Покладистый отморозок (СИ)

— Да, куда же я денусь?
— Тогда почапали.
Там, куда я посмотрел, действительно виднелась пещера у основания горы. Метров двести до неё, недалеко по сути, как-нибудь дошкондыбаем со своими манатками и каталками. В принципе, наверняка в тех местах ещё природные обиталища найдутся. А вот зверья или аборигенов вроде не видно: то ли попрятались и подглядывают, то ли по каким-то причинам эти места избегают. На душе неприятно от случая с Грегори, но нужно как-то дальше жить, не конец света на нас клином сошёлся. Странно, но дышать действительно легче, да и артрит в плечах и в левой коленке не проявляется пока. Если здесь природу-матушку ещё полностью не отравили, так, глядишь, и поздоровее буду? В Монтерей сразу тащиться глупо, до него километров под двести поди. Если бы база была в горном массиве неподалёку от бухты, тогда другое дело. Но в двадцать первом веке в тех краях скрытый комплекс другие люди найдут без проблем, просто из случайного любопытства.
Пещерка издали ничего так выглядела, вход уютный и какие-то здоровенные каменюги его перекрывают, но узкий проход виднеется. Правда, когда уже метров тридцать оставалось, то пошире стал выглядеть. Я приостановился, чтобы фонарь достать — мы на базе затарились, как Пат и Паташон (или Тарапунька и Штепсель?). Рафик какие-то парные взял с сардельку размером, а я ещё три разновидности к таким же, плюс совсем большой, который для рыбаков. Все, кроме последнего, имели внутри не одну лампочку, а несколько помельче, но яркие заразы. Глаза слепит, если в них направить. Это мне братский ара с возмущением сказал, когда я на нём проверил светимость. Конечно запасных батареек навсегда не напасёшься, но для этих они какие-то экономные и не имеют саморазряда в один процент в день. В общем, на год должно хватить судя по рекламным пояснялкам. А потом мы и факелы наделаем вдосталь, потому что найдём смолистые деревья и начнём прогрессорством заниматься. В личных целях, а не для человечества!
Вот с фонарём и сделал первый шаг к своему будущему обиталищу (на неделю-другую). Ага, размечтался! Между камнями показалась здоровенная кошка, пятнистая, из тех, которые "здесь не водятся, а живут южнее". Вот и верь после этого "специалистам".
— Уважаемая, извините, мы всё поняли и жильё занято — гундю, а сам, стараясь не делать резких движений, готовлюсь к бою, если что, — мы с другом пойдём другое место искать.
Ягуариха вышла полностью и слушает, что ей двуногое чучело говорит. Но не рыпается пока, видимо очередную черту я не перешагнул, соблюдая социальную дистанцию.
— Всё-всё, хозяйка, мы уходим. Кстати, не подскажите, где в этих местах свободное жильё имеется? — и отступаю потихонечку, чтобы в случае чего партнёром прикрыться.
Красотка хвостом направо вильнула и как-то кончик загнула, мол, туда, да ещё и за горушку. Понял, не дурак, вопросов больше не имею.
— Спасибо вам, сударыня, пойдём пожалуй.
А что делать, в чужих краях нужно вести себя уважительно по отношению к местным, а не как хыщники какие. Их Самарканд тоже не резиновый, как и Москва какая-нибудь. Пошли с Рафаэлем туда, куда нас послали вежливым намёком. Пантера ещё чуток постояла, убедилась в нашем послушании и обратно скрылась. А невдалеке действительно нашлась свободная жилплощадь, да какая! Темно, как у негра в пороховом отверстии, но кое-какая вентиляция чувствуется. Главное, у задней стенки какой-то родничок пробивается и убулькивает вдоль неё куда-то в внутрь. Цивилизация на ровном месте! Ни тебе летучих мышей, ни старого кострища, ни костей… Вот свезло, так свезло.
Транспорт закатили и стали обустраиваться, пока свет снаружи падает и видно кое-что. Правда и здесь какие-то здоровенные каменюги частично вход перекрывают, так я не поленился и ещё пару здоровенных валунов перекантовал, чтобы на ночь закрываться от левых попаданцев. Тех, которые обдуривает туземцев и ценнейшие зеркала или классные стальные топоры меняют на фигню типа птичьих перьев и орешки с местных кустарников и деревьев. Им, видите ли, не по чину в джунгли ходить и всякую хрень собирать. А мы не гордые — я, вон, Рафа припахал, а сам намылился с сапёрной лопаткой и СВДшкой (налегке) к месту, где Грегори надо бы похоронить. Чтобы местные индейцы его не ограбили до меня, а койоты не сожрали то, что после этого останется.
 
