Весь Клайв Баркер в одном томе. Компиляция (СИ)
— Я не убивал Бадди Вэнса. Моя мать, разумеется, тоже. Очевидно, смирившись с выпавшей на ее долю ролью вестника, миссис Нэпп оставила намеки и торопливо, чтобы скорей с этим покончить, заявила прямым текстом:
— Мистер Вэнс погиб на том самом месте, где была изнасилована ваша мать.
— На том же самом? — переспросил Хови.
— Да, — последовал ответ. — Так мне сказали. Я не собираюсь проверять. В жизни и так достаточно зла, чтобы идти его искать.
— И вы думаете, что я как-то с этим связан?
— Я так не говорила.
— Нет. Но п… п… но вы п-подумали.
— Хорошо, пусть так: да, я так подумала.
— И вы хотите, чтобы я ушел из магазина и не распространял тут своего дурного влияния?
— Да, — сказала она честно. — Именно. Он кивнул.
— Ладно. Я уйду. Как только вы пообещаете сказать Джо-Бет, что я к ней приходил.
На лице миссис Нэпп отразилось явное смятение. Однако страх перед Хови, давший ему власть над женщиной, заставил ее согласиться.
— Я прошу не много, — сказал он. — Вам не придется даже лгать.
— Конечно не придется.
— Так вы скажете ей?
— Да.
— Клянетесь Великим белым богом Америки? — спросил он. — Как там его? Кецалькоатлем?
Луис не поняла, о чем он.
— Неважно, — сказал он. — Уже ухожу. Простите, если испортил вам утро.
Оставив испуганную миссис Нэпп в одиночестве, он вышел на улицу. За те двадцать минут, что он провел в магазине, тучи рассеялись и солнце осветило Холм, играя бликами на стенах мола. Девушка его мечты все-таки оказалась права.
Глава 5
Грилло проснулся от телефонного звонка, протянул руку, перевернув полупустой бокал с шампанским (его последний тост прошлым вечером был за Бадди — ушедшего, но не забытого!), выругался и снял трубку.
— Алло? — прорычал он.
— Я тебя разбудила?
— Тесла?
— Люблю, когда мужчина помнит мое имя.
— Который час?
— Поздний. Пора уже встать и взяться за дело. Я хочу, чтобы ты разделался с Абернети к моему приезду.
— Ты о чем? Ты едешь сюда?
— Ты должен мне обед за слухи про Вэнса. Так что найди местечко подороже.
— Когда ты приедешь? — спросил он.
— Не знаю. Примерно…
Она задумалась, а Грилло положил трубку и ухмыльнулся, представив себе, как она ругает его на чем свет стоит на другом конце провода. Однако улыбка сползла с его лица, едва он поднялся с постели. Голова гудела как барабан; если бы он допил последний бокал, то, наверное, вообще не смог бы встать сейчас. Он позвонил вниз и заказал кофе.
— И сок, сэр? — спросили из кухни.
— Нет. Просто кофе.
— Яйца, круассаны?..
— О господи, нет! Никаких яиц. Ничего. Только кофе. Мысль о работе за письменным столом вызывала то же отвращение, что и мысль о завтраке. Он решил, прежде чем садиться за работу, связаться со служанкой из дома Вэнса — Эллен Нгуен. Ее адрес без номера телефона все еще лежал в кармане.
Чашка крепкого кофе сделала свое дело, и Грилло смог выйти, поймать машину и добраться до Дирделла. Дом, который ему наконец удалось отыскать, резко отличался от особняка, где работала горничная. Дом был маленький, невзрачный и сильно нуждался в ремонте. Грилло уже представил себе интервью с обиженной прислугой, от души поливающей грязью бывшего хозяина. По опыту он знал, что подобная информация с одинаковой долей вероятности может оказаться как чистой правдой, так и злобной клеветой. Однако на этот раз при мысли о клевете он засомневался. Он заметил искреннюю печаль на открытом лице Эллен. Та пригласила Грилло в дом, сварила ему кофе и время от времени выходила из комнаты к плачущему заболевшему ребенку — у того был грипп. Ее слова бросали тень не столько на Бадди Вэнса, сколько на нее саму. В итоге Грилло пришел к мысли, что этот «источник» заслуживает доверия.
