Тень Копья Оро (СИ)
— Стальная Алона! — воскликнула галиянка. — Но такого не может быть! Разве что у Сиди, Кайя есть нечто подобное!
— Тогда сама ответь на вопрос, как Роэйрин безошибочно находил нас среди тысяч звездных систем, и зачем герцогу Саолири потребовались обломки погибшего корвета? Думай, пока тебя будет давить перегрузка. Входим в фазу торможения, — предупредил Глеб.
Двигатели ожили слабым толчком. Через несколько секунд левый столбик энергопотока окрасился красным, и экипаж «Тезея» вдавила в кресла огромная тяжесть. То жалобно попискивая, то жужжа, гравикоменсатры работали на пределе.
— Глебушка, ты фашист! — едва шевеля языком, выдавила Ивала. — У меня глаза сейчас в голову провалятся!
— Хе-хе-хе! — рассмеялся андроид. — Госпожа моя, я представил тебя с такими глазками. Даже такая ты была бы прекрасна.
На главном экране появилась Луна. Без оптического увеличения она занимала треть усыпанного звездами пространства и росла на глазах. Потом будто отхлынула, ушла влево, оставляя место голубоватому шару Земли, окутанному тонким слоем атмосферы.
— Три минуты до орбитальной точки, — приятным контральто пропел бортовой компьютер. — Принять назначенные параметры орбиты?
— Да, — подтвердил капитан «Тезея». — Радары в режим среднего обнаружения. Запустить сканеры гравитационных аномалий и полевых модуляций.
— Думаешь, здесь уже кто-то есть? — Ивала шевельнулась в кресле, тяжело дыша и разминая затекшие ноги.
— Ты сама предположила, что останки корвета могут заинтересовать кого-то еще, — оставив управление кораблем компьютеру, Глеб не сводил глаз с радарных экранов, мерцавших волнами синего света.
Разлапистое пятнышко МКС, пострадавшей при недавнем вояже Ивалы, Быстров различил сразу, множество земных спутников пометил как малоразмерные объекты и отсеял логическим фильтром. В остальном пространство вокруг Земли на два миллиона километров было чистым. Почти чистым. Пискнул сканер, и на подсвеченном пластике вспыхнула красная точка.
— Боруанцы? Милько? Корабль Кнефи? — пыталась отгадать Ваала.
— Нет, нет… Объект небольшой. Характер гравитронных потоков не поддается классификации, — перевел капитан показания сканера и отдал команду компьютеру: — Изображение на экран. Быстро!
На черном пластике возникло размытое тело, размером и очертаниями похожее на межзвездную яхту. Галиянка, опираясь на приборную панель, пристально вглядываясь в неизвестный объект, висевший на низкой орбите. Глеб скорректировал оптическую систему и движением пальца увеличил разрешение. Мгла слетела с экрана, и над слоем атмосферы отчетливо проступил челнок класса «Спейс Шатл». Был различим даже звездно-полосатый флаг и надпись «United Stets» над крылом.
— Черт! — выругался Быстров. — На нем электрогравитационный двигатель! Это же совсем ненормально! Откуда галактические технологии у проклятых империалистов⁈
— Следствие падения «Хорф-6», — предположила Ивала. — Изучили обломки, лбы почесали, додумались до электрогравитации.
— Сомневаюсь я, что они могли всего за полгода построить такую технику.
— Но Сашка же Шурыгин сумел.
— Извини, но у Шурыгина имелись прямые указания от Агафона, — Глеб еще раз прогнал показания сканера через вычислитель, выискивая ошибку. Ошибки не было, без сомнений шатл использовал электрогравитационный привод, и Быстров предположил: — Возможно, американцам попал кто-то живой из экипажа Роэйрина или они заполучили чертежи Шурыгина.
— Кэп, а чего думать, — оживился Арнольд. — Может джахнуть по этой штуке фотонной пушкой? Пусть они потом думают, отчего она с орбиты свалилась.
— Что-то ты, друг, разошелся, — с укоризной сказал капитан. — Иди, готовь орбитальный катер. «Тирату» на подлете, — Глеб бросил взгляд на синюю точку, обозначившуюся на радаре, и отвернулся от консоли.
