Преследуя любовь (ЛП)

Джулиан осматривает кафе, смотрит на дверь, затем качает головой со знающей улыбкой.
— Клянусь, я не убийца с топором.
Дверь. Этот парень знает все одиночные трюки.
— Я знаю, — небрежно говорю я, беря меню, — Мне нравится вид.
— На строителей?
— Эм, нет… ну, может быть.
Джулиан протягивает руку вперед и кладет ее поверх моей. Мое воображение разбушевалось, задаваясь вопросом, почему я позволяю себе выставлять защиту, когда передо мной Джулиан, которому нет до этого никакого дела.
— Расслабься, пожалуйста. Я не убью тебя, и если ты получаешь удовольствие от того, что смотришь на потных мужчин, отбойными молотками отбивающих бетон, я все равно найду тебя великолепной.
Мои плечи опускаются, чувствуя облегчение от того, что он снял неловкое напряжение. Я не знаю, что со мной не так рядом с ним. Мне кажется, что я отчаянно хочу, чтобы это как-то сработало, боясь, что если я не сделаю этого, то попаду в знакомую спираль и буду снова пытаться вырваться на свободу.
— Мы должны сделать заказ, — предлагает он, — На сколько ты у меня?
— Я? Сколько захочешь.
Черт. Еще одна ложь. Куча работы на моем столе просто астрономическая, и примерно за час до того, как я вошла сюда, Никки вывалила мне на стол новое дело, которое она хочет, чтобы я просмотрела перед уходом. Я рассчитываю продержаться всю ночь, только так я смогу не отстать от своей работы и жизни.
— Эм, ладно, извини, может, достаточно времени для латте?
Официантка подходит и принимает наш заказ. Джулиан заказывает эспрессо, а затем вкратце объясняет мне, как он пристрастился к нему во время своей последней поездки на Сицилию.
— Ого, так ты много путешествуешь. Чем же ты занимаешься? — спрашиваю я.
— Журналистикой. Я пишу статьи для нескольких журналов и иногда для некоторых известных газет, в зависимости от того, что в данный момент в тренде.
Официантка возвращается, ставит наши напитки на стол, затем быстро уходит.
— А ты?
— Семейное право, — отвечаю я, обхватывая руками горячую чашку, стоящую передо мной.
— Я не предполагал, что ты будешь адвокатом, но восхищаюсь твоим упорством, — поднесся маленький стаканчик к губам, он выпивает эспрессо почти одним махом, — Расскажи мне, как ты стала адвокатом? Кроется ли за этим решением какая-то причина? И где ты учились?
Этот вопрос мне не задавали раньше. По правде говоря, я объяснял это больше, чем могу сосчитать, излагала историю с точностью до мелочей, опуская различные компоненты, которые считаю излишними, особенно для незнакомого человека.
Я начинаю объяснять ему, как все началось, и что мое детство было похоже на бурный аттракцион «американские горки», начиная с постоянных отлучек матери и заканчивая ее уходом навсегда, когда она вручила моему отцу документы о разводе.
— Это объясняет, почему ты выбрала семейное право, — с сочувствием говорит Джулиан.
— Я видела, как проявляется их худшая сторона. Они не думали, что я могу понять их взрослые разговоры, но я знала, что происходит.
— Тогда Йель, впечатляющий и трудный для поступления?
— Это говорит выпускник Гарварда, — поддразниваю я, радуясь смене темы. Джулиан поднимает бровь и с любопытством смотрит на меня, пока я не понимаю, что выдала свой секрет, — Отлично, возможно, я следила за твоим профилем на Facebook.
Его мягкое хихиканье смягчает мое смущение. Поднеся чашку к губам, я делаю еще один глоток, наслаждаясь кофеиновой подпиткой, в которой так отчаянно нуждается мое тело.
— Что я могу сказать? Я женщина со множеством талантов, — злорадно улыбаюсь я.
Мы оба смеемся, и хотя легкомысленное подшучивание — освежающая перемена, я отгоняю чувства, которые выползают на поверхность каждый раз, когда мои мысли блуждают по прошлому, где царила тьма, и ничто, абсолютно ничто не могло унять боль, которая поглощала меня.
Я прочищаю горло, надеясь, что Джулиан не заметит изменения в моем поведении.
