Преследуя любовь (ЛП)

Я ничего о ней не знаю.
Ну, не совсем ничего.
Она адвокат, и еще есть информация, которую дал мне Брайс, но я все равно ничего не знаю о ее личной жизни. Я стучу ручкой по столу, расстроенный тем, что ничего не добился. Может быть, я действую неправильно. Может быть, мне нужно порыться в социальных сетях.
Открыв страницу на Facebook, я начинаю ориентироваться в платформе. У меня нет аккаунта, потому что у меня нет времени общаться с людьми десятилетней давности, несмотря на то, что моя мать и Адриана умоляли меня завести аккаунт.
Есть десять Шарлотт Мейсон, ни одна не подходит. Я пробую Чарли Мейсона, тот же результат. Черт. Ладно, что если я поищу Эрика? Я набираю Эрик Кеннеди, и появляется двадцать пять результатов. Я пролистываю профили, сразу же замечая его лицо. На фотографии профиля он изображен на каком-то пляже с раздражающим утиным лицом, держа телефон в воздухе, очевидно, делая автопортрет. Я нажимаю на список его друзей, который, к счастью, не является закрытым. Я думаю, если Шарлотта здесь, то она должна дружить с Эриком.
Прокручивая имена, я останавливаюсь на Чарли Брауне. Я нажимаю на фотографию птицы, кажется, феникса, но страница закрыта. Я прокручиваю дальше, вдруг там есть кто-то еще. Ничего.
Вернувшись на страницу профиля Эрика, я натыкаюсь на его последнее обновление статуса, в котором говорится, что он собирается посмотреть фильм и теги Чарли Брауна. Когда я открываю комментарии, мышцы на моей шее начинают напрягаться, вены напрягаются на коже, а жар начинает подниматься от моего учащенного дыхания.
Это она, все в порядке.
Она написала, что идет в кино со спутником и сидит сзади, а я читаю только непристойные комментарии Эрика и некоего Рокки о минете.
Я сжимаю кулаки, готовый ударить по гребаному экрану. Я оставляю ее одну на минуту, а она дает этому ублюдку по голове в кинотеатре? Кто она, блядь, такая? Это не та Шарлотта, которая является любовью всей моей жизни. Шарлотта, ради которой я, блядь, переверну небо и землю, если она попросит. Я зарываю лицо в ладони, пытаясь совладать со своим гневом.
Под влиянием импульса, ослепленный яростью, я обильно печатаю сообщение.
Я: Почему ты все еще встречаешься с ним?
Я сижу там ровно тридцать четыре минуты и двадцать одну секунду, не получая никакого ответа. Я теряю рассудок, и, что еще хуже, менее чем через час у меня важная встреча в «Хилтоне». Что, черт возьми, мне делать? Каждую секунду, пока меня нет, она становится все ближе к нему. Все, что я знаю, она может быть в здании суда и говорить «да» прямо в эту минуту.
Шарлотта всегда была моей.
И сейчас не время успокаиваться.
Я должен уйти сейчас.
Я должен, блядь, увидеть ее.
Нажав на кнопку интеркома, я вызываю Кейт в свой кабинет.
— Кейт, пожалуйста, закажи билет на следующий рейс в Нью-Йорк, — приказываю я, аккуратно раскладывая свои бумаги и выключая компьютер.
— Э… сэр, извините, я не понимаю, — заикается она, сузив глаза, — Встреча в «Хилтоне» начинается через сорок пять минут. Нам вообще-то нужно уходить сейчас.
— Мне нужно вернуться в Нью-Йорк. Появилось кое-то срочное, и я должен быть там сейчас, — говорю я ей, раздраженная ее неумением выполнять приказы.
— Сэр, на организацию этой встречи ушли месяцы, и от этого слияния зависит очень многое.
Черт, она что, считает меня идиотом? Конечно, я это знаю, но так больше продолжаться не может.
С каждой секундой Шарлотта будет отдаляться от меня все дальше, а я не хочу этого допустить.
— Пусть Брукс заменит меня. Он уже все подготовил. Я сейчас еду в аэропорт. Пожалуйста, забронируйте «Уолдорф» на неопределенный срок. Я ожидаю, что вы прилетите завтра.
— Но, сэр, я не могу не подчеркнуть важность вашего присутствия на этой встрече.
С страдальческим и водянистым взглядом, я думаю, что она сейчас заплачет. Ради всего святого, она просто должна делать работу, за которую ей платят.
