Беспощадная красота (ЛП)

В её глазах вызов. Она хочет, чтобы я сдался и сказал что-нибудь или сделал. Но вместо этого мне каким-то образом удаётся не шевелиться. Я откидываюсь на стол и скрещиваю руки, поднимая бровь в её сторону. Она бросила мне кость и я дал ей понять, что не подниму её.
— Хорошо, om batran (старик). Не клюёшь на наживку. Я всё равно тебя достану.
То, как её язык двигается когда она произносит это детское прозвище, которое она мне дала, заставляет мой член снова дёргаться. Я не знаю, что это значит, но мне всё равно. Она может называть меня как хочет.
Она разворачивается и уходит, её круглая задница покачивается, когда она возвращается в переднюю часть каюты. Мой взгляд настолько прикован к её аппетитной попке, что я даже не замечаю, что она смотрит на меня через плечо, пока не становится слишком поздно. Меня поймали.
Я подмигиваю ей, застигая её врасплох и заставляя немного споткнуться о собственные ноги. И я ничего не могу с собой поделать — я резко начинаю смеяться. Она думает, что у неё есть преимущество, но она действительно понятия не имеет, кто я.
Возможно, она выросла в этой семье, наблюдая за всеми нами и пытаясь понять нас всех, но она понятия не имеет кто я такой. Изабела толкнула медведя, и если я решу клюнуть на наживку, которой она болтает передо мной, её ждёт чертовски грандиозное пробуждение.
В эту маленькую игру могут играть двое.
Я смотрю, как она уходит, продолжая откровенно пялиться на её задницу, пока она не скрывается из виду. Быстро убирая оставшийся беспорядок, я убеждаюсь, что всё вернулось на свои места, а всё сломанное выброшено.
Она ничего не говорит, когда я сажусь на своё место, но я вижу румянец смущения, который всё ещё окрашивает её щёки.
Она всё ещё смущена во время посадки, но она вынуждена смотреть на меня, пока мы идём к ожидающей нас машине. Когда я выхожу из самолёта, мне в лицо дует унылый ирландский бриз, быстро напоминая, что я вернулся домой. Два острова, которые я на протяжении многих лет называл своим домом, очень похожи и в то же время очень разные.
На закате перед нами надвигаются грозовые тучи, и я не могу не думать, что это предзнаменование, которого я избегал. Потому что, как только моя нога коснётся тротуара, я снова окажусь на территории, от которой меня предупреждали держаться подальше до конца своих дней. Пусть это не Белфаст и не Север, но это всё равно Ирландия. Это по-прежнему страна, где мой брат имеет большую силу и влияние, чем мне бы хотелось.
— Нервничаешь? — Спрашивает Изабела, оглядываясь на меня, когда я сажусь в машину рядом с ней. — Я знаю, что это место, вероятно, не было для тебя первым в списке мест для отпуска.
Я качаю головой.
— Мысли глобально, — говорю я с сарказмом. — Будем надеяться, что мы выберемся отсюда до того, как они узнают, что я здесь, и решат что-нибудь со мной сделать.
Мы погружаемся в тишину, наблюдая, как город появляется в поле зрения после захода солнца. Начинается дождь, и гремит гром, когда мы приближаемся к скромному дому с террасами, в котором мы остановимся на на неделю. Он находится в старой части Дублина, построен из красного кирпича, всего с парой окон, выходящих на фасад, в которых горит тёплый свет. Уютное место, учитывая проливной холодный дождь на улице.
— Меньше, чем я себе представляла, — тихо говорит она, наклоняясь так, чтобы её слышал только я.
Я улыбаюсь, глядя в её сторону.
— Большинство этих домов, с террасами, расположены здесь. У тебя будет спальня на первом этаже и ещё есть несколько гостевых комнат на нижнем, — объясняю я. — Такие дома не должны быть броскими. Они старые и предназначены для работы. Теперь они стоят целое состояние. Сейчас за эту мелочь заплатили бы больше миллиона.
Она что-то промычала, когда водитель протягивает мне зонтик. Я беру его, чтобы прикрыть нас обоих, пока мы поднимаемся по лестнице. Домработница открывает дверь и проводит нас внутрь, пока водитель забирает сумки. Раньше я был человеком, которому приходилось выполнять тяжёлую работу, и это отстой. Мне хочется подойти и помочь ему, но один из мужчин, с которым мы должны были встретиться, появляется в поле зрения, на его лице широкая ублюдская улыбка, обращенная к Изабеле.