Трупешника я обшманал, ясен перец, как герои "Дюны", даже кевларовый броник снял не смущаясь. В хозяйстве пригодится — впендюрим какому-нибудь богачу в Монтерее или собственному слуге, если кого в рабство возьмём. Оружие вместе с амуницией тоже поснимал, по карманам пошарил. В общим весь полезняк укучил, а в одной из сумок майку нашёл и в неё завернул. И лишь потом начал яму копать, а то кто его знает, когда портал восстановят? Койоты же ночью придут. Золотого флойд-гроба не было, скинул бедолагу как есть, закопал и ветку подходящую в бугорок воткнул. Чёрт знает какой он религии, так чего мудрить.
Странно, но артриты не проявились, несмотря на обилие физического труда. Да и левый глаз не так мутно видит. Главное, что по-прежнему чувствую нечто в этих местах, подземное или горное, но приятное и полезное. И на базе подспудно такое же чувствовал. Может у меня "истинное зрение" просыпается или я просто "фома верующий во что-то"? Глядишь, помолодею лет на шестьдесят и будет мне четыре годика. Пусть Рафа с ягуарихой станут моими папой с мамой.
Корзину на колёсах забрал, вместе с сумками и внутренним содержимым, рюкзак надел, оружие тоже. В общем, всё перекочевало с Грегори ко мне и на меня, лишним не будет. А его личную непруху оставил койотам и кракозябрам, пусть пользуются, я добрый. Для друзей дерьма не жалко, всегда поделюсь по-братски.
— Олег-джан, ну где ты ходишь, я уже поляну накрыл, а то кушать хочется.
Ай да армяне, ай до травники! Подельник уже ближнюю рощу навестил, по склонам помотался и принёс несколько здоровенных охапок всякой зелени. Русские в Москве и Алма-Ате так и считают, что армяне на балконах коров содержат, коли столько травы домой регулярно несут. И вся вкусная и полезная, главное.
— Похоронил я нашего сотоварища, пусть земля ему будет пухом.
А что, нормальный тост получился под коньячок с курочкой и другим объедаловом. Умеют же некоторые из ничего сделать праздничную вкуснятину.
  
Глава 3
 
Глава третья
— Олег Саныч, а почему ты сказал, что у негра "пороховое отверстие"?
— А шутиху куда вставлять излишне борзым?
Это не я придумал, это у меня бездомный кент такую аллегорию саллюзил, негр. Мы с ним скентовались одно время, посещая по ночам один и тот же круглосуточный кофе-шоп. Он, кстати, разъяснил, что Обама не негр, а мулат. Мол, это огромное различие в ментальности!
— Братка, лучше подумай, как передвигаться будем и куда. Долго обитать здесь я не собираюсь. Хотя неделя у тебя есть, чтобы приготовиться.
Дружеские отношения с Рафаэлем мне всё больше и больше напоминали что-то, что в голове крутится, а на язык никак не попадает. Где-то я такое видел, но вспомнить никак не могу. То ли склероз, то ли балбес — даже сам не знаю. Поэтому, пожрав, отключил мерехлюндии и начал дербанить наследство от Грегори.
Зачем ему вязанная шапка, коли головы нет? И куда девать упаковки трусов и маек? Они же много места занимают.
— Ара, тебе гандоны не нужны? Вона сколько нашёл — двести штук!
— Олег Саныч, ты собрался почти каждый день индианок и мексиканок охаживать?
— Это не я, это Гриша на год затарился.
Ну, начинается, выбрасывать жалко, а таскать с собой — громоздко. А это что за куб параллелепипедный? Тяжеловат, зараза, аж два кубических фута. Лодка надувная, мать её, и где искать надувалку? А самый низ корзины уставлен спамом: нижний ряд выложен баночками по десять унций, а более верхний — такими же, но по двенадцать унций. Американская тушёнка — дело хорошее, но её пердячить нужно, имея дополнительного раба. Поразительная неразумность, когда леса полны индюков, а на равнинах всякие косули табунятся. Ну или антилопы с оленями и другими съедобными обитателями. И в речке Сан-Хоакинке небось рыбы пруд пруди. Раз здесь пока зачаточная цивилизация века восемнадцатого-девятнадцатого, значит рыбу можно чуть ли не подсаком ловить (которого у нас нет…ага…у Грегори тоже не нашлось пока).