— Кейт, делай, что я говорю, или можешь найти себе другую работу, — предупреждаю я, убирая ноутбук в чехол.
 
Она выбегает из моего кабинета, вероятно, готовая разрыдаться, насколько я знаю. Вслед за ней я закрываю за собой дверь кабинета и отправляюсь на ресепшн. Я ни с кем не прощаюсь, склоняю голову и иду прямо к лифту. Когда он прибывает, я наслаждаюсь тихим одиночеством. Выйдя из лифта, я спешу на улицу и ловлю такси, одновременно отправляя сестре быстрое сообщение с просьбой подготовить для меня одежду, так как у меня нет времени на сборы.
К тому времени, как я прибываю в Хитроу, Кейт забронировала для меня места в бизнес-классе и рейс отправляется через час. На рейсе не так много народу, и к моменту посадки я удобно устроилась в своем кресле и стала ждать вылета.
Шарлотта: Он мой жених. Он относится ко мне так, как я заслуживаю, чтобы ко мне относились. Мне не нужно ругаться с ним каждый раз, когда я его вижу.
Я не отвечаю ей сразу, заставляя ее молча страдать, как она страдала со мной. Положив телефон в карман, я закрываю глаза, отчаянно нуждаясь в сне, чтобы отключить свой бешеный разум. Я едва спал прошлой ночью в самолете до Лондона, не говоря уже о том, что дважды в день посещал спортзал, чтобы избавиться от напряжения, которое постоянно висит на моих плечах.
Раздается объявление, что мы скоро приземлимся в аэропорту Кеннеди. Я потираю лицо, пытаясь проснуться. Не могу поверить, что я проспал весь полет — это совсем на меня не похоже. Снова пристегнув ремень безопасности, я смотрю в окно.
Я привык к перелетам и редко провожу достаточно времени в одном месте. Лондон — это дом, но даже там я редко провожу много времени. Мама и папа по-прежнему живут в Кармеле, но большую часть времени проводят в заграничных поездках, а Адриана переехала в Бруклин вместе с Элайджей.
Когда мы прилетаем, я быстренько забегаю в мужской туалет, чтобы помыть лицо. Подумав о быстром удовлетворении в кабинке, я решаю отказаться, моей руке нужно время на восстановление.
Быстро пройдя через аэропорт, я вызываю первое попавшееся такси и называю адрес работы Шарлотты, надеясь, что она все еще там.
Я: Я не делюсь. Ты, должно быть, уже знаешь это. Я вернусь в Манхэттен в следующую пятницу, когда мы сможем обсудить это с глазу на глаз.
Я заставляю себя ей лгать, имея в голове план. Всего через двадцать минут она узнает правду.
Пока такси едет по улицам, я смотрю в окно, не в силах сосчитать, сколько раз я был на Манхэттене за последние девять лет. Подумать только, все это время она была здесь. После того как Брайс рассказал мне о ее доме в Коннектикуте, это не имело смысла. Но потом она сказала, что жила у своей бабушки, так что я предполагаю, что она унаследовала его.
Жизнь изменилась для нас обоих. Кто бы мог подумать девять лет назад, что мы оба окажемся здесь? Я все еще не мог смириться с тем, что она окончила Йельский университет и открыла собственную юридическую практику. Я горжусь всем, чего она добилась, но, конечно, я не могу сказать ей об этом — она никогда не хочет ни о чем говорить, всегда закрывает мне рот, если я подхожу слишком близко. В редкие моменты, когда она открывается мне, я впитываю все, что она мне дает, но потом она понимает, что натворил, и снова ставит между нами стену.
Я расплачиваюсь с водителем, вылезаю и смотрю на здание перед собой. Моя электронная почта продолжает пикать, зная, что последствия неявки на сегодняшнюю встречу будут абсолютным кошмаром.
Войдя в вестибюль, я направляюсь прямо к лифтам. Вытащив телефон из кармана рубашки, я открываю сообщение, отправленное две минуты назад. Я читаю ее слова, и моя кровь закипает, когда они проникают в меня, проводя своими острыми краями по моей коже.
Ревность и ярость — вот что привело меня сюда в первую очередь, но я не хочу ничего, кроме как разорвать его на куски и вычеркнуть из ее разума и сердца. Она моя гребаная девочка! А я — идиот, который слушает всех остальных, вместо того чтобы следовать своим инстинктам.