Беспощадная красота (ЛП)

Алек, тот, что встретил нас у двери, позиционирует себя как лидер. Даже в простом разговоре, который мы вели за столом, они все поддакивают ему. Но я выросла с моим отцом, и я знаю, что это, вероятно, просто прикрытие.
— Я уверен, вы думали, что сегодня вечером мы будем обсуждать дела, — говорит Алек, перебивая меня, когда я открываю рот, чтобы заговорить.
— Ну, — начинаю я, натянуто улыбаясь ему. Я устала и готова к тому, чтобы закругляться. Мы уже давно закончили ужин, и я просто уже готова покончить с этим дерьмом. — Я здесь всего на неделю. Я решила, что будет лучше начать как можно скорее.
— И мы это сделаем, — вмешается Рэйф, его взгляд наконец скользит от Нико к мне. — Но мы подумали, что ты, возможно, захочешь отдохнуть вечером после дороги. — Чёрные локоны волос падают ему на глаза, когда он разговаривает со мной, и я думаю, что если бы я не была так увлечена Нико, я бы сочла его привлекательным с его немного тоскливым взглядом.
— На этой ноте, — откашливаясь объявляет Нико, — Наверное, лучше дать ей возможность отдохнуть и поспать, не так ли?
— Мы раньше не встречались? — ехидно спрашивает его Рейф.
— А я должен тебя знать? — Нико отстреливается в ответ. Он поднимает бровь, когда лицо Рэйфа приобретает гневный оттенок красного. Потому что да, Рэйф определённо считает себя важной персоной.
— Да, ты кажешься мне знакомым, — говорит один из остальных. Я не удосужилась запомнить его имя. Он отходит на второй план не потому, что он опасен и прячется, а потому, что он не впечатляет так как остальные.
— Конечно же, с севера, — встревает Алек. — Я узнаю этот акцент где угодно.
Мне не нравятся намёки Алека, что у моего Нико северный акцент. Это не мешает ему быть ирландцем. Чертовски глупо.
— Хоть мне интересно обсуждать различные акценты, которые может предложить Ирландия, я бы хотела отдохнуть. — Я наклоняюсь вперёд и быстро допиваю остатки бурбона. И мне совсем не тоскливо от того, как Нико смотрит на меня, когда я облизываю губы.
Им не нравится, что женщина вмешалась и положила конец их допросу. Но нам не нужно привлекать лишнее внимания к Нико. Он и так достаточно взвинчен, и я не хочу беспокоиться о том, что кто-то узнает, кто он. Но когда Алек кивает и отталкивается от стола, они все следуют его примеру и встают.
Мы прощаемся, но я не удосуживаюсь встать. Я сижу и позволяю Нико налить мне ещё бокал, пока они толпой выходят из столовой. И когда входная дверь, наконец, закрывается за ними, входит одна из горничных, чтобы прибраться.
Мы молча наблюдаем за ней, в другом конце комнаты потрескивает огонь в камине и единственный свет в комнате исходит от него и от низких ламп, размещённых по всей комнате. Это придаёт ощущение тепла и уюта, и, когда алкоголь течёт по моим венам, я чувствую себя довольно расслабленной, чтобы начать ругаться.
— Тебе следовало встать, — говорит Нико, когда я отталкиваюсь и кладу свои обутые ноги на стол. Женщина смотрит на меня краем глаза, но молчит, прежде чем оставить нас наедине.
Я закатываю глаза.
— Если они хотят, чтобы я их уважала, им придётся уважать меня. Мне не дали вставить ни слова, ни единого слова о бизнесе. — Я вздыхаю и смотрю на свои ботинки. — Какая трата времени.
— Это потому, что ты женщина, — говорит он мне… Как будто это очевидно.
Хотя, я полагаю, так и есть. Но я выросла в семье, где все мужчины в бизнесе относятся с уважением к моей маме и ко мне. Мне следовало подготовиться. По крайней мере, теперь я это знаю и завтра я буду готова.
Нико смотрит на меня, его глаза сканируют моё лицо, как будто он пытается прочитать мои мысли.
— Не то чтобы я считал это правильным, — добавляет он.
— Я думаю, Рэйф может тебя знать. — Я меняю тему.
— Мне всё равно. — Он достает сигарету из заднего кармана и закуривает её, пламя зажигалки освещает его суровые скулы и тёмные глаза. Его щёки втягиваются, когда он вдыхает маленькую раковую палочку.
— Курить в доме? Ты серьёзно? — На самом деле меня это не волнует, но мне нравится подначивать его.
