Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела (СИ)

— Заворачивайся плотнее, — рявкает леди. — В небе ещё холоднее. И пошла на выход. Быстро.
В каком ещё небе? Но на размышления мне не оставляют ни мгновения. Монстр… А как назвать сейчас то, во что превратилась Альва? Монстр молниеносно сокращает расстояние между нами и толкает меня в спину. Я чуть не падаю, запутавшись в тёплом меховом одеянии. Ещё толчок, и я открываю собой дверь, по инерции пролетаю несколько шагов вперёд. Щурюсь от яркого солнца. Передо мной изумительной красоты горный пейзаж, я стою на карнизе, почти на краю обрыва. И хотя я никогда не боялась высоты, невольно пячусь назад, натыкаясь спиной на… поворачиваюсь… на дракона. Альва закончила свой оборот. Ну, ясное дело, в хижине она бы не поместилась.
— Какая же ты красивая, — вырывается у меня, но я тут же добавляю: — Не то, что твоя хозяйка.
Драконица оскорблённо фыркает. Интересно, это Альва отреагировала, или драконицу обидело слово «хозяйка»?
Белая громадина расправляет крылья, обхватывает меня своими лапищами от подмышек до бёдер. Толчок, взмах — и мы в воздухе.
  
Глава 40. Адриана. Стела
 
Смотреть на горные вершины с высоты, наверное, красиво, но это если у тебя броня из чешуи, а не плащ, под который со всех сторон заползает ледяной ветер. К тому же встречный поток воздуха надвинул мне капюшон на глаза, уменьшая обзор.
Пальцы заледенели почти мгновенно, хотя я изо всех сил старалась их прятать, стягивая края плаща так, чтобы часть ткани обмоталась вокруг кистей.
Сколько времени мы летели, сказать сложно: может, час, может, два. Скорее всего, я отключилась.
Прихожу в себя от мощного толчка, и в следующий миг драконица отпускает меня. Падаю на каменный уступ, не успевая сгруппироваться. Мне даже не больно. Странно, что при столкновении с поверхностью не раздаётся хрустальный звон, так заледенели мои мышцы.
— А ты живучая, — раздаётся над головой скрипучий голос.
Это Альва начала обратную трансформацию.
Чтобы сесть, приходится приложить усилия. Альва принимает свой обычный вид. Интересно, как она это делает? Помнится, когда Айварс при мне впервые обернулся, то от его одежды ничего не осталось. А эта красотка так и стоит на каменном карнизе, где-то в сердце гор, и ледяной ветер поигрывает подолом её элегантного платья. На ногах изящные туфельки, словно леди собралась на бал.
— Ну что сидишь? — уже нормальным голосом говорит Альва. — Иди в пещеру и обустраивайся.
Я оглядываюсь, картина примерно та же, что и в предыдущем месте: горный пейзаж и каменный выступ над обрывом. Только здесь вместо деревянного домика зев пещеры, а вершины гор уже тронуты сумерками. И есть хочется. А ведь я с завтрака ничего не ела. Как-то не до того было. Интересно, а в этой тюрьме макароны дают?* Но не проявлять же слабость перед Альвой.
— Заходи, милочка, — насмешливо предлагает гостеприимная хозяйка.
Подчиняюсь, ибо других вариантов нет.
Пещера оказывается глубокой. Альва щёлкает пальцами, и над нами появляется магический шар. Он плывёт по воздуху, подстраиваясь под нашу скорость и освещая путь синим светом. Стены удивительно гладкие и местами словно отшлифованные. Кое-где я вижу своё отражение. Синие отсветы делают моё лицо мертвенно-бледным, как у зомби. Правда, я всё-таки красивее тех покойников, которые гоняются за главными героями в голливудских кинолентах. Ну это ненадолго. Альва явно собирается похоронить меня в этой пещере. А на любую мысль о сопротивлении, что уж говорить о действиях, ошейник напоминает о себе.
Метров пятьдесят мы идём по прямой линии, потом проход начинает петлять и разветвляться. Все эти боковые коридоры всё меньше отличаются друг от друга. И вскоре я перестаю считать шаги и повороты. Как эта гадина здесь ориентируется? Может, магический светильник ещё и путь ей указывает?
— Мы на месте, — объявляет Альва.
Я удивлённо оглядываюсь, коридор как коридор. А надо было не по сторонам глазеть, а за Альвой наблюдать, потому что, пока я вертела головой, она нажала на какой-то незаметный выступ или рычаг, и часть стены поползла в сторону, открывая новый проход.
 
