Тот самый парень из порно книга 2 (СИ)
Я дотронулась до подушечки его пальца кончиком языка и проговорила:
— Неотразимый Дэрил Дриллер не получил себе женщину в ту же секунду, как захотел, и был так удивлен новым опытом, что женился на ней…
— Лили сейчас договорится и будет наказана, — пообещал он очень низким голосом, будившем во мне какую-то глубинную дрожь.
— Интересно, как? Или в твоем подвале оборудована секретная комната с кандалами, деревянными скамьями для порки и коллекцией плетей и кнутов?
Он медленно покачал головой, хищно улыбнулся и, скользнув горячей ладонью по бедру, одним пальцем подцепил мои трусики.
Жена порнозведы. Больше нечего снять
Так, стоп. Как-то рановато.
— Это не вопрос! — запротестовала я. — Это утверждение!
Дэрил остановился, посмотрел на меня с явным сожалением и сделал вид, что поверил.
Прогладил пальцами почти невидимые швы по краю трусиков, прочертил по моей коже огненную полосу своим касанием и, как ни в чем не бывало, заявил:
— У меня в подвале старая мебель, сломанные тренажеры прочий хлам. Ты разве не заглядывала туда?
— Я-то думала там клетка, наручники и какая-нибудь ржавая фак-машина, — поделилась я. — И стоит мне туда спуститься — я попалась. Только и останется умолять сжалиться надо мной, а ты будешь жестоко улыбаться: «Нет, еще один удар!»
— Если бы я знал, что ты о таком мечтаешь…
— Нет! — ответила я очень-очень быстро, и тихий его смешок обжег мою фантазию, стоило вспомнить его редкие БДСМ-ролики.
Я не пересматривала их с нашей встречи, да и до того смотрела редко, а единственный наш опыт, близкий к этой теме, был в тот самый день знакомства с мамой.
Но сейчас по моим натянутым и оголенным нервам словно прострелило цепной молнией.
Что, если…
— Умолять сжалиться? — томно промурлыкал Дэрил. — Я могу это устроить и без наручников, дорогая. Буду жестоко говорить — нет, еще один оргазм. И еще.
Обжигающе сладко.
Горячим бархатом по обнаженной коже.
Низкой темной вибрацией по всем рецепторам.
— Слова, слова, слова…
Я нарывалась.
— Ах так…
И нарвалась.
Наглые пальцы по-хозяйски нырнули под тонкую ткань уже предательски влажных трусиков.
— Эээээ, нет! — я перехватила его запястье. — Так нечестно. Ты их еще не снял, чтобы пользоваться этим преимуществом.
— Думаешь, я не справлюсь с тобой без главного козыря? — насмешливо поднял он брови.
Пальцы двинулись вверх, чертя влажные от моего сока дорожки по животу.
Дэрил не отводил взгляда от моего лица, но действовать это не мешало.
Он добрался до груди, мазнул по нижнему краю и замер.
Пальцы дрожали в миллиметре от моего соска, я чувствовала их тепло, но он смотрел на меня, ухмылялся и ни-че-го не делал.
И пока это предвкушение плавилось между нами, и я закусывала губу, чтобы не сдаться первой, он успел переместиться так, что в одно мгновение вдруг накрыл горячим ртом другой сосок — не тот, на который я ожидала атаки.
Я выгнулась, застонав, не готовая к сочетанию острого укуса и сразу дразняще-влажного засоса. Ощущения буквально взорвали меня изнутри, будто зернышно кукурузы на раскаленной сковородке. Карамельно-соленая сладость растеклась где-то внутри, глубоко под кожей, откуда ее хотелось мучительно выцарапать, потому что терпеть не было никаких сил.
Дэрил отстранился, подул на влажный сосок, усиливая эти ощущения еще на порядок, и стащил наконец рубашку. Мои ладони дернулись непроизвольно — сложно удержаться и не погладить его совершенные плотные мышцы, твердые, словно каменные. Прочертить пальцами по жалу скорпиона, что целится ему в сердце.
Как, как, черт возьми, он понимал, что именно надо делать с моими ощущениями, чтобы они складывались именно в ту самую, единственно верную последовательность?
Что, другие мужчины не умели ласкать мои соски? Умели. И это меня возбуждало, и было приятно, и ощущения были почти те же.
