Проклятый король и я (СИ)

Мы с Кексом посмотрели друг другу в глаза и подумали об одном и том же — нет. Никуда мы не пойдём. Я не могу оставить тех, кто на меня надеется. Сначала расколдуем королевство. Вернём кучеру с тюремщиком их привычные, нормальные жизни. А как же Злата, Стефан? Нельзя их вот так взять и бросить! В нашем с мопсом мире так не принято.
Стоило так подумать, и всё исчезло. Ни ветра, ни стадиона, что возле школы.
— Наташа…
Из-за ветвей вышел король. Так вот кто за нами следил всё это время! Напугал же до смерти.
— И не стыдно вам, ваше величество?
— Стыдно?
— Следить, подсматривать.
— Я не хотел мешать. Ты ведь решила сбежать, и я бы это принял. Ты устала, да и с едой у нас тут… Сама понимаешь. Тебе хватило сил открыть портал, так… Почему не ушла?
— А сам не догадываешься?
Синие глаза близко, на тёмно-изумрудный бархат прилегли отдохнуть поднятые ветром сухие листья. Холодно и пахнет лесом.
— Замёрзла? — Стефан взял мои руки и стал их греть, а я непонятно зачем встала на цыпочки и…
— Ваше величество! — донеслось со стороны поляны. — Ваше величество!
Мы оба вздрогнули, вспорхнула с ветки синичка и умчалась ввысь.
  
глава 10
 
Все мы заночевали в палатках на поляне. Палатки, продукты — всё подвезли весьма оперативно, и если сначала я не очень понимала, зачем, то вскоре всё встало на свои места. С одной стороны, вернуться в замок было бы вполне логичным решением, однако отряд с разбойниками и его величеством рассчитывали на горячий завтрак. В самом деле — если с ухой всё получилось, почему бы не продлить удовольствие?
Итак, мы заночевали в палатках, чему мы с Кексом были скорее рады. Вдвоём мы поместились в тёплый, роскошный спальник и оба тут же провалились в сон — уж больно предыдущий день был богат на приключения и стрессы. На нас напали, мы приготовили уху, открыли портал и…
Нет, о Стефане думать не стоит, не то прощай здоровый, крепкий сон! Я выбрала отдых, потому как неизвестно же «что день грядущий нам готовит…»
И вот он настал, этот новый день. Солнечные лучи пробивались сквозь щели в палатке, и когда мы с Кексом распахнули полог, собираясь гулять, то оба застыли, не в силах пошевелиться…
За ночь в королевстве случилось чудо — выпал снег! Белый, пушистый, он укрыл поляну, оставив на крышах палаток смешные круглые шапочки. Наш лагерь ещё спал, мы с Кексом оказались первыми, кто нарисовал аккуратные следы на полянке.
Мы всласть прошлись по лесу (на обратном пути пришлось взять малыша на руки — мопс стал поджимать лапки — замёрз, бедняга), а когда возвращались, услышали крики.
Посреди поляны уже горел костёр, пахло вкусно, и чем вызваны столь агрессивные звуки, нам с Кексом сначала было непонятно, но как только мы присоединились к толпе, ситуация начала проясняться.
Матей с расстроенным видом помахивал бесполезной поварёшкой, а в котле, где должна была бы быть каша (судя по запаху, что ещё витал в воздухе, это был настоящий шедевр), сиротливо лежала горстка пепла. Всё ясно — попытка приготовить еду провалилась. Но почему? Вчера же всё получилось?
Коль не в ведьминых руках поварёшка,
Да не ведьма стоит у костра,
Знай — пустою останется ложка,
И не будет в котелке ничего…
Патрик почесал затылок, кто-то хихикнул из гвардейцев, но в основном народ стоял озадаченный и даже злой. Ещё бы! Столько продуктов извели — Матиас варил щедро, на всех!
— Мальчишка прав, — нарушил мёртвую тишину командир. — Думаю, дело в том, что варила — не ведьма.
— Значит, сварим снова, — решила я, стараясь перевести разговор на более позитивный лад, но не тут-то было!
Голодные, рассерженные (ещё бы, всё то время, что мы с Кексом наслаждались видами сказочного зимнего леса, гвардейцы вдыхали дразнящие ароматы, и тут такое разочарование) солдаты набросились на повара с упрёками. Мол, извёл продукты, полез куда не просят, ведьму не дождался, умом слаб…
Неожиданно посреди галдящей толпы появился кучер. Расталкивая всех, он громко мычал, стараясь привлечь к себе внимание. Мычание его за последнее время научился распознавать лишь верный товарищ по несчастью — вечно трясущийся от холода тюремщик. Он и перевёл послание друга всем присутствующим:
 
