Покладистый отморозок (СИ)

— Олег Саныч, ты совсем сбрендил, если рвёшься в мир иной.
— А какая разница, Рафаэлли? Мне везде хорошо, потому что я советское социалистическое детство имел. Только в нашем мире все на гаджетах помешались, а там, за порталом, их вроде ещё нет.
Правда по-прежнему мучает неопределённость. Нас семеро, двенадцать вохровцев с базы, несколько техников, а вдруг связь прервётся? Тогда секьюрити отберут запасы у всех несекьюрити, чтобы выжить. И нас ещё рабами сделают ради нашей собственной пользы. Может первым выйти, а потом отстреливать каждые двадцать пять секунд тех, кто наружу проявится? Мне, лично в натуре, по барабану, а Раф может попытаться помешать. Это сколько же ништяков у приговорённой толпы имеется? Эх, если бы после местечкового геноцида ещё и портал взорвать с той стороны.
Вы не подумайте лишнего, я вообще-то мягкий, белый (в смысле, седой) и пушистый. Просто привык всё раскладывать по полочкам на всякий пожарный случай. Мин в оружейке не было, а гранаты "ананасовые" нашлись. Придётся тоже магазинной корзиной на колёсиках обзавестись, чтобы было куда полезную мелочёвку сложить. Небось в забугорье хрен шампунь или запасные лезвия для "Джиллета Мак-про Турбо" имеются. Кста, и охотничьими спичками затарился, вдобавок к биковским зажигалкам. А Рафа нашёл тачку, но пластиковую, армированную металлическими полосами. Типа алюминия, а не чугуния. Главное, туда продыркнуться, а там найдём, как своё барахло перетащить в укромное место. И место найду, если что.
Испанский и английский мы с арой знаем на бытовом уровне. Надеюсь не пропадём. А ежели в том мире и Форт-Росс имеется, так вообще пруха. Нет, жить я в нём не собираюсь, иначе чисто по-русски забодают своими устоями и укладом. Заглавный вопрос — есть ли в том мире магия какая. Не дай бог вообще в бояр-анимэ попасть — не люблю заговоры и хитрожопости, бегу от них куда подальше. Хочется простой жизни на природе, как-нибудь разберусь, чем задницу подтирать, когда туалетная бумага кончится. Её ведь на всю жизнь не запасёшь, лишь на первое время хватит.
День Д начался, как обычно. Позавтракали и всем сказали собираться в путь далёкий. Сразу вспомнился рассказ, как на Юпитере или Нептуне с космического корабля спустили троих, чтобы портал смонтировали на поверхности. Их, кстати, и использовали, чтобы проверить, как действует в обратную сторону. Поочерёдно, гы-гы-гы! Вполне возможно, что через год и нас по такому же назначению поимеют. Значит правильно, что я возвращаться не хочу, а то у них сбой в аппаратуре, а от меня или кусочки, или дурнина ходячая вернётся.
Поэтому заказал на кухне три курочки-гриль, чтобы готовая еда на первое время имелась. Хлеб у америкосов дрянной, но другого-то нет. Зато специй целую коробку с баночками перца затарил. В общем, покатил в конце концов свою передвижную норку, сверху две сумки навалил, за спиной рюкзак с притороченным спальником, на плечах оружие, как и в кобурах. На поясе добротный клинок, прямой (не люблю сабли), ну и другая всячина. Сзади хомячина движется, кавказской национальности, и толкает свою тачку. Самого почти не видно, вроде пригорок с добром сам куда-то собрался.
В большой зал наконец-то запустили, где рама типа детекторной и всякое оборудование повсюду. Один техник за главным пультом наушники надел и чего-то распевает себе под нос. Безалаберный, собака, а вдуг не на ту кнопку нажмёт?
— Рафик-джан, дорогой, надеюсь ты мангал не тащищь в разобранном виде?
— Ну что ты, уважаемый, я всё понял в прошлый раз. Из кирпичей мангал сделаю, не беспокойся.
Он, что, с дуба рухнул и кирпичи с собой тащит, засранец? Оглянулся, а из-за какого-то мешка его хохочущая морда виднеется. Ну да, повёлся я и сам себя перемудрил, чугундур.
Толпучка, конечно, солидная организовалась, но нам с Рафиком место во главе уступили. Не из уважения, а чтобы если что случись "тама", мы первые на себя удар судьбы приняли.