Я встретила свою хорошую подругу Николь, или Никки, как я ее называю, в Йельском университете. Мы обе изучали право, и после нескольких лет работы на ужасных работодателей мы решились и открыли Mason & Romano, юридическую фирму-бутик.
 
— Это довольно большой риск и в таком молодом возрасте.
— Да, я знаю. Я училась без остановки. Это все, чем я занималась большую часть своих двадцати лет, — говорю я ему, размышляя о долгих часах, проведенных за учебниками, что привело к ухудшению зрения и необходимости носить очки, когда я читаю, — Никки и ее муж воспитывали маленького ребенка. Жонглирование родительскими обязанностями и процветающей карьерой оказалось сложнее, чем каждый из них ожидал.
Далее я рассказываю Джулиану о решении переехать в город. Рокки повезло, что у него был контакт в медиаиндустрии, и он почти сразу получил работу спортивного комментатора. Он может целый день говорить о «спорте, к чему я уже привык».
Мы с Никки обе нашли работу в разных фирмах. Первый год был изнурительным, и я несколько раз сомневалась в своем решении. Но где-то на середине пути я поняла, что что-то меняю. Я страстно желала работать в юриспруденции и любила свою работу, за исключением моего мерзкого босса. Я не обращала внимания на его неуместные комментарии по поводу моего наряда и на то, как он говорил, что мои волосы хорошо пахнут, когда я проходила мимо него. Это было как-то неправильно, и от этого мне было не по себе.
— К счастью, решение пришло само собой в один из воскресных дней, когда я висела на детской площадке. Оно пришло от Никки, которая была на взводе и жонглировала материнством, — говорю я ему, заново переживая воспоминания.
— На днях Уилл назвал свою няню мамой, — тихо проговорила Никки, наблюдая за тем, как Уилл играет в песочнице с другими детьми, — Чарли, я больше не могу так, работать по двенадцать часов в день и никогда не видеть своего сына.
— Мы открылись с небольшой клиентской базой, а по мере роста наняли личных помощников — Эрика и Эмму. Бизнес процветает. Мы даже наняли еще одного адвоката, Тейта, и дополнительных стажеров для работы в офисе.
— Довольно удивительное путешествие, — хвалит он, — Я могу сказать, что вы страстно любите то, что делаете.
У Джулиана такое лицо, которое мгновенно успокаивает вас. Рассказывая свою историю, я чувствовала, что мое сердце временами бешено колотится. Но стоило только взглянуть в его глаза, как все, что я держала в себе и не осознавала, постепенно начинало ослабевать. Он внимательно слушает, смотрит пытливым взглядом. Настоящий джентльмен, в отличие от некоторых придурков, с которыми я встречалась, которые просто смотрели на мою грудь, облизывая губы.
— Я не хотела закончить жизнь, как моя мать… несчастной с этой необоснованной фишкой на плече, застрявшей в маленьком городке, где каждый день готовят горячие тамалес. Я хотела доказать свою точку зрения.
— У нас много общего. Я тоже всегда пытался доказать свою точку зрения. И вот я здесь, с самой великолепной женщиной на Манхэттене.
Я улыбаюсь и легко касаюсь его руки. Свидания — это не так уж плохо, когда мужчина так красив, как Джулиан Бейкер.
Быстро взглянув на свой телефон, я замечаю время. С разочарованной улыбкой я допиваю последний стакан латте. Я не хочу заканчивать это наше быстрое свидание, и в отличие от всего, что делала раньше, я собрала всю свою уверенность, чтобы попросить о втором свидании.
— Итак, ужин. У меня дома? Я умею готовить вкусные тамале, — полушутя говорю я.
Уголок рта Джулиана изгибается вверх в наглую ухмылку, прежде чем он прикусывает, дразня меня.
— Сегодня вечером?
— Вау… сегодня вечером, — я снова мысленно пробежалась по своей нагрузке. Прежняя Чарли любезно попыталась бы перенести встречу. Работа всегда была на первом месте, но меня тошнит от правил, которые я сама для себя создала.
Прочь старое, вперед новое.
— Знаешь что? Да. Сегодняшний вечер будет идеальным.
— У тебя или у меня?
— Как насчет у меня? — эгоистично предлагаю я, зная, что смогу выкроить еще несколько часов для работы после его ухода, — Я пришлю тебе свой адрес.