Тень Копья Оро (СИ)
— Теперь вы объединились с герцогом Ольгером? — скрывая удивление, спросил Глеб.
— Да, капитан. Я знаю, что вы с ним в доверительных отношениях и позиция Ольгера для вас много значит. Может быть почти столько, как когда-то позиция Олибрии. Я имею послание к вам от него и вручу его позже. Сначала, я хотел бы чтобы та смертельная неприязнь, возникшая между нами по понятным причинам, исчезла ввиду исчезновения тех причин. Еще мне бы хотелось, чтобы между нами завязался хотя бы шаткий мостик доверия, — черные глаза Саолири не мигая смотрели на землянина.
Быстров без труда выдержал пронзительный взгляд и сказал:
— Не знаю, возможно ли это. Даже если теперь с герцогом Ольгером, человеком, которого я, несомненно, уважаю, вас объединяют общие интересы, мне трудно будет забыть, что вы — именно тот человек, которого я считал врагом Олибрии и своим лично. Зачем я вам нужен, господин Саолири?
— Я никогда не был врагом Олибрии. Мы всего лишь имели слишком разные взгляды, на одну и ту же проблему.
— Это демагогия. Разные взгляды, разные подходы… Скажите ясно: зачем я вам нужен? — повторил вопрос Быстров.
— Вы нужны не лично мне, капитан. Вы нужны нашей гибнущей империи, силы которой кое-как закрепились на Мрилионе. Мы пытаемся противостоять жестокой экспансии Детей Алоны, тем, кого называют эльвийцами, и нашей императрице, скрывающей под милым обликом душу чудовища, — герцог отвлекся на чью-то возбужденную речь, доносившуюся через тонкую стенку хижины, а Глеб тем временем вспомнил превращение Ариетты в красновато-черное существо с когтистыми руками-крыльями, произошедшее у дачи Арканова на его глазах. Вспомнил ее и другой — милой девушкой с упавшими на лицо волосами, прикрывавшими зеленовато-серые глаза, в которых таилось что-то завораживающее, похожее на морские глубины и на блеск стальных клинков. От этих быстротечных воспоминаний он испытал боль, застрявшую глубоко в душе, боль и глубокое унынье.
— В самое ближайшее время, — продолжил Саолири, — мы собираемся предпринять экспедицию на Землю. Вы необходимы как консультант, и возможно именно через вас мы сможем решить там некоторые острые вопросы. Это чрезвычайно важная экспедиция, от которой зависит наш успех в борьбе с Детьми Алоны и с возможной атакой с Эльвы.
— Не понимаю, господин герцог, причем здесь моя родная планета? — Быстров мгновенно прокрутил в голове все возможные связи и предположил: — Дело в корвете «Хорф-6»?
— Да, дело в погибшем корвете и не только в нем. Сейчас я не могу вам открыть истинную цель экспедиции, но я надеюсь, что вы согласитесь нам помочь, — голос пристианца потерял былую уверенность. — Конечно, я неподходящий переговорщик, господин Быстров. Гораздо скорее вы бы вняли герцогу Ольгеру, но Ольгер занят не менее важными делами — делами нашего маленького флота, без которого нам не выстоять. Помня ваши прошлые заслуги перед Пристой, я еще раз обращаюсь к вам с настойчивой просьбой: помогите нам с миссией на Земле. Хотя бы только с этим. О большем я не смею просить.
Рука Саолири дрогнула, и ложечка зазвенела о льдистый край вазочки. Не сводя черных блестящих глаз с землянина, герцог ждал ответа, мысленно приготовив еще один веский аргумент, который пока не желал пускать в ход.
Глава 5
Союзу Эдоро или мятежникам с Мрилиона — так окрестила Ивала восставших во главе с Ольгером и Саолири — зачем-то требовалось разыскать обломки «Хорф-6» или кого-то из его несчастного экипажа. Эта цель имела столь огромную важность, что к Земле направился сам Саолири, задействовав скоростной эсминец «Тирату», несмотря на то, что для экспедиции было вполне достаточно «Тезея», и незачем было снимать боевую единицу с орбиты Мрилиона перед угрозой появления флота Присты.
Оба звездолета вышли из гиперброска возле Марса. Планета хищным рыжим глазом плыла слева от «Тирату», поблескивая искрой Фобоса. До Земли в режиме скоростного торможения оставалось 53 стандартных минуты.
— Господин Кэорлан, — обратился Глеб по направленной связи к капитану эсминца, — примите параметры траектории и точки выхода на орбиту.
— Мы не можем поддерживать такой темп торможения, — отозвался пристианец, скосив черные глаза на монитор, вздрогнувший колонками цифр. — До скорой встречи на орбите.
