Носитель фонаря (СИ)

  
Тата Олейник
 
Носитель фонаря
   
Глава 1
 
Первые недели лета выдались настолько одуряюще жаркими, что даже в шесть утра на баркасе уже было не сказать, чтобы свежо. Очень хотелось хотя бы опустить ноги в нежно-голубую воду за бортом, но, памятуя, что из этой воды вытаскивается, я этого соблазна успешно избегал. Море здесь кишит презлобной живностью, только не у берега, конечно, у берега стоят защитные сетки с магическим укреплением, которые пропускают лишь маленьких разноцветных безобидных рыбок, долженствующих придать еще больше очарования знаменитым виванским морским купаниям.
За сетки же выплывать не рекомендуется. Категорически.
Легкая разноцветная рябь справа от меня сейчас, например, указывала, что к лодке приближается стайка пальцехватов-ухоедов. Совершенно прелестные, круглые, как монетки, серебристые рыбешки с красными пятнышками на улыбающихся мордах обладали неприятной привычкой моментально вцепляться во все выступающие части тела и лихо оные обгрызать, так как эффект улыбки у рыбок образовался за счет того, что в рыбкин рот просто не помещались целиком ее острейшие немаленькие зубы. Кроме того пальцехваты отличались способностью моментально сжирать любую мясную приманку с крючков, и даже если удавалось подсечь и поймать кого-нибудь из этих нахальных засранцев, то смысла в этом никакого не было – пальцехваты отвратительны на вкус.
Я вздохнул, вынул из воды леску и поменял червяков на тесто. Пальцехваты теперь будут довольно долго крутиться вокруг лодки, они донельзя любопытны и никогда не оставляют надежды на то, что с лодки к ним прилетит что-нибудь пожрать. Сам виноват – нечего было подкармливать их рыбьими потрохами. Приучил на свою голову.
А тесто многие ценные обитатели глубин проигнорируют, плевать им на тесто – им подавай крупные, с выпученными глазами головы креветок, жирных извивающихся червяков и прочие отнюдь не вегетарианские деликатесы. Впрочем, рыба-зеркало, скажем, или огромная тихоходная черекула ничего против теста не имели, а вкуснейший и дорогостоящий саблезубый сопленос другого угощения и не признавал, так что поживем-увидим.
С чем в Виване хорошо, так это со спросом на дорогую рыбу. Даже если цены местами и не дотягивают до стандарта «Морских чудищ», то ассортимент покупаемого огромен. Ресторанов в Виване больше, чем аквапарков, а уж с аквапарками в этой курортной дыре все более, чем в порядке, поверьте мне. Ни одного свободного сантиметра горизонта нет на здешнем небе, в поле зрения непременно попадут какие-нибудь «Шпили мокрющего ужаса» или «Колеса с выворотом», с каковых колес и шпилей круглосуточно несутся звуки адской попсы вперемешку с радостными воплями отдыхающих. Лишь с наступлением ночи эти дивные звуки перестают быть слышны, но не потому, что аквапарки на ночь тут закрывают, размечтались, – просто их шум перекрывается звуками бесчисленных дискотек на набережных и в парках. Разумеется, весь этот трудоемкий отдых вызывает сильнейший аппетит, поэтому лотков с пирожками, разносчиков пищащего мороженого и киосков с хихикающими хот-догами тут великое множество, не говоря уж о харчевнях, трактирах, тавернах, едальнях и прочих обжиральнях, в том числе о ресторанах высокой кухни Альтраума для граждан, чьи банковские счета и нашейные мешки лопаются от игровой валюты.
Лично я поставлял рыбу сразу в шесть ресторанов, а мог бы и в дюжину, если бы у меня было побольше рук, а в сутках – больше времени. Дорогая рыба – тут главный деликатес. Потому что всякие злаки-овощи вырастят трудолюбивые фермеры или привезут из-за моря купцы, пряные травы соберут неугомонные травники, которые все равно сырье для алхимиков круглыми сутками разыскивают, а мясо всех видов безостановочно добывают миллионы игроков, ищущих приключений. Да, какую-нибудь печень голубого василиска можно получить только из монстра, которого рейд в сто человек с трудом укладывает, но все-таки большинство мясных ингредиентов поварам раздобыть куда проще, чем высокоуровневую рыбу. Потому что рыбу ловят только рыбаки. Ты можешь, разумеется, взять гарпун, нацепить на голову шар дыхательного заклинания и начать бегать под дну морскому в поисках рыбки, вот только большинство рыб тебе просто не покажется, а показавшись – к себе не подпустит, повезет, если сумеешь изловить какую-нибудь зазевавшуюся селедку. Даже устриц проще ловить на удочку – хотя я ума не приложу, зачем эти моллюски вообще за крючки цепляются: видимо, игровая условность. Так что все упирается в рыбаков. Со многими из них, заселившими здешние набережные и пирсы, я свел шапочное знакомство и выяснил немало нюансов о своем ремесле.
 
