Тот самый парень из порно книга 2 (СИ)

Он откинул мои волосы с шеи и медленно провел губами по линии позвонков, вызывая волны дрожи.
Я повернула к нему голову:
— Были женщины, с которыми ты договаривался о верности?
Горячие пальцы скользнули по бедру, пощекотали тонкую кожу под коленкой и обвили лодыжку — вроде бы ничего особо сексуального в этой части тела не было, но пальцы, сжавшиеся на ней жестким браслетом, взбудоражили меня, заставили дернуться и едва удержать стон и мольбу взять меня.
Дэрил расстегнул ремешок босоножки, и она со стуком упала на пол.
Руки его тут же принялись массировать мою ступню, разминая большими пальцами. После целого дня на каблуках, облегчение и наслаждение растекались горячим маслом по усталым мышцам.
— Да, — прозвучал негромкий ответ.
И все?
Все?
Целая босоножка за короткое «да»?!
— Сколько их было?
Стук — вторая босоножка присоединилась к первой.
— Одна.
Я задохнулась, дернулась, вывернулась у него из рук, чтобы вновь встретиться взглядом.
— Это было до порно? Или ты про Кайлу? Почему ты от нее требовал верности, чем она особенная?
Дэрил поймал меня и опрокинул на кровать, нависая сверху. Прошелся взглядом с ног до головы и обратно. На мне был бюстгальтер и трусики — полупрозрачные, но без кружев, чтобы не выделялись под текучим платьем. И я чувствовала себя в них более развратной и порочной, чем голой.
— Ты точно хочешь потратить еще предмет одежды на каждый из этих вопросов?
Он подцепил пальцами лямку бюстгальтера и замер, ожидая, что я выберу.
Я посчитала, сколько мне осталось вопросов и выбрала другой:
— Ты уже трахался с Изабель?
Жена порнозведы. Бюстгальтер и серьги
Дэрил регулярно уезжал на съемки, возвращался вечером — веселый и нежный, как всегда. Но ничего не рассказывал.
По четвергам к нам по-прежнему являлась съемочная группа из компании Дика, притаскивая с собой разнокалиберных девиц второго-третьего сорта. Я возвращалась к концу съемок и приносила Касе кофе, мы обменивались парой фраз и расходились.
Иногда снимали где-то в другом месте, я не интересовалась, где.
Мои дни были слишком плотно заняты английским, подготовкой документов к свадьбе и получению грин-карты, обучением вождению, чтобы успевать ощутить что-то еще кроме короткого пронзительного ощущения в груди, когда я сталкивалась взглядом с выходящей из нашего дома партнершей Дэрила.
Но уже через пять минут он прижимал меня к себе — такой же внимательный и чуткий как всегда. И заноза в сердце таяла без следа.
С Изабель все было иначе.
Теперь уж точно.
Она мне не понравилась с первого взгляда. Среди доброжелательных улыбок окружающих, ее подколка стала отравленнной стрелой, которую я пропустила, не успев среагировать, расслабившись.
А когда Дэрил ее обнял, заныл шрам на моем уже однажды раненом сердце.
Ничего особенного не происходило — но когда простреленное колено ноет перед штормом, на небе обычно еще ни облачка.
Поэтому я задала этот вопрос. Мне надо было знать — они все еще разрабатывают сценарий, снимают игровые сцены, вообще кофе пьют? Или он уже дотронулся языком до ее пылающей кожи, уже намотал длинные волосы на кулак, уже кончил, глядя в распахнутые глаза?
Случилось ли уже то, что раньше, в прежней жизни, бесконечно далекой от меня сейчас, я считала — настоящей изменой?
Дэрил отпустил лямку, но погладил кончиками пальцев чувствительную кожу под ней, завел руку мне за спину и медленно — щелк, щелк, щелк — расстегнул крючки бюстгальтера, глядя мне в глаза. Я вздрагивала с каждым освобожденным крючком, заранее чувствуя, что мне не понравится ответ. Но я все равно его получу — потому что таковы условия игры.
— Ты ревнуешь к ней, Лили? — вместо этого спросил Дэрил, вдруг остановившись, хотя лямки уже сами падали с моих плеч.
Я быстро облизнула враз пересохшие губы.
Мне было стыдно признаваться в том, что да. Я ревную Дэрила к партнерше по порно, потому что она уверенная в себе, богатая, красивая и элегантная, и она может делать все, что захочет в постели с моим мужем — и, похоже, что напомнить мне об этом доставило ей отдельное удовольствие.
 