И сжимать грудь, и прикусывать до этой мгновенной вспышки вожделения.
Они точно так же гладили пальцами мою шею, и языком по внутренней стороне бедра тоже проводили.
Мне все нравилось.
Худо-бедно все это доводило меня до нужной степени возбуждения.
Но Дэрил снова складывал мозаику из этих привычных ощущений так, что они не вспыхивали и гасли независимо друг от друга, а цеплялись, разжигая по цепочке новогоднюю гирлянду моих эрогенных зон. Пускали волну сияющего наслаждения, которое с каждым касанием становилось все сильнее и сильнее.
Кто, как его научил?
Но если раньше он завершал все мощным взрывом, кульминацией, проникая в меня и заставляя кричать от удовольствия, то теперь словно играл в жестокую игру, заставляя эту волну притухнуть… и тут же начинал собирать цепочку заново, только уже на более высоком уровне возбуждения, не давая ему полностью остыть.
На третьем подходе я уже готова была умолять снять с меня трусы без всяких коварных вопросов, но он накрыл мои губы своими и просто не дал мне ничего сказать, взяв в плен мой язык и устроив жаркое сражение.
Поэтому к четвертому заходу я уже извивалась и сама терлась о его член. Но он просто… отодвинулся, зафиксировав мои бедра своей ногой так, что я не могла получить разрядку сама.
Он трахал мой рот языком, жадно и ненасытно, зарываясь пальцами одной руки в мои волосы, пока вторая доводила меня до безумия, ни разу не прикоснувшись к запретной зоне под промокшей насквозь тонкой полупрозрачной тканью.
И только в тот момент, когда мне показалось, что я сейчас умру, потому что все мои женские части просто взорвутся от переполняющей их похоти, он выпустил мои губы, мгновенно пересохшие от нервного быстрого дыхания и резко прикусил мочку уха…
…Когда последняя волна неотвратимого, как прибой, наслаждения затихла, в пустой звенящей голове осталась только одна мысль — что никто не поверит, что бывает ушной оргазм. Надо было хоум-порно, что ли, снять…
Хоум-порно со звездой настоящего порно…
— Продолжим? — хрипло сказал Дэрил, вновь притираясь своим стояком к моему бедру. — Давай скорее свой вопрос. Отвечу чистую правду и максимально быстро.
Я обняла его лицо ладонями, царапаясь о едва заметную грубую щетину и покачала головой.
У меня был вопрос.
Важный.
Даже скорее просьба, замаскированная под вопрос, но никто ведь не обещал играть честно? Он только что это доказал.
Только мне не хотелось тушить тот огонь, что пылал между нами.
Но Дэрил ободряюще мне кивнул, и я решилась:
— Ты будешь еще встречаться с Изабель за пределами съемочной площадки?
Он взял мою руку и перед тем как ответить, поцеловал каждый палец, коснулся их языком и спросил:
— Ты действительно так сильно ревнуешь к ней?
— Да.
У меня больше не было сил ускользать от ответа и держать лицо.
— Лили… — он тяжело выдохнул. — Мне бы так хотелось убедить тебя, что тебе не о чем беспокоиться. Лили…
— Дэрил.
Он снова вздохнул и прикрыл глаза.
Потом склонился ко мне, долго целуя, и наконец ответил:
— Нет. Нет, если тебе будет спокойнее. Только на официальных мероприятиях, если понадобится представлять фильм. Так можно?
— Да…
Я сама стянула с себя трусики, обняла его за пояс ногами и притянула к себе. Одной рукой нащупала пуговицу на брюках и вслепую расстегнула их, ловя горячий налитый кровью член в ладонь.
Дэрил тихо застонал, откидывая голову и прикрывая глаза — моя рука чувствовала пульсацию крови внутри каменной плоти.
На этом можно было бы закончить наш разговор. Заняться наконец любовью, превращая первую брачную ночь в то, чем ей надлежит быть.
Я получила свое обещание.
Я верила ему.
Но искушение дьявола Дика зудело на моих губах, пряталось в глазах ядовитой змеи, обвившейся вокруг моего сердца.
— У меня еще один вопрос… — сказала я, чувствуя себя последней сукой. На мне не было больше одежды, я ничем не рисковала.