 
— Мисс Дулка, — говорит он тёплым и манящим тоном, а его руки раскрываются, как будто он собирается её обнять.
Я встаю перед ней прежде, чем она успевает пошевелиться или он успевает сделать какое-либо движение в её сторону.
— Никаких прикосновений. — Говорю гораздо грубее, чем планировалось, но именно это и делает со мной эта женщина.
Его лицо меняется с приветливого на почти враждебное, но Изабела, отвлекающая меня, отшучивается и мягко толкает меня с дороги. Ей действительно нужно меня подтолкнуть, чтобы я сдвинулся с места, но я наконец смягчаюсь и позволяю ей подойти к высокому мужчине перед нами. Он возвышается над ней, и его одеколон заполняет всё пространство, в котором мы находимся.
— Извини его, — говорит она, ссылаясь на моё плохого настроение. — Дождь приводит его в ужасное настроение. Можешь звать меня Изабела. — Она протягивает руку, и он переводит взгляд с меня на неё, колеблясь мгновение, прежде чем взять её мягкую руку в свою. У меня внутри всё переворачивается, когда я вижу, как кто-то ещё прикасается к ней, но я держу себя в руках.
Она не моя. Я не могу относиться к ней как к своей собственности.
— Алек, — говорит мужчина немного отстраненно.
— Рада знакомству. — Она широко улыбается. Она умеет расположить к себе людей, поэтому я чувствую, что всё пройдёт довольно гладко, если мне удастся ничего не испортить. — Что на повестке дня?
— Сегодня вечером мы приготовим для вас ужин. Мы думали просто непринужденно поболтать, а потом позволим вам устроиться, прежде чем заняться какими-либо делами. — Он улыбается ей.
— Потрясающе, — выдыхает она. — Я умираю с голоду.
— Он присоединится к нам? — спрашивает он, хмуро глядя в мою сторону.
— К сожалению, мне нравится держать его при себе. Он будет вести себя хорошо, если у него в руке будет бурбон. — Она смотрит на меня через плечо и улыбается, от чего у меня перехватывает дыхание.
— Мы можем это организовать, — говорит Алек, переводя её внимание с меня на себя. — Давайте уйдем с прохода и расположимся в доме. Остальные ребята ждут нас в столовой. — Он протягивает руку, и она берет её, раздражая меня ещё больше. Но тем не менее я следую за ними, надеясь, что бурбон, который он собирается мне дать, поможет притупить бушующую ревность, которую я не должен испытывать.
Изабела снова оглядывается через плечо, убеждаясь, что я иду за ней. На долю секунды она выглядит немного обеспокоенной. Это появилось и исчезло так быстро, что я не совсем уверен, что увидел. Это был всего лишь миг, маленький момент, когда её уверенность ускользнула.
Но я просто киваю и улыбаюсь ей. Возможно, это её первый официальный выход в свет, но будь я проклят, если позволю ей чувствовать себя одинокой в такой момент. Она выбрала меня, чтобы защищать её, а я ещё никогда не проваливал работу — не облажаюсь и сейчас.
Глава 10
ИЗАБЕЛА
За столько лет, я побывала на многих ужинах, но этот заслуживает приз за самый скучный ужин в мире.
Я думала, что мы будем обсуждать наши дела, пока мы в городе, ведь приехали всего на неделю. Но о новой политике поставок и цен даже речи не шло. Всё, о чём они разговаривали — это былые военные истории, которыми они все делились друг с другом уже давным-давно. Они полностью игнорируют меня, отказываясь поддерживать разговор на любую тему, которую я начинаю.
Тот, кого зовут Рэйф, краем глаза продолжает смотреть на Нико, и это меня сбивает с толку. Я знаю, что Нико тоже это замечает, и мне интересно, беспокоится ли он вообще по этому поводу. Я пытаюсь привлечь его внимание, но он отказывается смотреть на меня. Он просто продолжает сканировать этих четырёх мужчин, сидевших вокруг нас, одаривая их взглядом, который до смерти напугал бы нормального человека.