Носитель фонаря (СИ)
– Что же вы такое говорите, господин, – даже испугался Гравияр, – это кто же возьмется такое паскудство сотворить, тут работа древняя, тонкая!
– И что? Просто приклепайте чертовы заплатки!
Тут Гравияр бухнулся на землю и ударился лицом о камни.
– Простите меня, господин, но не могу я на такое пойти, Гериль меня проклянет, руки отсушит, всяк сверчок знай свой шесток, не можем мы за такую работу браться, не ученые мы.
– Встаньте же, Гравияр, ненавижу когда у меня в ногах ползают. Я вовсе не гневаюсь, а расстраиваюсь. Понимаете, там внутри наш друг, он пока как бы призрак…
Тут Гравияр взвыл и быстро-быстро пополз задом к стене, прижался к ней и забормотал молитву, отгоняющую нечистую силу. Старосты тоже сделали шаг назад, но, видимо, положение обязывало их держать лицо в сложных ситуациях.
– Не сердитесь на кузнеца, – сказал Купо, – коня подковать, меч наточить, лемех подправить, кастрюлю запаять – это он может. Да куда ж ему в магию-то соваться, мы тут люди простые, таким вещам не обучены.
– А кто обучен? – спросил Лукась, скрестив руки на груди и выставив вперед мосластые локти. – Есть в окрестностях хоть кто-то, кого можно было бы позвать?
– Это вам в Ноблисе мастеров искать надо, – ответил Купо. – Там, может, и найдется. А еще лучше в Шоан податься, там с железом, говорят такое творят, что оно само летает.
– Про летает – враки, – сказал Акимыч. – Нету тут механических летающих аппаратов. В Таосани только на воздушных змеях пытаются, и то хреново выходит.
– Значит, будем искать в Ноблисе и Шоане, – сказала Ева. – Лукась, не смотри ты так глазами зарезываемого баранчика! Починим мы твоего Хохена, лучше прежнего будет. А вас, – обратилась она к Купо и Буже, – я попрошу проследовать за мной, нам с вами нужно многое обсудить.
Проследовали за Евой и мы с Акимычем – Лукась же остался сидеть рядом с Хохеном, рассказывая тому что-то успокоительное, а Гус, к тому времени пристроившийся в копне сена у конюшни, предался своему любимому занятию – глубокому сну с громким храпом. По дороге мы выпустили за ворота кузнеца, который все еще был бледен и молчалив.
– Ну вот, – подумал я, – сейчас по деревне поползут слухи, что в замок вселилась толпа злых колдунов. Неровен час к нам инквизиция какая-нибудь пожалует. Хотя о чем это я, тут, вроде, волшебством все, кому не лень занимаются.
Глава 18
Разговор Евы со старостами был великолепно драматичен. Старосты были угодливы и льстивы, при этом любые попытки выбить из них хоть что-то – встречали ожесточеннейший, хотя и тщательно замаскированный смирением отпор.
Все было ну никак,совершенно никоим образом нельзя и невозможно. Послать человека на фермы с инспекцией – так народишко тупой, ничего не поймет да все перепутает, тем более и слать некого, на сенокосе все, травы полягут, сейчас и по ночам косят, благо ночи ясные, о такую пору и не найдется никого по распоряжениям бегать…
Ева взялась за сенокос и выяснилось, что на половине замковых лугов люпусы коняк своих пасли, потому там и косить нечего, что касается второй половины, то там место такое, что та трава, которая не помокла, та посохла, совсем негодная трава, никудышная, но уж если господа приказывают, то их честные слуги скосят, посушат, отвезут да продадут себе в убыток, а чтоб совсем ноги не протянуть, то возьмут за труды всего две трети от суммы проданного. А если госпожа так осерчала, то уж наверное у нее найдется кого на эту работу послать, оставив деревенских бедолаг в их трудах и скорбях.
В какие-то моменты я начинал серьезно опасаться, что Ева приделает обоих старост молнией, но она ничего, молодцом держалась. Даже просьба прислать нам из деревни, – за наши деньги! – провизии была дружно встречена таким нытьем и кряхтением, что, казалось, мы заставляем господ Купо и Буже не колбасу с хлебом покупать, а идти с вилами на огнедышащего дракона.