Оказывается, я действительно счастливчик.
Рыбалка считается тугим навыком – у большинства игроков она застревает на уровне 30+ и нужно месяцами рыбачить с утра до вечера как подорванному, чтобы попытаться вырваться за пределы «проклятой тридцатки». Чтобы в следующий раз засесть уже ближе к пятидесяти. Все это время ты ловишь всяких никчемных сардинок и медуз, которые даже близко не окупают потраченное время. На этот этапе ломаются девять из десяти рыбаков: практически любой нормальный человек, знающий арифметику, в конце концов приходит к мысли, что в этом мире существуют тысячи куда более интересных и прибыльных дел.
Остаются маньяки, безумцы и те, кто и в реальности фанатично любит ловить рыбу. Впрочем, и из них лишь единицы через годы и годы сумеют добраться до вожделенной сотни очков навыка, обычно после 90 (со всеми удочками и прочими артефактами на плюс к рыбалке) навык вообще перестает расти, и последние единицы добивают квестами. Каковые квесты еще надо ухитриться раздобыть, а потом потратить такую кучу сил и денег на их выполнение, что никакие цены на высокоуровневую рыбу тебя еще долго радовать не будут.
Так что мне просто страшно повезло с Нерпячьим островом – нужно будет как-нибудь до него добраться и благодарно расцеловать каждую его льдинку. По крайней мере, теперь я хоть как-то могу оплачивать свои медицинские счета и даже накапливать средства на будущее – сейчас, например, уже почти три недели жизни в запасе.
У ребят дела идут похуже. Собственно, кроме меня зарабатывает только Ева, мрачнеющая все больше с каждым днем пребывания в прекрасном Виване. Понять ее можно – она устроилась в шоу «Магессы-бомбессы» и по четыре раза в день должна выбегать в розовых панталонах на арену вместе с другими повелительницами стихий – пускать там огненных драконов и устраивать водяные пирамиды, и показывать, как эффектно может сползать корсет, если долго прыгать на батуте вверх ногами…
Не, я-то сам представления не видел, Ева очень убедительно пообещала вскрыть глотку любому из нас, кто только посмеет сунуть любопытный нос в шатер «Бомбесс», но афиши-то по всему городу развешены. Однако, две с лишним сотни золота в день – это какой-никакой прибыток, а с деньгами у Евки, насколько я понял, в реале сейчас весьма паршиво. Акимыч тоже утопает в неподъемных кредитах, но у него совсем глухо. Он устроился разносчиком в «Волшебную пиццерию» и живет только на чаевые, но беда в том, что те, кто посылает голубей с заказами в такую жалкую забегаловку, обычно и на чаевые не очень щедры, а любой ресторан рангом повыше предпочитает курьеров верховых, а еще желательно и летающих, Акимыч же носится с коробками по клиентам на своих двоих. Правда, он при этом хорошо качает скорость, бег и выносливость, но он бы предпочел подкачать немножко больше монет в свой дырявый бюджет.
Лукась же вынужден сидеть безвылазно в той дорогостоящей помойной дыре, которую мы снимаем по видом номера в гостинице: за цену, за которую в Мантисе сдавался целый дом, в Виване мы можем позволить себе лишь две крошечные комнатенки с чуланчиком, в котором спит Ева. И в этих комнатенках Лукась проводит все дни безвылазно, потому что ему нужно пасти Хохена. Наш молчаливый рыцарь категорически не желает оставаться один, и если в нескольких метрах от него нет никого их нас четверых, то парень с лязгом и скрежетом идет за тем из нас, кто на данный момент поближе. Обычно строго по прямой, не обращая внимания на такие мелочи, как заборы палисадников, пляжные шезлонги и торговые палатки: заплатив несколько раз нехилые отступные за раскуроченное имущество, мы зареклись оставлять нашу железную деточку без надзора. Так что Лукась сидит в гостинице и целыми днями рассказывает Хохену о том, как жестоко с Лукасем обходилась судьба, а Хохен торчит посредине гостиной и покрывается пылью, которую Лукась иногда задумчиво стирает тряпочкой с полиролем.