Всех снова строго-настрого проинструктировали, мол, господа на переход отведено двадцать секунд, а потом стоять-бояться в режиме "ожидайло" ещё двадцать пять секунд. Те, кто уже на той стороне, расползайтесь, чтобы не мешаться. Кош, вам, кельдинездер в задницу через год! Братана сзади потряхивает, а мне ничего, когда-то так из самолёта выкидывали, когда в учебке был. Высота 800, у меня своеобразная высотобоязнь, поэтому попросил инструктора:
 
— Товарищ прапорщик, толкните меня пожалуйста, когда нужно будет.
— Не бзди, Старков, не ты первый.
Хорошо, что парашют круглый и сам раскрывается. Я даже испугаться не успел, как снаружи оказался. И вдруг кайф, ветра нет, а я опускаюсь и назад уже не вернуться. Хорошо было, пока об землю не ударился легонько. Потом накатило, так бы только и летал беспрерывно. Вот и сейчас жду, когда зелёный свет дадут. Дали, заразы, никакой радужной плёнки нет и не видно, что за рамкой находится. В смысле, зал и никаких просторов другого мира.
Пошёл, мать её, корзину магазинную толкаю и жду непонятно чего. В какой-то момент пересёк границу и нарисовался в своеобразной долине среди гор. Сразу покатил своё добро наискосок налево, всё оружие с предохранителей снято, а врагов пока не видно. Зато утро раннее, солнышко тёплое, воздух свежий и на душе подъём. Вырвался, морды демократные, из вашего рая нарисованного — воля, итить-колотить! Прикольно, но никакого портала или, хотя бы, каменной арки позади нет. Просто стою и озираюсь среди горной природы, как русо туристо. Тут ещё одно чудо из воздуха появляется и тачку катит. Увидел меня, обрадовался, ко мне направился. Так я его старшим над грузом оставил, эдаким завскладом, а к точке перемещения немного ближе подошёл, чтобы со стороны понаблюдать за процессом.
Нет, не собирался я отстреливать выходящих, просто надо быть к такому готовым, если сбрендю. Пока то, да сё, ещё один путешественник выбрался наружу. Грегори, однако, и тоже карт толкает, а сверху две сумки, как у меня. И оружием обвешан нехило. Америкос прошёл вперёд шага три, огляделся вокруг и вдруг заорал
— Ноооооуууу!
Причём, вопя, повернулся назад, наклонил голову и… рванул обратно. В какой-то момент его голова начала исчезать, послышался треск и что-то типа молнии по шее прошло. В смысле, когда уже вся голова исчезла. Затем ноги у Грегори подкосились и он свалился на землю. Кровища хлынула, аж неприятно стало. Я, конечно, в Анголе за полтора года смертей навидался, но всё равно неприятно. Обернулся на Рафика, а тот аж застыл сначала, а потом повернулся, сделал пару шагов и на колени встал. Человек первый раз в жизни такую жуть увидел — вот и начало его полоскать. За минуту проблевался, потом пошёл на дрожащих ногах к ручейку, который неподалёку протекает. Умылся, рот прополоскал, в порядок себя привёл и ко мне потопал.
Мне, конечно, тоже не по себе, так как непонятно что случилось. Бездыханный Грегори, лужа крови и никаких больше переселенцев. Мало того, куда-то ушло чувство, что рядом база, пусть невидимая, но почему-то подспудно ощутимая.
Постояли ещё, посмотрели на труп и вокруг, лишь через пару минут разговорились.
— Олег Саныч, это что было? А почему другие не выходят?
Я тоже в непонятках. Ну погиб человек неизвестно почему, может слушавший музыку техник не ту кнопку нажал или аппаратура сбойнула? По идее, как в фильмах, должны техники выбежать и утащить тело, нас приободрить. Сирены какие-нибудь, мигалки, ну хоть какая-то реакция на ЧП. Ни шиша, бляха-муха, как будто не было никакого эксперимента. Рафе хорошо — я ему должен объяснить, успокоить и сказать, что дальше делать, а кто меня введёт в курс? Какое-то неправильное попаданство получается, облом на первых же минутах.
— Братка, мы так можем стоять до посинения. Давай потихоньку двинемся вон к той горушке. Видишь, там пещера внизу?
— А вдруг…
— Никаких вдругов, друже. Мы прибыли сюда и нужно действовать по плану. Найти место проживания на первые дни, разобраться с барахлом, обжиться. Всё равно я собирался сразу отделиться от перемещенцев. Ты со мной?