— Мы в самом начале немного поснимали секс в постели. Такой, чисто технический, ну, знаешь, минет, куннилингус, три позы за пять минут, анал. То «мясо», на которое дрочат. А сейчас идут съемки сюжетной части. И это самое интересное. Знаешь, надо напрягаться, представляя, что ты пират семнадцатого века, который вдруг запал на свою пленницу. Есть сценарий со словами, которые надо учить к каждой сцене.
Он говорил и одновременно очень осторожно и нежно освобождал мою грудь от тонкой полупрозрачной ткани. Один раз наклонился, чтобы поймать затвердевший и потемневший сосок — обвел его языком, заставив меня на секунду задохнуться и снова, как ни в чем не бывало, продолжил рассказывать.
— На самом деле мой герой собирается ее просто нагнуть и трахнуть без церемоний. Она, естественно, сопротивляется и начинает рассказывать, какого она высокого рода и как ее отец и братья ему отомстят. Ему, разумеется, наплевать, поэтому пока она болтает, он распускает ее волосы, дергает завязки корсета, срезает кончиком сабли платье. И вот где-то в тот момент, когда уже переходит к делу, он вдруг понимает, что ему интересно не просто засунуть в нее член, а поиграть. Сделать ей приятно, чтобы она сдалась сама.
По-моему, именно это Дэрил проделывал сейчас со мной. Только без сабли и корсета. Пока он болтал, я не заметила, как лишилась своей предпоследней защиты, а его руки резко и жадно сминали мою грудь, пальцы стискивали соски.
— За этот вот тонкий момент между сюжетной фантазией и банальным сексом, когда между героями и случается момент истины, фильмам Изабель дают столько призов. Показать через откровенные кадры — тонкие эмоции умеют не все. То самое зарождение чувств, без которого секс — лишь приятная физкультура.
Его язык снова скользнул по ареоле, губы втянули сосок, причиняя сладкую тягучую боль, от которой между ног стало тяжело и горячо. Но я зарылась пальцами в волосы Дэрила и отвела его голову назад, заставив его посмотреть мне в лицо.
Взгляд его был затуманен желанием. Я все еще не привыкла к тому, как сильно он меня хочет, этот невыносимо привлекательный мужчина. Когда я видела вот эту пелену в его глазах, внутри меня загорался жгучий огонь, против воли толкающий к нему.
Сопротивляться было почти бесполезно. Но я пыталась.
— Вот этого тонкого момента я и боюсь… — тихо сказала я, добившись его внимания. — Что в процессе ты поймешь, что она тебе слишком нравится. Гораздо больше, чем я.
— Лили… — Дэрил оперся на локоть и провел кончиками пальцев по моему лицу. А потом рассмеялся. — У мужчин это работает не так.
— Ты ведь раньше влюблялся в тех, с кем снимался?
Он снова очертил пальцами мое лицо, погладил губы, задержав большой палец чуть дольше и заставив приоткрыть рот, чтобы тут же нырнуть языком между губ. И пока целовал меня, ловко расстегнул сережку и качнул ею перед моими глазами, отстраняясь.
— Да.
Я ахнула, лишившись еще одного предмета.
Но не остановилась, даже понимая, как глупо тратить на это целый вопрос.
— До, после или во время секса?
В этот раз он расстегивал серьгу зубами и языком — жарко дышал мне на ухо, сжимал тяжелой крепкой ладонью мою грудь, и я прижимала его к себе все крепче, готовая прекратить нашу игру ради того, чтобы он трахнул меня наконец.
Но Дэрил был человеком слова и, продемонстрировав мне трофей, все же ответил на вопрос:
 
— До. Лили, это женщина может влюбиться во время секса, даже если была равнодушна. Мужчина скорее наоборот — если его влюбленность выросла на желании недоступного, после секса он может и остыть.
— Так вот в чем секрет… Если бы ты трахнул меня в аэропорту, ничего бы не было!
— Даже не думай об этом, — с угрозой сказал Дэрил, снова с силой нажимая на мою губу большим пальцем.