Наверное, досада была крупным росчерком написана у меня на лице, потому что Альва ответила так, словно подслушала мои мысли:
— Знание о том, как сюда войти, тебя не спасёт, просто потому что ты отсюда не выйдешь. Сыновья Ингвара сотню лет назад обнюхали и ощупали здесь каждый камешек. И ничего. Эта гора умеет хранить свои секреты. Я могу даже показать тебе рычаг, как открыть плиту изнутри, и это знание тебе тоже не пригодится.
— А покажи, — говорю я, шагая вслед за ней в тёмный провал.
У Альвы вырывается смешок:
— Знаешь, Адриана, — говорит она, и я улавливаю в её голосе нотки сожаления. — Я всегда мечтала о такой подруге, как ты, о равной. Ты сильная, дерзкая. И проиграла ты только потому, что я лучше тебя знаю правила этого мира. Не представляешь, как надоели прихлебатели.
— Едва ли мы смогли бы подружиться, я животных люблю.
— Ты про моего фамильяра, что ли? Не смеши меня. Это было представление для глупой девочки. Теперь я точно знаю, что мерзкое животное мне не верно.
— То есть? Хочешь сказать, что не убила его?
— Фамильяра нельзя убить, пока жив его хозяин. А я, как видишь, жива. И когда вернусь, надеру уши этой чёрной пакости.
— Правда? — я невольно улыбаюсь. — Хочешь совет?
— От тебя? — хмыкает Альва. — Ну, давай.
— Если хочешь, чтобы тебя любили, надо не драть котам уши, а чесать за ними.
— Ты невозможная, — смеётся Альва, и сейчас кажется мне человеком, почти кажется.
— Так покажешь, как открыть плиту изнутри?
Альва пожимает плечами:
— Изнутри даже проще, чем снаружи, но зачем это тебе? Чтобы ещё больше страдать, зная, что один из замков открыт, а ты не можешь этим воспользоваться?
— Ну это будет моей заботой.
— Тогда смотри.
На этот раз я внимательно слежу за рукой Альвы. Действительно, несложно.
— Ну всё, с тобой было интересно, и, быть может, я даже буду навещать тебя здесь, когда мне станет скучно. Очень уж ты необычная. Шагай вперёд. Мне ещё в Восточный Предел надо лететь и желательно сегодня. Раз уж через Айварса не удалось до короля добраться, попробую через Рингилейва.
— Кто это?
— Ты даже этого не знаешь?
Пожимаю плечами:
— Я здесь недавно.
— Один из братьев Айварса. Мы пришли.
Магический шар взлетает под потолок и разрастается, освещая пространство. Синий свет выхватывает из тьмы неподвижные силуэты. Когда я понимаю, что это застывшие фигуры людей, ахаю.
— Что тебя так встревожило? — к Альве возвращается её обычный язвительный тон. — Это же не котики. Это всего лишь люди. Хотя нет, драконы. Ты ведь не любишь драконов.
Я больше не слушаю, что она говорит, медленно иду по кругу. В самом центре стоит прозрачная стела, которую видно только потому, что синий свет танцует на её гранях, спинами к ней сидят женщины с закрытыми глазами. Их руки привязаны к подлокотникам, тела охвачены широкими лентами и удерживаются плотно прижатыми к стеле. Женщин трое. Точнее, две из них молоденькие девушки, совсем юные и одна вроде постарше. Спят? Без сознания? Умерли? Вглядываюсь в лица. Лицо той, что старше кажется мне смутно знакомым. Стою перед этой женщиной чуть дольше.
И едва удерживаюсь от крика, когда она неожиданно открывает глаза: тёмные глубокие и невидящие. Из-за мертвенного освещения непонятно, какого они цвета, но я догадываюсь. Они пронзительно-синие, как у её сына.
— Узнала, — констатирует Альва. — Садись, твоё место свободно.
Она указывает мне на соседнее кресло. Оно единственное никем не занято.
Не успеваю подумать о попытке сопротивления, как ошейник мягко напоминает о себе. Словно во сне поднимаюсь по ступенькам. Вот, что меня ожидает. Это страшнее, чем умереть. Может, стоит рвануться и кинуться на Альву? Смерть от удушья теперь кажется мне предпочтительнее.