"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Королевские воины осторожно вошли в поселок, обшаривая дом за домом. Нигде никого. Никаких следов паники или поспешного бегства тоже не было видно. Свиньи стояли в своих свинарниках, а коровы в стойлах. Хирдманы нашли даже золото, спокойно оставленное местными жителями в домах. 
- Что?! - вскричал Олаф когда ему доложили о последней находке.- У крестьян золото?! 
Это действительно было нахально до неприличия. И у него на родине в Урмании, и в Дунленде, и в Гардарики, во Франкленде и в Ингленде, везде, где ступала нога великого воина, Торкланду ни разу не доводилось видеть, чтобы простые пахари и скотоводы имели за душой более чем несколько медяков. Да и то такой керл считался в своей среде очень состоятельным человеком. А тут куча золота!
Воодушевленные находкой викинги с рвением приступили к мародерству. Они переворачивали все вверх дном, по пути проверяя и погреба, чье содержимое тоже не разочаровывало. 
Торкланд, как обычно, не занимался самолично грабежом. Он сидел в самой просторной хижине и принимал добычу, с удовольствием потягивая ароматный эль, обнаруженный им тут же. В хижину входили все новые хирдманы, втаскивая охапки барахла, показавшиеся им более-менее достойными внимания, и, бросая их на пол, присоединялись к королю. Олаф молчал, он утомленно смотрел на скапливающиеся на полу тюки и наконец не выдержал: 
- Эй вы, недоумки. У вас что, в этих дебрях припрятан драккар, который пойдет посуху до самого моря, загруженный этими тряпками? Даже если бы мы были на корабле, я все равно выкинул бы этот мусор в море, на поживу старику Ньерду. Вы хоть чуть-чуть шевелили своими прокисшими мозгами? Как вы собираетесь это везти? Мы преследуем коварных врагов в непроходимых лесах, а не прогуливаемся вдоль побережья. А ну, цыплячьи умишки, вон отсюда этот хлам. Делайте с ним что хотите, но чтобы я его не видел. С собой возьмем только золото и серебро. 
Приказ был безропотно выполнен. Викинги и сами прекрасно понимали, что переусердствовали. Но в голове уже бродил легкий хмель, и это дело сейчас больше всего заботило людей. Они не церемонясь выкинули на улицу награбленное и поспешно вернулись в хижину, торопясь присоединиться к своему королю. 
Два дня без эля были тяжелым испытанием для суровых морских волков, и они с радостью принялись наверстывать упущенное. К тому же уставший от противоречий конунг сам потерял над собой контроль и стал похож на обычного викинга, их вожака, старого доброго Олафа Торкланда, каким его помнили хирдманы до завоевания Ингленда. Таким же беззаботным буйным пьяницей, не замороченным никакими проблемами. 
Гулянка была в разгаре, когда неожиданно захлопнулась дверь. Саксонские хижины не имели окон, и внутри сразу стало темно. 
- Наверное, ветер,- послышался во мраке голос одного из хирдманов, и последовал пинок в дверь. 
Она не поддалась. Удар повторился. Опять никакого результата. В хижине воцарилась тишина. 
- И не пытайтесь вышибить двери,- раздался снаружи тот же ехидный голос, который говорил с Торкландом на опушке леса у ручья. 
- Что ты хочешь, урод? - спросил вмиг протрезвевший конунг. 
В хижине было тесно и душно. В полной тишине было хорошо слышно тяжелое дыхание множества ртов. 
- Я хочу от тебя, рыжий убийца, исполнения всего лишь трех своих желаний. 
- Трех! Не много ли для первого знакомства? - усмехнулся Торкланд. 
- Нет, немного, тем более что знакомство второе, а прутья, из которых сделана хижина, просохли за десятилетия и теперь вспыхнут, как пергамент, от малейшей искры. Выйдет неплохой погребальный костер, хоть наши боги и не поощряют это, но сейчас у меня безвыходная ситуация. 
-Ладно, говори свои желания. 
- Во-первых, вернуть все награбленное в деревне. Во-вторых, составить грамоту, что эта страна находится в союзе с Инглендским королевством. 
Олаф чуть не поперхнулся. Он считал эту землю своей и не собирался так просто от нее отказываться. Незнакомец же требовал от него подписания союзного договора, что равносильно признанию независимости. 