Несколько минут он молчал, уронив затылок на подголовник и исследуя мерцание света на выгнутом потолке. Быстров вспомнил слова Арканова, которые тот обронил при подлете к Спрису: «Вернемся мы после всего этого, а к Зеленограду уже воздушные такси ходят. Электрички не по рельсам, а в синем небе парят вместе с голубями». Насчет, воздушных такси с «электричками» в Подмосковье да за такой короткий срок у Глеба имелись решительные сомнения, а челнок НАСА с глубокой модернизацией реально проплывал в нескольких тысячах километров. И может быть, не было здесь ничего тревожного для всего человечества, если не брать в расчет, что инопланетные технологии в корне меняли расклад сил, сложившийся на Земле. Какая гарантия, что одно из государств, испытав головокружение от технологического успеха и огромных преимуществ новой техники, не пожелает установить на планете свой порядок? Думая над этим, капитан поймал себя на мысли, что вместо корабля НАСА, он предпочел бы сейчас наблюдать скромный «Союз» с той же электогравитационной начинкой. Кроме изменения планетарного баланса сил имелась другая угроза: не так далеко время, когда обитатели его родной планеты откроют тайну вакуумной энергетики, погранично-полевых процессов и терса-двигателей — тогда им станут доступны межзвездные перелеты. Землянам откроется дорога в большой космос, где их не особо ждут: там десятки высокоразвитых рас со своим расчетом, своими интересами и корыстью, которые решаются отнюдь не на основе ложных Оценок Этики, а жестком противостоянии и войне.
— «Тирату» в расчетной точке, — прервала его размышления Ваала. — Идем на сближение?
На боковом экране сверкнул серебром эсминец, похожий на чечевицу с округлым выступом энергоустановки. Индикатор канала связи запульсировал оранжевым, над панелью возникло морщинистое лицо Саолири.
* * *
Орноха Варха разбудил тревожный писк. Координатор не сразу понял, что сигнал исходит из личного браслета связи. Откинув одеяло, державшее приятный микроклимат далекой Милько, он приподнялся и минуту недобро смотрел на запястье, окольцованное блестяще-черной полосой. Затем коснулся пластины управления. Между двух полушарий мозга осколком сна появился образ Ирхиса.
«Прошу прощения, бесконечный Варх», — произнес агент на ментальной волне. — «Ты спал, однако обстоятельства…»
«Говори, добрый Ирхис», — Орнох попытался улыбнуться и, закутавшись в одеяло, встал.
«Наш спутник зафиксировал появление двух кораблей. Один — имперский эсминец высшего класса вооруженности, второй…» — Ирхис выдержал паузу и с неясной эмоцией проговорил: — «Второй — 'Тезей».
«Оба корабля прибыли одновременно?» — прошлепав босыми ногами к окну, осведомился координатор.
«Да. Похоже у них одна цель. Какая, пока трудно предположить, но мы должны быть готовы ко всему неожиданному».
Отодвинув штору, Орнох Варх смотрел на спящий Мюнхен, расцвеченный неоновыми огнями, и думал, что ему скорее всего придется вылететь в Россию. Не было сомнений, что появление имперского эсминца как-то пресекается с катастрофой «Хорф-6». Только каковы точки пересечения и причем здесь проклятый «Тезей», уничтоживший его орбитальные катера, оставалось гадать.
«Спасибо, мой друг», — после затянувшегося молчания проговорил Варх. — «Не прекращайте слежения за звездолетами и постарайтесь определить их интересы и вероятное место посадки. Удачи вам».
«Тепла и покоя», — отозвался Ирхис. — «Вас ждать в Москве?».
«Может быть», — Орнох отпустил край шторы и оборвал связь.
Сегодня ему нужно было лететь в Вашингтон — предстояла важная встреча с американским президентом и очередной разговор о едином правительстве Земли. Эта тема, поднятая семнадцать лет назад, долго не получала развития. Сдвинуть ее с места Варху удалось лишь недавно, и, как ни странно, помогла в этом катастрофа имперского корвета. Тогда американцы порядком всполошились и планировали серьезную операцию в Северной Корее по захвату обломков звездолета, а Орнох сумел утихомирить их, обойдя Галактический кодекс и передав им кое-какие части корабля вместе с технологией. Этот ход оказался довольно хитрым: координатор «Холодной Звезды» вернул нарушившиеся баланс сил, провел мысль о возможном инопланетном вторжении и посадил на крючок сразу много влиятельных людей в правительствах ключевых стран. Теперь его слово — слово Орноха Варха, звучало гораздо громче и в Москве, и в Пекине, и Страсбурге. А в Вашингтоне его просто ловили с жадностью. Если дальше все пойдет хорошо, то милькорианец надеялся, что через пятнадцать-двадцать лет единое правительство Земли — пусть поначалу бутафорское — станет реальностью. Тогда без всяких юридических нарушений Земля войдет под протекторат Милько.