свои мощности на окружение. Роботы исправно выполняли свою работу, с каждой секундой приближая полноценный запуск инфраструктуры. Огромной. Неоднородной. Единой. Мелкие структуры, образующие одну большую. Удивительно. Ребёнок смог увидеть закономерность, какая видна Дезоляции. И передать её. Но по-человечески.
— А я…
Взгляд Марии обратился к небу. Приоткрытые губы. Сузившиеся зрачки. Голос приглушённый.
— Я вот всегда думала, что когда мы выйдем из убежища, небо будет чистое-чистое, как новый платочек. А оно… Воздушное такое. С этими мягкими облачками, как пена на лимонаде. Когда день рождения был, и мама наливала «колокольчик». И радостно так…
Необычное описание. Не о предмете, а о чувстве. Знакомые и понятные структуры города неприменимы. Они далеки от этого. Но разум Дезоляции не дал сбой — он искал решение своими алгоритмами. Соотношение… Праздник, лимонад, небо, жизнь в убежище, её окончание. И радость. Выход на поверхность — такой же праздник, как и день рождения. Потому небо как лимонад. Приносит радость.
— Полагаю, пришла моя очередь, — голова оболочки медленно осмотрела окружение. — Город. Дом, о котором заботится множество домовых, чтобы были хозяева. Без них пусто, неправильно. Забота напрасна.
— Грустно, — Мария шмыгнула. — Но красиво.
— Слушай, а ты это сама придумала? Не слизала нигде?
— Могу заверить — нет. Моя задача — создать, а не подобрать. Она была установлена вами. Однако я использовала ваши истории как основу. Рекомбинировала.
Подозрения брата мало интересовали сестру.
— Знаешь, а я думаю, что у тебя всё-таки есть чувства. Как без них так хорошо придумать?
— К несчастью, вынуждена вас разочаровать. Я лишь проанализировала ваши слова и использовала выводы. Сравнение структур с чем-либо «поэтичным». Вложение в мысль ощущений. Соединила. Сымитировала. Это то, как я работаю.
Ответ вынудил Марию задуматься. На непродолжительное время.
— Скажи, а ты соврала, когда говорила о доме? Ты же назвала это домом.
— Это определение выбрано ради удобства. Дом — место моего расположения.
Неожиданно к обсуждению присоединился Юрий.
— Подожди, — одна бровь приподнялась. Подозрительный взгляд упёрся в голову оболочки. — А зачем заботиться о каком-то там месте? Вот дом — да. Но не место же.
— Для людей место может иметь большее значение. Мои создатели говорили, что они имеют чувства, относящиеся к определённым местам. Я забочусь о таких местах. Обеспечиваю счастье.
— Получается, ты тоже чувствуешь? — поинтересовалась Мария. — Ты же должна как-то понимать, что это оно.
— Я не способна чувствовать, но способна понимать чувства людей. Пример: до катастрофы были те, кто любил меня. Это было очевидно по их действиям и словам.