 
"Сразу видно, этот пройдоха не из простых землероек, ушлый, каких свет не видывал, хрен он у меня что-то получит, кроме подзатыльника",- подумал про себя Олаф, но промолчал. 
- И наконец, последнее,- продолжал незнакомец,- я хочу, чтоб ты перед богами и присутствующими людьми поклялся, что не нарушишь данной тобой клятвы с того момента, как выйдешь из этой хижины, и до самой смерти. 
"Ну и долго же придется ждать,- продолжал размышлять Торкланд, вспомнив о своей вечной жизни,-лучше нарушу-ка я ее сразу, даже не выходя отсюда". 
Он, подошел вплотную к двери, в темноте натыкаясь на своих хирдманов, и, став так, чтобы его лучше было слышно тем, кто находится снаружи, громко проговорил: 
- Я согласен, сакс, сделать по-твоему. Клятва так клятва. А ну-ка, Сигурд, достань свой рог и протруби, известив окрестные леса и луга, что сам великий король Ингленда, Олаф Торкланд, будет давать клятву. Протруби погромче, чтобы звук твоего рога дошел до самого Одина и он стал свидетелем этого события. 
На улице одобрительно загомонили, а внутри хижины хирдманы непонимающе пожимали плечами, надеясь только на волю Великого и счастливую звезду их вождя. 
Никакой Сигурд ни во что не протрубил, его вообще не было среди запертых в жилище. Олаф сам достал из-за пояса свой охотничий рог и, приложив к губам, издал такой звук, что находящиеся рядом воины чуть не свихнулись от раздавшегося свиста и, только заткнув уши, спасли свой рассудок. 
- А теперь клятва,- торжественно проговорил король и отошел на три шага от двери. 
- Я, король Ингленда, Олаф Торкланд, перед светлым ликом великих асов и всех здесь присутствующих торжественно клянусь, что перережу вам глотки, бешеные собаки!!! 
Последние его слова потонули в предсмертных криках и воплях ужаса, раздавшихся за стенами. 
- Вперед, мои славные воины! - прокричал конунг. 
Он, разогнавшись, с такой силой врезал в дверь, что та вылетела вместе со всеми засовами и подпиравшими ее бревнами. Даже в железном плече великого воина и то послышался хруст. 
Торкланд вывалился наружу вместе со всем хламом, которым саксы завалили выход. А следом неслись его хирдманы, обнажив мечи и жаждя крови. 
Король был не так прост. Если бы он попался в такую глупую ловушку, то было бы удивительно, как он вообще дожил до этого времени. Тем более что нечто подобное он сам устраивал три года назад в гардарикской деревне вместе со своим дружком, датским принцем. 
Войдя в пустой богатый поселок, где золотые монеты и эль лежали в каждой хижине и сами бросались в глаза, Олаф сразу заподозрил что-то неладное. Тем более что у керлов было достаточно времени унести свои богатства. Но они почему-то их бросили. Поддержав навязанную ему игру, он приказал Сигурду, Кабни и еще пятерке самых выдержанных людей затаиться в соседней хижине до того момента, пока они не услышат звук его рога, а потом по сигналу неожиданно напасть сзади на лесных вояк, вернувшихся в свою деревню. Его хитрость удалась. 
- Ууййаа! - завопил король, вскакивая на ноги и вытаскивая свой страшный меч.- Бей их, парни, я им сейчас напишу договор, кровью напишу! 
Олаф впал в свое обычное боевое состояние, носясь по улицам и рубя всех, до кого мог дотянуться. Селяне все же успели поджечь хижину, Сигурд с людьми поступили правильно, напав прежде всего на лучников, на всякий случай державших стрелы на тетиве. Благодаря этому мало кто из викингов, по одному выскакивающих в открытую дверь, пал от рук лесных стрелков. На свое счастье, люди в этом поселке не строили домов впритык друг к другу. Поэтому, несмотря на легкий ветерок, пламя не грозило перекинуться на соседние строения. 
Торкланд на мгновение остановился, шаря вокруг жадными глазами, ища, кого бы еще убить. Вдруг он заметил группу крестьян, отступающих прямо по улице, и кинулся вслед. 
- Королевскую клятву вам захотелось, мерзкие треллы, недостойные даже убирать нужники вечно смердящих йотунов. Я сейчас дам вам клятву! Старая Хель будет моей свидетельницей! - ругался на бегу Олаф.