"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Только предательский визг поросенка в хлеву, которому во сне наступил на ухо его же собственный собрат, заставил усталых людей встрепенуться и внимательнее вглядеться в окутавшую их ночь. 
Викинги радостно зажгли факелы, сделанные ими тут же из деталей разбираемых крестьянских хижин. 
В деревне начался переполох. Но, на счастье керлов, воины были слишком утомлены дорогой, чтобы предаваться любимым утехам. Они лишь выкинули деревенских на улицу коротать ночь, так как хижины были до неприличия малы и с трудом могли принять всех желающих. Впрочем, многие предпочли спать на свежем воздухе, нежели нюхать провонявшие обмотки своих товарищей. Благо лето было в разгаре. 
Незаменимый Кабни втолковал и без того испуганным простолюдинам, что если что-то случится хоть с одной из лошадей, то здесь не останется камня на камне. Но похоже, они и так это прекрасно понимали и всю ночь не смыкали глаз. 
Утром викинги ограничились лишь резней местных свиней, поскольку времени на большее не хватало. Олаф торопил своих людей. Подгоняемый жаждой отмщения, король был готов выехать даже на голодный желудок, но хирдманы подняли бунт, и Торкланд был вынужден уступить. 
Не доверив грязным саксонским керлам приготовление еды, воины сами взялись за это тонкое дело. Костер разложили прямо посредине деревни, и веселые языки пламени лизали нежное мясо, истекающее шипящим жиром. 
С помощью Кабни Олафу удалось разузнать, что его враги покинули деревню вчера в полдень. Он даже не удивился, когда ему сообщили, что бесстыжий незнакомец и здесь назвался королем Ингленда. Он жил только одним желанием выпустить наглецу кишки. 
Плотно поев, довольные люди выехали снова на дорогу. Однако скоро в избытке принятая пища попросилась наружу, так как конунг повел отряд быстрой рысью и набитые до отказа желудки воинов высказали свое несогласие по поводу возникшей тряски. 
Но никто не роптал, боясь накликать на себя гнев великого воина, они и так вдоволь испытали терпение своего короля, чересчур затянув завтрак. Теперь Олаф гнал их вперед, стараясь наверстать упущенное. 
Уже прошла половина дня, а окружающий пейзаж не менялся. Только лес становился все мрачнее, а дорога все менее наезженной. 
Наконец отряд выехал на небольшую полянку, посреди которой протекал ручей. Требовалось напоить лошадей. Олаф, ехавший впереди, спешился и, взяв своего жеребца под уздцы, повел его к воде. 
Когда до ручья оставалось сделать один шаг, прямо перед носком кожаного сапога Торкланда в землю вонзилась стрела, чуть не пригвоздив королевскую ступню. 
Конунг медленно поднял глаза к стене деревьев, поднимающейся в двадцати шагах за ручьем. Он ничего не увидел. 
- Эй ты! - раздался голос из чащи.- Кто ты такой? И зачем пожаловал? 
Олаф положил руку на меч и принял величественную позу. 
- Я - хозяин этой земли, король Ингленда Олаф Торкланд! - гордо заявил он. 
К великому гневу Торкланда и его свиты, скрывающиеся за деревьями не пали ниц. Ветви могучих дубов закачались, сотрясаемые хохотом множества голосов. 
- Может быть, ты и хозяин, но не далее вот этого ручья,- последовал ответ,- за ручьем нет королей. Там правит Старый Сакс, и вы там можете быть либо добрыми гостями, либо тихими покойниками. 
- Это еще что за урод? - возмутился Олаф. Незнакомец говорил с ним по-датски, причем очень хорошо, и у конунга закралось подозрение, что его противник опять ломает комедию. Викинги еще не успели спешиться, и это было на руку Торкланду. 
- С кем хоть я разговариваю? Выйди, покажись,- попробовал выманить неизвестного Олаф. 
- Слишком много чести, урман. Я прекрасно знаю, как коварно ваше разбойничье племя. Уж лучше убирайся подобру-поздорову. Я уже вижу, что ты за человек, и думаю, Старый Сакс будет недоволен, если вы войдете в его лес. 
- Ну уж нет! 
Олаф махнул рукой и давно ожидавшие этого воины сорвались с места, на ходу обнажая мечи. Торкланд не умел торговаться. Он привык брать то, что хотел. 
