Покорители прошлого (СИ)
— Мы, — коротко ответила Ира. — Наверху есть мнение, что пора перебить отвратительные тексты песен западных групп на те, что понятны нам по смыслу и соответствуют идеологическому формату.
— Я только обеими руками «за». А у вас есть музыкальное образование?
— У нас обеих есть опыт. Я была гитаристкой в студенческой группе, а Юлия — барабанщицей. Да и репертуар кое-какой имеется.
— Да? Тогда вообще никаких проблем.
— Но у нас есть одно условие… — Ира загадочно посмотрела на него.
— Слушаю вас.
— Вы же понимаете, что вполне возможно не удастся набрать группу только из учеников вашей школы?
— Вы хотите получить разрешение на привлечение учащихся других школ?
— Не только. Возможно, несколько человек из инструментально-механического техникума.
— Не волнуйтесь, товарищ Сизов, Комитет проверит всех на благонадёжность, — поспешила его заверить Юля.
— Тогда не вижу проблем, — пожал он плечами. — Что-то ещё?
— Да, нужна комната, где будет находиться музыкальное оборудование и костюмы, как только их пошьют, ну и место для занятий, — заметила Ира.
— По первой части найду, а с площадкой для занятий… хм… могу разрешить после второй смены репетировать в актовом зале. Кстати, рядом с ним будет и комната для инструментов и костюмов. А радиозавод готов потратить такие деньги на закупку дорогостоящего музыкального оборудования?
— Часть оборудования мы сделаем сами. В частности, электрогитары и клавишник.
— Да? Извините, а это не НПО «Прометей» собирается помочь в этом благом деле?
— Совершенно верно. Иванов Константин Сергеевич — мой брат.
— О, как нам повезло! — воссиял Сизов. — Тогда пройдёмте к завучу, а уж вместе с ней походим по старшим классам.
Завуч беседовала с преподавательским составом школы в учительской, когда туда нагрянули директор и гости. При их появлении рабочие разговоры мгновенно стихли, и все уставились на вошедших.
— Знакомьтесь: наш завуч — Климова Лидия Николаевна, а это товарищи от шефов и из Комитета, — последнее слово директора всполошило учителей, и они испуганно воззрились на чекистку. — Не волнуйтесь, вопрос не связан с ЧП из-за наших учеников. Скорее наоборот… — Виктор Сергеевич не спеша передал разговор с обеими девушками.
— Если шефы помогут с оборудованием, а идеологи будут контролировать репертуар, я только «за», — резюмировала завуч. — Виктор Сергеевич, что от нас требуется?
— Нужно провести товарищей по классам…
— А до большой перемены никак? — оборвала его Климова. — Всё-таки нарушаем учебный процесс. Они ж после такой новости урок сорвут, обсуждая перспективы.
— Николавна, перестань. Это не конец года, когда дорог каждый час перед экзаменами. Кстати, кто будет взаимодействовать с товарищами?
— Мыскина, кто ж ещё? У неё и должность позволяет, и возраст, — усмехнулась завуч.
— Ну что, пошли? — директор обвёл взглядом всех собравшихся.
— Пошли, — кивнула Климова. — Какие классы будем отбирать?
— Девятые и десятые, — ответила Звонцова.
— Тогда прошу на третий этаж. У 9-го «А»… — она подошла к стенду с расписанием уроков — …сейчас алгебра, у девятого «Б» — химия, а у десятого — физика.
Ученики немало удивились, а вместе с ними и преподаватели, когда в кабинет алгебры нагрянула внушительная группа взрослых, в числе которых были директор и завуч.
— Добрый день, ребята, — Юля решила сама начать знакомство. — В рамках начинающегося проекта мы будем проводить отбор музыкантов и певцов в вокально-инструментальные ансамбли. Если у кого-то из вас есть такие способности, приглашаем на просмотр послезавтра вечером в актовый зал.
— Скажите, а тем, кто не комсомолец, тоже можно? — спросила с места одна из девушек.
— Сафонова, тебе путь на эстраду заказан! — одёрнул её полноватый парень с другого ряда. — Нечего было слушать и петь западный рок!
— Молодой человек, позвольте нам самим судить, кто достоин, а кто — нет, — заступилась за девушку Ира.