– А чего ты хочешь, Евик – сказал Акимыч, выпроводив наших неприятных гостей. – Если в непися вмонтирована программа скупердяйства, он же ничего с ней поделать не может, он удавится, но копеечку утянет.
Но даже Акимыч припомнил всех родственников старост, в основном по женской линии и в малопристойном контексте, получив присланную корзинку с провизией. Корзинку принесла очень маленькая девочка в очень большом чепце, который, надеюсь, хорошо прикрывал ребенку уши, поскольку для детских ушей спич Акимыча совсем не годился. За выданные нами старосте двадцать золотых мы получили одну тощую свиную ногу, двух совершенно заморенных синих кур, небольшой мешочек муки и такую жалкую кучку овощей самого скукоженного вида, как будто их раздобывали на одном из ледяных островов Последнего Океана, а не в урожайный сезон в самом плодородном краю Трансильвии.
– Они называют это морковью, – возмущался Акимыч, тряся пучком указанных корнеплодов. – Это крысиные хвосты, а не морковь! Да цена всей этой корзине один золотой максимум. Вот сейчас я пойду в деревню Бандуа, потом в деревню Сюртэ и набью там кое-кому их наглые рожи.
– Ладно, на сегодня и завтра жратвы хватит, – сморщила нос Ева. – А потом этот вопрос нужно будет как-то решать. Мы тут, считай, на осадном положении.
***Утром я проснулся в своих роскошных замковых покоях от того, что даже на самой великолепной кровати красного дерева с четырьмя столбами под балдахин спать довольно жестко, если на этой кровати нет ни матрасов, ни подушек, ни покрывал, а только твой походный коврик и тонкое дорожное одеялко. Так что понежиться не удалось. Очаровательная горничная не принесла мне кувшин горячей воды, безупречный дворецкий не подал мне в постель кофе с ватрушками, зато на нос мне упал довольно жирный паук, пытавшийся быстро сплести на столбах паутину вместо балдахина. Кое-как приведя себя в порядок, я потопал вниз по бесконечным лестницам и коридорам и после долгих поисков обнаружил всех наших в столовой. Они там сидели за краешком стола и пили кофе – в гигантском камине горел крошечный костерок с подвешенным над ним кофейником.
– Приветствую звезду Альтраума! – проревел Акимыч, помахав мне, – как спалось, мошенник, читер и внебрачный сын всего правления Lesto в полном составе!
Ева, также проведшая ночь в реале, выглядела утомленной.
– Ты не представляешь, что творится на форумах, – сказала она.
– Что, фиолетовые бесятся?
– Они-то как раз помалкивают, у них на открытых страницах вообще ничего нет. Но ты висишь заглавной новостью на всех форумах сообществ Трансильвии и даже всего Альтраума. Гигантская совершенно статья, где о тебе собрали все, даже фотографии из роликов твоей мамы.
– Это что! – подхватил Акимыч, – Там и твой игровой портрет есть нарисованный. Кто-то из наших заклятых друзей с художественными способностями расстарался.
– Похож? – спросил, я наливая себе чашку.
– Узнать можно, хотя у тебя там рот какой-то тонкий и кривой, зубы торчат и глаза косые. В зеленой рубашоночке, хорошенький такой…блин. И еще одно ухо у тебя как будто из затылка растет, но узнать, говорю, можно.
– Ну, если уж ухо из затылка, то как не узнать, – пожал я плечами. – Что пишут?
– Что ты читер, что ты стыбзил замок, что ты вообще гнида. Игроки достали гейм-мастеров и Lesto-таки отписались, что замок Ка-труа завоеван исключительно легальными игровыми методами. Но Евик им поганку подкинула, там теперь новый виток разгорелся.
– Какую поганку?
– Я завела новый аккаунт и на нескольких десятках форумов оставила сообщение, что обладаю инсайдерской информацией, мне, дескать, доподлинно известно, что именно клан Зеленый Лист дней десять назад выполнил квест на Бальмовое святилище в Шоане и в награду получил какую-то приблуду из бальмы, которую ты, значит, и использовал, чтобы в замок пролезть. Что именно ты сделал неизвестно, но вся остальная информация точная. Хорошо, что ты про свою исчезалку Эллане не ляпнул.
– Но ты же говорила, что бальма так не действует, – сказал я.