— Я была его любовницей, — рассказывала Эллен. — Почти пять лет. Мы находили способы проводить время вместе, даже когда здесь жила Рошель, что, конечно, длилось недолго. Думаю, она знала о нас. Потому избавилась от меня при первой возможности.
— Вы уже не работаете в Кони?
— Нет. Рошель ждала удобного случая, чтобы меня выгнать, и вы ей помогли.
— Я? — удивился Грилло. — Каким образом?
— Она потом сказала, что я будто бы флиртовала с вами. Типичный для нее предлог.
Не в первый раз за время разговора Грилло увидел, как на лице собеседницы отразилась целая буря чувств — сейчас преобладало презрение, — хотя она и старалась сохранять ровный тон.
— Она судит обо всех по себе, — продолжала она. — Вы заметили?
— Нет, — честно признался Грилло. — Не заметил. Эллен, кажется, удивилась.
— Погодите, — сказала она. — Не хочу, чтобы Филип слышал нас.
Она встала, пошла в спальню сына, сказала ему что-то (что именно, Грилло не расслышал), а потом плотно закрыла за собой дверь.
— Он и так уже знает много лишних слов, хотя всего-то закончил первый класс. Хочу, чтобы дома у него была возможность оставаться… не знаю, как это назвать… невинным… Да, именно невинным. Ведь не за горами время, когда он сам узнает об этих мерзостях, правда?
— О мерзостях?
— Ну, вы понимаете: обман, предательство. Секс. Власть.
— А-а, да. С ними, конечно, познакомиться придется.
— Так я говорила, кажется, о Рошели?
— Именно.
— С Рошелью все просто. До свадьбы с Бадди она была шлюхой.
— Кем?..
— Вы расслышали правильно. Что вас так удивляет?
— Даже не знаю. Она красавица. Могла бы зарабатывать и другим способом.
— Она привыкла к шикарной жизни, — сказала Эллен, о ее голосе снова прозвучало презрение, смешанное с брезгливостью.
— Бадди знал об этом, когда женился на ней?
— О чем? О ее привычках или о том, что она шлюха?
— И о том, и о другом.
— Уверена, что да. Отчасти поэтому он и женился на ней. Понимаете, у Бадди есть болезненная тяга ко всему извращенному. Простите, я хотела сказать была. Никак не могу смириться с тем, что его больше нет.
— Должно быть, очень трудно привыкнуть, он так недавно умер… Извините, что заставляю вас это вспоминать.
— Я сама напросилась, — возразила она. — И мне хочется, чтобы кто-то узнал об этом. Чтобы все узнали. Ведь он меня любил, мистер Грилло. Только меня.
— Полагаю, вы его тоже любили?
— О да, — сказала она тихо. — Очень. Конечно, он был ужасным эгоистом, но мужчины всегда эгоисты, разве не так?
Она не дала Грилло времени возразить и продолжила:
— Вас приучили думать, будто мир вертится вокруг вас. Я совершаю ту же ошибку с Филипом — он тоже думает так. Но Бадди отличался от других, потому что мир и в самом деле вращался вокруг него. Многие годы он был одним из любимцев Америки. Его знали в лицо, его шутки помнили наизусть. И конечно, люди хотели знать о его частной жизни.
— То есть женитьба на женщине вроде Рошели была для него рискованной затеей?
— Именно. Особенно если учесть, что как раз тогда он пытался подняться еще выше и пробить на одном из телеканалов новое шоу. Но, как я уже говорила, у него была нездоровая тяга к извращенному. А последствия чаще всего бывали разрушительны.
— Ему следовало жениться на вас, — заметил Грилло.
— Это было бы еще хуже. А он не мог поступить со мной плохо. Не мог!
При этих словах обуревавшие ее чувства вырвались наружу. Глаза наполнились слезами. В тот же миг из детской раздался голос мальчика. Она прикрыла рот ладонью, сдерживая рыдания.
— Я схожу к нему, — сказал Грилло, вставая. — Его зовут Филип?
— Да, — ответила она едва слышно.
— Пойду узнаю, что ему нужно. Не беспокойтесь.
Он оставил ее вытирать ладонями слезы, бегущие по щекам, открыл дверь спальни и сказал:
— Привет! Меня зовут Грилло.
Мальчик сидел в постели среди разбросанных игрушек и рисовал цветными карандашами на разрозненных листках бумаги. Он был очень похож на мать. В углу работал телевизор, где без звука шли мультфильмы.