— Не позволю! Я — комсорг школы.
— То есть тебя даже мои погоны не смущают? — иронично удивилась Юля.
— Нет, — мотнул он головой.
— И даже моя принадлежность к Комитету госбезопасности?
— Понимаете, это идеологический момент…
— Я сама работаю в идеологическом секторе, — ледяным тоном сказала она. — И позволь мне решать, кто достоин.
— Я доложу в райком комсомола, — пожал он плечами.
— Это твоё право.
— Нилов, ты в своём уме? — металлическом тоном проронила Климова. — Ты с кем споришь? Корона не жмёт?
— Лидия Николаевна, вопрос чистоты комсомольских рядов в нашей школе лежит на мне…
— Помолчи! — разом оборвала его завуч. — Выше тебя есть партийные органы. Вот как они решат, так и будет.
— Что из репертуара западного рока ты знаешь? — поинтересовалась у девушки Ира.
— «Куин», «Бон Джови» и э-э-э… совсем уж запрещённые… — смутилась она.
— «ЭйСи-ДиСи» и «КИСС»? — усмехнулась Юля.
— Угу… просто у меня тембр голоса подходит под некоторые песни… Я с пятого класса участвовала в смотрах художественной самодеятельности, пока Нилов не услышал на перепеве моё исполнение «Куин». А потом было комсомольское собрание, где меня исключили…
— Таким не место в наших рядах! — припечатал тот.
— Тебе слова не давали! — снова одёрнула его завуч.
— Мы не можем надолго срывать урок, поэтому передай, пожалуйста, всем, кто любит рок — пусть приходят на отбор. Даже, если они будут из других школ.
— А из техникума можно? — робко спросила Сафонова.
— У неё там ухажёр есть, — усмехнулся Нилов. — И такой же исключённый из ВЛКСМ… и именно из-за рока.
— Нилов! Выйди из класса и быстро ко мне в кабинет! — гаркнула Климова. — Совсем от рук отбился.
Он неспешно поднялся со своего места и пошёл к двери. Около неё парень остановился.
— Я напишу обо всём в горком комсомола. Пусть вас проверят на благонадёжность, — с этим словами он вышел из кабинета.
Во втором кабинете эксцессов не произошло — парни и девушки удивились нововведению, но кое-кто обещал прийти. Десятиклассники как-то с опаской восприняли новость, в какой-то мере боясь комсорга школы — того самого Нилова, но и здесь нашлось четверо человек, заинтересовавшихся мероприятием.
Двумя часами позднее. ул. Лесная, 21
Суслов давно так не спешил. Получить шокирующую новость и быстро определиться по дальнейшему плану — здесь генералу пригодился весь житейский и служебный опыт. Он ещё с вечера успел добраться до дачи САМОГО, заручиться его поддержкой и даже особыми полномочиями, открывающими такие перспективы, что дух захватывало. Успел дать указание отделу КГБ в Калачеевске о полном обеспечении техникой и людьми их коллеги из Рябиновска — подполковника Остапова. Тот правильно сделал, что не стал докладывать подробности по служебному телефону — слишком велик риск утечки стратегической информации. А то, что она становилась таковой после неожиданного демарша потомков, у Револия Михайловича не возникало никаких сомнений. Как и у его начальника — Андропову хватило пары минут на осмысление всего свершившегося, и потом дать указание генералу организовать максимально возможную защиту. Вплоть до принудительного переселения части жителей от места хранения образцов.
Револий Михайлович успел поговорить по телефону с Остаповым, узнав у того, где будут находиться оба контейнера. Вариант, конечно, так себе, но лучшего пока не придумать — кто же знал, что потомки приготовили закладку для Иванова. А учитывая, что негласно вся четвёрка была под плотным колпаком КГБ, именно этот вариант стал оптимальным. Заодно Остапов проинформировал генерала о месте рандеву — виадук перед Рябиновском. К условленному времени Александр Петрович прибыл на своей «Волге» вместе с Колывановым — на тот случай, если генерал решит пригласить местное руководство к себе в машину, чтобы во время поездки проиграть все нюансы. Так оно и случилось — Остапов пересел в машину генерала, а Колыванов замкнул кортеж из двух машин.