Навстречу вылетел град стрел, но он нанес лишь незначительный урон, так как воины, предвидя это, перебросили свои круглые щиты со спины на грудь. Но все же кое-кто кубарем покатился по земле. Одни оказались менее проворны, чем стрелки, а под другими убили лошадей. Но враги второй залп сделать не успели. Всадники были уже под лесной кроной. Подавляемый мощью исполинских дубов подлесок, лишенный солнечных лучей, был здесь чахлый, и воинам не пришлось даже слезать с коней. Хотя некоторые все-таки предпочли биться пешими. Викинги быстро рассеялись по роще, атакуя засевших в кустах лучников. Началась рукопашная, правда, стрелы продолжали изредка посвистывать в воздухе. 
 
Подданные Старого Сакса оказались лучшими бойцами, чем можно было подумать о простолюдинах, но все-таки равняться с викингами, проведшими в боях всю жизнь, им было не под силу. Мечи у лесных жителей были редкостью. В основном они дрались короткими копьями и тяжелыми дубинами, утыканными острыми гвоздями. 
Торкланд так и не смог понять, кто их предводитель. Одно было ясно - его догадка оказалось неверной. На этот раз это были не козни его заклятого соперника. 
Крушились головы, свистели стрелы, по пути ломая кустарник. Лес окрасился кровью и огласился стонами. Раздался свист, и лесное воинство как по команде развернулось и, скучившись, бросилось бежать, да так резво, что давно спешившиеся викинги оставили всякую попытку за ними угнаться. Они кинулись ловить своих разбредшихся коней. Когда погоня возобновилась, врагов и след простыл. 
Переходя от одного убитого товарища к другому, Торкланд был погружен в размышления, стоит ли продолжать погоню. По имеющимся сведениям, отряд его обидчика составлял не более десятка человек. Их наверняка перебили стрелки Старого Сакса. Но с другой стороны... Соперник короля был большим пройдохой и не однажды успел доказать это на деле. Он мог провести этих наивных дикарей и в данный момент успешно продолжать путь. 
Потери королевской дружины составили тринадцать человек. Враги потеряли восемнадцать. Это соотношение было не в пользу викингов, привыкших обычно выигрывать бой один против десятка, и хирдманы призадумались. Поход их оказывался более серьезным предприятием, чем можно было предположить изначально. 
Единственным положительным моментом было то, что тяжелораненых не было и все воины могли прекрасно держаться в седле. Едва похоронив на скорую руку своих товарищей, они продолжили путь. 
В лесу дорога, заваленная гнилым валежником, совсем потерялась. Но почти сразу преследователи наткнулись на свежий след тех, за кем охотились. На толстом слое прогнившей листвы, укрывающей землю, были четко видны вмятины, оставленные копытами десятка лошадей. Местные воинствующие керлы, как показалось викингам, не пользовались услугами этих трудолюбивых животных. Сомнений быть не могло. Олаф приказал прибавить ходу. Следы говорили, что преследуемые здесь были не далее как утром. 
Викинги проехали лесом еще пару миль и очутились на открытом пространстве. Перед ними было обычное крестьянское поле, но, в отличие от виденных ранее, обширное и ухоженное. Следы были заметны и здесь. Те, за кем они гнались, не пошли напрямую, через пашню, а двинулись по кромке. Олаф повел своих людей след в след. 
"Вот недоумки, какой крюк сделали,- подумал Олаф,- могли бы и срезать, если бы знали, что эти разбойники проявят такую заботу о крестьянских посевах". 
Следы действительно огибали ровно половину поля и снова сворачивали в лес. Здесь росли молодые деревца, нижние ветви которых сплетались между собой и хлестали по лицу всадников, да и кустарник пока не потерял надежду в борьбе за солнечные лучи с совсем еще юными деревцами. Двигаться вперед было крайне тяжело. Воины спешились. 
К их величайшему удовольствию, рощица скоро кончилась, и викинги вышли на окраину поселка. 
Деревня была не в пример виденным раньше. Ее улочки были довольно широки и вымощены досками, а хижины просторны и не казались ветхими. Но одного взгляда было достаточно, чтобы определить, что люди покинули деревню.