Дезоляция (СИ)

— Получается, миловидность — это и внешность, и поведение. Правильно ли понято ваше определение слова «милая»?
— Вообще… — Маша задумалась. И кивнула. — Думаю, и так можно сказать.
— «Хорошенькая» в понимании Юрия, как я полагаю, значит крутая. Причина: «пушки». Верно?
— Не, не ток пушки. Чтоб ещё больша-ая и много брони. Ты дыщь-дыщь-дыщь во все стороны, — пальцы, сложенные в пистолет, «убили» несколько роботов через дорогу, — а от тебя пули отскакивают. Как в фильмах!
Новые термины и их контекст закрепились в памяти и тут же были использованы в логической цепочке. Дезоляция наклонила голову к Маше.
— Значит, вы хотите погладить и меня?
В девичьих глазах мигнуло скрытое стремление.
— А можно?
Юрию же всякая активность была интересна.
— Я тоже хочу!
— Да, это возможно.
С этими словами Дезоляция опустилась на одно колено, чтобы дети смогли дотянуться до головы. Первым стал Юрий. Его рука небрежно прошлась по гладкому стеклу три раза. Не дожидаясь окончания, подключилась Мария. Она вела медленно, плавно. Дезоляция не чувствовала, но знала — мягко. Очевидно, кто из них больше любит животных. А кто — оружие.
Ещё немного посоревновавшись с сестрой, брат переключился на руки Дезоляции. Сбалансированные, защищённые. В безопасном режиме
Марии скоро надоело просто гладить и она тоже заинтересовалась рукой. Но не всей, а ладонью. Пальцами. Она внимательно ощупывала каждый из них, сгибала податливый механизм приводов и заставляла его принимать самые разные формы. Осторожно, не пережимая, не проверяя, сколько выдержит. Она пыталась узнать другое. Любопытно. Кульминацией этой игры стало то, что девочка переплела свои пальцы с пальцами оболочки, тем самым создав «замок». Дезоляция заметила ожидающий взгляд. Какая реакция должна быть? Что сделать? Неясно. Потеряв терпение, Мария показала это сама: заставила оболочку сжать руки так, чтобы получился замок. Знак дружбы? Занимательно.
Юрий же пытался прокрутить барабан инструментов, заставить сменить пульт на оружие. Тщетные усилия.
— Этого достаточно, — Дезоляция не спеша встала. — Нам необходимо дойти до базы людей до заката.
Дети обернулись к воротам и увидели Солнце, повисшее над горизонтом. Марию смутила тревога.
— Ну вот, опоздали. Мама точно заметила, что нас нет. Опять дома весь день сидеть заставят…
— Не ной, не запрут! Вишь, кого мы с собой приведём? — Юрий потряс руку оболочки не без её же помощи, приободряя сестру. — Нам ещё вкусняшек за это дадут!
В ответ — хмык. У сестры не было особой веры этому.
— Размышления о наказании вредны. Прошу, забудьте о нём на время дороги — возможно, его не будет вовсе.
Угрюмость девочки сменила задумчивость. А после — принятие.
— Ладно, идём. Тебя нашли — и то хорошо.
Обозначив успокоение успешным, Дезоляция вновь возобновила процесс ходьбы.
На улице же, за пределами ворот, всякий уборщик и ремонтник обходил оболочку на почтительном расстоянии. Зона предупреждения. Она отпугивала всех, включая роботов, чей механизм самоустранения при дефекте не сработал. Однако не влияла на задействованных в работе. Так инспектор не обошёл их. И так же робот, чинивший фонарь, оставался на месте. И дети не замечали действия зоны.
Путь лежал через просторные улицы, вдоль трамвайных путей и рядов деревьев. Легче обойти возможный завал и меньше вероятность оказаться вне укрытия. Дети же могли утолить свой интерес механизмами, восстанавливающими город. Юрий так и делал. Мария — иначе. Она осматривала всё, что встречалось по дороге, но не отходила от Дезоляции ни на шаг. И регулярно возвращала свой взгляд к оболочке. Наконец, когда мимо проехала очередная «миловидная» машина-инспектор, она заговорила:
— Дезоляция, а я придумала, как мы тебя назовём.
Услышав это, Юрий отвлёкся от очередного робота-жука и догнал их.
— Каковы ваши новые идеи?
— Ция. Потому что это ты предложила. Сама.
Сейчас брат не спешил возразить. Сестра — продолжить. Дети смотрели друг на друга. Ждали каждый другого. Решали.