— Они не могут! — хохотнула Ивала, едва индикатор передатчика потух. — Это вам, мальчики, не ржавый тазик, а «Тезей».
Быстров знал, что «Тирату» по ходовым качествам не уступит дальнему разведчику, названому «Тезей». Просто в капитане Кэорлане осталось меньше ребячества и он не собирался подвергать лишним перегрузкам ни экипаж, ни важного пассажира — герцога Саолири, и тратить зря цинтрид тоже было ни к чему. Можно предположить, что Кэорлан никогда не играл в азартные игры и не участвовал в гонках сквозь астероидный пояс, совсем не из трусости, а потому, что он был сдержанным и рассудительным человеком, как и большинство высших офицеров имперского флота — флота развалившегося на три неравные части с воцарением Ариетты и вот-вот готовые ввязаться в войну.
— Глебушка, — Ивала Ваала повернулась к нему, намотав на палец белесый локон. — Как думаешь… — ее синие с сиреневым оттенком глаза смотрели куда-то мимо Быстрова, — Сашку мы найдем?
Двадцать дней пути через гиперслои галиянка не задавала этот вопрос, но Глеб не сомневался, что по приближению к Земле она все чаще думает о Шурыгине. Друг погибшего Агафона Аркадьевича так неожиданно и сильно вскружил ей голову, что Ваала не прекращала вспоминать о нем ни на Присте, ни на Хигосе, когда они изнывали от жары среди белых песков и, казалось, думать не могли ни о чем другом, кроме скорейшего избавления из плена проклятой планеты.
— Мы должны его разыскать, — ответил Быстров, движением руки отдавая команды бортовому компьютеру и разглядывая Землю, наплывавшую снизу на обзорный экран. — Пожелает он полететь с нами в этот раз или нет — его дело, но мы должны удостовериться, что с ним все в порядке.
— В этот раз он никуда не денется. Я убью его, если он откажется с нами! — шутливо пообещала галиянка. — Я же его люблю!
— Ревновать заставляешь, товарищ Ваала, — Глеб усмехнулся и положил пальцы на активную зону консоли, вспыхнувшую голубым светом.
— И меня ревность гложет. Вот тут, прямо в сердце, — заметил Арнольд, шевельнув массивной челюстью. — Ведь я вам, госпожа, цветки дарил и фруктовый коктейль в каюту каждое утро. В общем, относился с предельным обожанием.
— Врешь, мерзавец, — Ивала порывисто повернулась к андроиду. — Я не забуду, как ты на Айприионе бегал по пляжу за незнакомыми девками. А с пухленькой Тирилиной пропал на целую ночь. Этого я тебе не прощу!
— Да, это было несомненное предательство госпожи Ваалы и всей команды «Тезея», — подмигнув галиянке, согласился Быстров.
— Но госпожа Ваала! — Арнольд приподнялся в кресле, жалобно блестя антрацитовыми зрачками. — Я же думал, что вам мои ухаживания пофику! Вы злитесь из-за Тирилины⁈ Так я…
— Да, милый мой! — едва сдерживая смех, сказала галиянка. — Теперь о теплых отношениях между нами можешь забыть. Возвращайся мечтами на Айприион, а мои все мысли там, на Земле, где меня ждет Сашка Шурыгин, — покосившись на обескураженного андроида, Ивала показала Быстрову кончик языка и важно вытащила флакон с моа-моа. — Вот что я думаю, — посерьезнев сказала она, — если мятежникам так нужны обломки корвета, то вполне возможно, что они нужны кому-нибудь еще.
— Я думал над этим, — Глеб кивнул, убрав руку с сенсоров, откинулся на спинку кресла. — На «Хорф-6» находилось что-то такое, о чем Саолири не желает пока нам сообщать. И вполне возможно, это «что-то такое» привлечет внимание других сил, осведомленных о начинке корабля Роэйрина. У меня даже есть догадки, что могло находиться на корвете.
— Что? — Ивала, втянув носиком дурманящий аромат моа-моа, вопросительно изогнула бровь
— «Хорф-6» трижды находил нас за сотни световых лет от точки гиперброска. Если первое его появление возле Сприса можно объяснить тем, что Роэйрин знал, где резиденция Ариетты, и что мы идем за принцессой, то появление корвета возле «Сосрт-Эрэль» и Земли чрезвычайной осведомленностью капитана или маркиза Леглуса объяснить нельзя, — Быстров уровнял столбики энергопотоков и начал подготовку к торможению. — Я задавался вопросом, как он это делал, много размышлял над этим… Предположение одно: на корвете стояла какая-то фантастическая система, отслеживающая перемещения кораблей в гиперслоях.