— Ну, что набросились-то на мальчишку? Он же как лучше хотел! — начал тюремщик, кучер же одобрительно закивал, всем своим видом показывая, что именно это он и хотел сказать. — Встал человек ни свет, ни заря, костёр развёл. Ни для себя — для вас, а вы… Эх! Неблагодарные!
На поляне воцарилась тишина… Выступление кучера было более чем смелым, среди гвардейцев его величества был и командир, да и сам король присутствовал…
— Нечего обвинять, лучше попросите госпожу ведьму кашу сварить, да подсобите чем можете! — продолжал ораторствовать… кучер?!
— Погодите, — я, не помня себя от счастья, бросилась его обнимать. — Вы… Вы говорите! Значит… Всё? Колдовство спало?
— А ведь и верно, — прошептал кучер, осторожно перекатывая во рту язык, — верно говорите, госпожа ведьма! Счастье… Счастье-то какое, а? Госпожа ты наша ведьма!
От радости он подхватил меня на руки и закружил, к явному неудовольствию его величества.
— Наташа! — Взревел король, и все как-то враз подобрались. — Попрошу вас заняться завтраком. Что касается вас, — Стефан подошёл к кучеру и принялся строго, но с интересом разглядывать собственного слугу: — итак, что вы сделали? Ну? Вспоминайте!
— Так ведь это… Ничего, ваше королевское величество! Ничего как есть не делал, вчерашней ухой клянусь!
Искренняя клятва ухой слегка разрядила обстановку, послышался весёлый смех, и все принялись за дело. Я старалась поддержать юного повара, уверяя что мне просто необходима его помощь, хотя уж что-что, а сварить кашу — дело не хитрое. Спустя некоторое время в котелке забурлила вода, и дело пошло! Я не выпускала поварёшку из рук, все ингредиенты добавляла сама, иногда прислушиваясь к рекомендациям кулинарного гения. В кашу добавили несколько сушёных ягод, напоминающих можжевельник и ещё какие-то травки. Что же касается крупы, то такой в нашем мире нет, и это, наверное, хорошо, потому как всё одно не подберу слов описать необыкновенный вкус и аромат походной каши, которая у нас получилась. С довольным хрюканьем Кекс уминал уже вторую миску, гвардейцы, его величество и Патрик тоже не отставали — добавки просили все!
— Иди сюда, малец! — подозвал к себе Патрика трясущийся от холода тюремщик, — у тебя ж всё в дырах — ветер свистит, а мне всё равно ничто не поможет… На вот!
Он снял с себя куртку и закутал в неё счастливого, перепачканного кашей нашего скомороха. То, что сам он при этом перестал стучать зубами, я заметила не сразу, но когда наконец поняла, что это произошло, то… Ну, конечно! И как я сразу не догадалась?
Мои про́клятые подопечные расколдовали себя сами тем, что исправились, совершив добрые поступки, зеркально отражающие те действия, что некогда вызвали мой гнев. Ведь за что я разозлилась на тюремщика? Он не хотел нам с Златой принести одеял, а в подвале — холодно. Кучер поплатился за свой острый язык, и теперь, когда один заступился за жертву злословия, а второй искренне захотел обогреть мальчишку, случилось чудо!
— Наташа, вы что-нибудь понимаете? — Спросил Стефан, нахмурившись.
  
10-2
 
Я уже хотела сказать, что всё ясно, как день, но в последний момент засомневалась. Не стоит обнадёживать людей раньше времени — надо подумать. Хорошо подумать. С магией не всё так просто! Все эти проклятия, колдовство и прочие прелести, основанные на эмоциях и чувстве вины…
Ох…
Возьмём, к примеру, тюремщика и кучера. Да, они совершили поступки, зеркально отражающие их вину. Но кто решил, что они виноваты? Обличил их действия, разозлился и в конце концов проклял? Я. А если бы я их не простила от всей своей ведьминской души — сработало бы? Или нет? И что тогда в таком случае делать с баронессой Вацлавой? Простить и её? А получится ли? Искренне, от чистого сердца? Не думаю — я всё ещё на неё зла, и поделать с собой ничего не могу. И потом — она сама должна раскаяться. Это непременное условие, и боюсь, такой функции в её организме просто нет.