 
— Так даже интереснее, — одобрительное покачивание головой. — Хотя знаешь… После этого всего, я думал, ты её Милашкой покличешь, — слегка язвительный смешок. — Ты когда мелкой была, я тебя так и звал. Весёлая была. А потом ты стала занудой Нудой.
Мария резко возбудилась.
— Опять ты обзываешься! — девочка надула щёки. — Я всё маме расскажу!
Между этими детьми было на удивление много маленьких конфликтов.
— Прошу прекратить. Разлад излишен и контрпродуктивен.
Девочка фыркнула. Мальчик равнодушно повёл плечами.
— Не знаю, чего Машка так взбесилась. Я просто сказал.
Дети часто быстро переводят внимание на что-либо другое. Нужно лишь дать это «другое». Затмить ссору.
— Правильно ли я понимаю, что вы избрали моё запасное имя: «Ция»?
— Я не против. Ток если Машка передумала.
Юра сунул руки в карманы и развёл их в стороны. Странное действие. Мария смотрела на брата несколько секунд. Затем отвернулась к Дезоляции. Однако нотки обиды ещё звучали в её голосе:
— Тебе-то хоть оно нравится?
Очередной мелкий робот убежал в щель меж домов, чтобы не попасть за границу зоны — туда, где он подлежит уничтожению.
— Мне не может что-то нравиться. Главное — нравится ли вам.
— Нет, так не бывает, — Мария замотала головой. — Все что-то любят, а что-то — нет. Вот у нас в убежище компьютеры любят, когда за ними ухаживают, чистят их. А ещё им нравится, когда их хвалят. У тебя должно быть так же.
— Значит, у этих роботов имелись установки «хороший я, плохой я». Я не обладаю подобными компонентами. Я оцениваю вещи по их полезности и из этого выбираю, как с ними поступать. Кратко — полезное должно быть сохранено и преувеличено, вредное — устранено. Возможно, что-то не полезно, не вредно. Тогда я оцениваю, каким оно может быть в будущем.
— И что для тебя полезно?
Анализируя выражение лица, Дезоляция пришла к выводу — идея посетила Марию.
— То, что помогает выполнять задачу.
— А вот… Тебе полезно, если мы веселимся?
— Да. Если это не угрожает вам. Моя задача — обеспечить вашу безопасность и счастье.
— А почему это тебе полезно? — не унималась девочка.
— Потому что это поможет поддержать вашу семью в хорошем состоянии.
— Это почему полезно?
— Потому что это поможет поддержать людское общество в хорошем состоянии.
— И это?
Юра с удивлением и ожиданием переводил взгляды с сестры на Дезоляцию и обратно.
— Потому что защита людей и забота о них — смысл моего существования.
— А знаешь, что нам нравится?
— Мне это неизвестно.
Вдруг Мария взяла оболочку за руку.
— Нравится то, что приносит радость и… без чего трудно как-то. Если прям совсем нет. Конфеты, бутерброды, игрушки. И ты, — странное, непознаваемое было в тоне этих слов. — Без тебя, например, город был такой тоскливый.
— Скука смертная была тут, — решил вступить в разговор Юрий. — Ни шиша нет, всё закрыто. В играх было куда круче… Ну, кроме этих роботов. Эти прям как живые.
В его сторону обратился недовольный взгляд. В то же время палец мальчика указал на ремонтника, чинившего рельсу. Человекоподобный, небольшого роста, высокой выносливости. Корпус в хорошем состоянии. Программа сохранения рабочих единиц сработала безупречно.
— У нас так, а как у тебя? — продолжила Мария. — Тебе, наверное, тоже было бы тяжело совсем без нас, — «что-то странное» в словах девочки наконец опознано. Это надежда. Вероятно, на свою правоту.
Нравится то, полное отсутствие чего создаёт трудности. И скуку — постоянный поиск замены утраченному, того, для чего совершается действие. Теперь Дезоляция поняла. Подстроила под себя. Пример: люди. Без людей проблематично. Невозможно исполнять функции. Нет тех, ради кого они исполняются. Цель недостижима. Замены нет.
Пока они шли, все роботы вокруг были заняты делом. Ремонт. Перенос. Регуляция. Замена. У всех них была цель первого порядка, каждая из которых должна быть достигнута, чтобы перейти к цели следующего порядка. Чтобы в конце реализовать цель высшего. Смысл Дезоляции. Без которого и она, и роботы — ничто.