 
Он смотрит на меня и ухмыляется, выдыхая дым в мою сторону. Ах, это не раковая палочка, это очень забавная палочка.
— Если хочешь затянуться, сначала скажи мне… — Я протягиваю руку, показывая рукой, что тоже хочу…
— Ты достаточно взрослая? — Дразнит он меня.
Волосы, слишком короткие, чтобы их можно было собрать в пучок, падают ему на лоб. Немного спиртного согрело его лицо, придав ему мальчишеское сияние. Он такой красивый, что в животе начинают порхать бабочки. То, как он смотрит на меня… Как будто он готов съесть меня заживо в любую секунду. Когда его полные губы растягиваются в улыбке, моё сердце бешено колотится.
— Дай, — наконец требую я, и тишина затягивается слишком долго.
Он делает ещё одну затяжку и протягивает мне косяк, но я не собираюсь облегчать ему задачу.
Я убираю ноги со стола и поворачиваюсь к нему лицом, наклоняюсь вперёд и беру его руку в свою. Его глаза наблюдают за мной, когда я подношу его костяшки пальцев ко рту, мои губы обхватывают косячок. И я делаю из этого шоу. Я стараюсь, чтобы мои щёки ввалились, а мои глаза не отрывались от него.
Мне не удалось ощутить его вкус той ночью, но судя по тому, как он смотрит на меня сейчас, я думаю, что он тоже думает об этом.
Он с рычанием отдёргивает от меня руку. А я просто сижу и улыбаюсь, затаив глубокий вдох, который я делаю, чтобы позволить травке подействовать, пока Нико ведёт очередную войну со своей совестью. Но когда я отпускаю его, выдыхая облако дыма, Нико встаёт и уходит из комнаты.
Я секунду смотрю, как движется его задница в этих джинсах, а затем реагирую:
— Эй! — Я кричу ему вдогонку, следуя за ним через дверь и по длинному коридору.
— Я сказал тебе, чтобы ты прекратила это дерьмо! — Кричит он, его ирландский акцент становится сильнее, когда он начинает злиться. Он поворачивает за угол и направляется вниз по лестнице, стук его ботинок слышен до самого низа.
Я стону и иду за ним.
— И снова детский сад, — бормочу я себе под нос, пытаясь догнать его.
— Прости, что? — Спрашивает он, когда я почти врезаюсь в него.
Я не заметила как он остановился за углом… Я делаю шаг назад, но он делает шаг вперёд, вторгаясь в моё пространство своими красивыми губами. Он делает ещё одну затяжку, и мои бёдра сжимаются вместе, пока я наблюдаю за ним.
— Ты слышал меня. Я назвала тебя ребёнком. Снова.
Я продвигаюсь вперёд, молча прося об ответном действии, приближаясь к его рту. Но он снова отказывается, отходя в сторону. Я закатываю глаза и краду косячок из его пальцев.
— Ты действительно знаешь, как испортить настроение. — Я вдыхаю.
— А я и не пытаюсь его создать. — Он смотрит, как я выдыхаю.
— Мог бы меня одурачить. Посмотри на себя, весь взбешённый и изо всех сил пытаешься не сорваться… Снова.
Я улыбаюсь ему и докуриваю то, что осталось от косяка. Наркотики начинают действовать и я чувствую как одурманивающее тепло разливается внутри меня.
И то, как Нико смотрит на меня, его глаза покраснели по краям, заставляет меня думать, что он чувствует то же самое.
— Чего ты от меня хочешь, Изабела? — Спрашивает он, подходя ко мне, пока я не натыкаюсь на стену позади себя. — Чего ты хочешь? Оргазмы? Трахаться без обязательств, пока не найдешь себе кого-то другого, более подходящего по возрасту? Кого-то, кто отвлечёт тебя, пока не появится тот, кого одобрят твои папочки?
Я пожимаю плечами, и на моих губах появляется игривая улыбка. Пора тронуть медведя.
— Смело с твоей стороны предположить, что ты мог бы мне это дать.
Выражение его лица почти заставляет меня громко рассмеяться. Его рука ударяется о стену рядом с моим лицом. Я вздрагиваю.
— Ты хочешь сказать, что я не смог бы это сделать? — Он в опасной близости, энергия, исходящая от его тела, заставляет меня дрожать. Всё его тело свернулось вокруг меня, и я впитываю все его эмоции. Я не знаю, сколько его я получу, поэтому мне придётся забрать каждую унцию, которую он мне даст.