По следам обречённых душ (СИ)

Из-за широких листьев начали показываться тёмные вытянутые мордочки. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что это тебрарумы. Единственным смущающим отличием являлись белые глаза.
Тихо порыкивая, они покинули свои убежища и предстали перед академцами во весь рост. Они напоминали больших лисиц, с такими же беспокойными хвостами и ушами локаторами. Не успели ребята как следует испугаться, как тёмные создания приблизились, рассматривая их. В следующее мгновение прилегли перед студентами и выжидающе застучали хвостами.
— Чего это они? — только успел спросить Флатэс, как Эльтен тихонько зарычал, привлекая к себе внимание. Он мотнул головами в сторону «лисиц». Взгляд его был требовательным и не терпящим пререканий.
— Ещё лучше. Кажется, нас ждёт поездка, — с сомнением выдал Малер, недоверчиво поглядывая на тебрарумов.
— После «Бури», мне уже ничего на этом свете не страшно, — твёрдо заговорил Ингелео и подошёл к одной из сущностей. Смутьян бросил взгляд на Эльтена, а после набрал в грудь воздуха. Убедившись, что друзья Контрайна не собирается причинять вреда, Элисар осторожно разместила на спине одного из существ. — Эй, трещётка, карета подана, садись.
— Опять он меня в свои авантюры втягивает, — буркнул огненный парень и неуклюже взобрался следом. Уселся перед Ингелео, так как опыта наездника у него имелось значительно больше.
Лания и Лаура переглянулись в сомнении, однако медленно покрались к тебрарумам. Вариантов не оставалось, сесть пришлось и Малеру с Калесой. Только ребята успели взобраться на тебрарумов, как существа рыкнули друг другу и сорвались с места. Мчались так быстро, что уши закладывал ветер. Кто-то вскрикнул одновременно с началом движения, но сразу же замолчал. Покрепче вцепившись в своих провожатых, академцы с придыханием ожидали конечного пункта.
Чем дальше ехали, тем больше Малер замечал, что природа становится мрачнее, а может так казалось из-за наступившей темноты. Холодный ветер щипал щёки, пальцы на руках постепенно немели. Калеса жалась к отщепенцу всё сильнее, вероятно тоже успела замёрзнуть и искала тепло.
По ощущениям прошло чуть больше часа, когда лисы остановились. Уже по приезду ребята дрожали так, что стучали зубами. Единственный кому всё было нипочём — Флатэс. Он лишь размялся после поездки и сладко потянулся. В отличии от него Лаура с Ланией держали друг друга за руки и с опасением смотрели на лес перед собой.
Ветви на деревьях, таких же тёмных, как уголь, шуршали не менее мрачной листвой, встречалась и лазурная. Воздух и вовсе казался густым и холодным. От такого приветствия становилось не по себе. Казалось, что даже туман в глубинах леса витает чёрный.
Из-за позднего вечера видно не было совсем ничего. Казалось, что из черноты вот-вот полезут страшные твари и устремятся заполонить землю. Неприятное чувство зародилось в груди, оно омерзительно трепетало меж рёбер и кололо нервы. Словно кто-то невидимый колол кожу иглами. Редкая трава отливала синевой, а в ней, подобно светлячкам, подсвечивались махонькие круглые цветы, что разгоняли тьму блёклым сиянием.
— Лес живых теней, — произнесла Лаура и поёжилась, растирая плечи ладонями. — Здесь же одни тебрарумы обитают, зачем н-нас сюда привели?
Её фигура сотрясалась от холода, а в глазах блестел страх.
— Замёрзли? — подоспел Флатэс. — Идите ко мне, я вас согрею. Ингелео вон всю дорогу ко мне жался.
— Не было такого, — возразил Ингелео, а сам скрестил руки на груди в попытке согреться.
Игнэйр шутливо изогнул бровь и хитро улыбнулся.
— Ну давай я и тебя погрею, Инги.
— Знаешь, скоро я твои шутки буду воспринимать как угрозы посягательства на моё тело.
Рослый тебрарум рыкнул, точно призывая прекратить нелепые перебранки. Он снова взглянул ввысь, а после припустил в глубь леса. Академцы даже опомниться не успели, как существа в виде лис начали толкать их в спины.
— Да, что он такого увидел в небе? — изумилась Калеса, неохотно продвигаясь вперёд.
Волей не волей, а всем пришлось перейти на бег, чтобы поспеть за провожатым. Бежали во мраке, даже фонарики на айкофэтах не сильно помогали. Академцы то и дело спотыкались, напарывались на ветви, но упорно продолжали передвигать ноги. Малер никак не мог взять в толк, что же произошло с тебрарумами. Присфидум даже не до конца понимал, хочет ли знать ответы.
 
— Осторожно! — Ингелео резко остановился и схватил Флатэса и Ланию за вороты. Лаура остановилась рядом.
— Что такое? — негодующе спросил Игнэйр и Малер готов был поклясться, что тот нахмурился.
— Там озеро, — нашёлся Малер, когда направил часть способности в глаза. — Ещё немного и приняли бы вечерний душ.
— И что дальше? — вопросила Лания, легонько стукнув Элисара по ладони, потому как он по-прежнему продолжал придерживать их за шкирки.
Тишина вокруг казалась мёртвой. Не было слышно ни птиц, ни насекомых, даже ветер и тот обходил стороной мрачный лес. Плохое предчувствие продолжало нарастать и достигло своего пика, пока время продолжало ход. Нервозность заставляла пальцы дёргаться. Ребята то и дело оглядывались на каждый шорох листвы или урчание тёмных спутников.
Когда Калеса начала покусывать ноготь, Присфидум приготовился к тираде, однако она замерла, вместо того, чтобы закатить истерику. Амкапир заморгала, а лицо вытянулось от изумления.
— Озеро… оно что… расширяется? — поражённо выпалила она.
— Не только. Вода, что светиться начала? — Лаура оглянулась по сторонам.
Все взоры в тот же миг обратились к растущему водоёму, который и впрямь наливался сиянием. Он постепенно освещал округу, наполняя удушливую темень жизнью.
Тебрарумы, до того неподвижно, начали оживлённо двигаться к озеру. Их тёмные фигуры погружались, пока и вовсе не исчезли. Со всех сторон, внезапно, начали появляться такие же белоглазые сущности — они тоже стремились погрузиться в сияющий омут.
Малер застыл на месте, провожая их глазами. Пытался было посчитать сколько всего тварей, но сбился уже на пятом десятке. Широкий луч света начал прокладывать путь с небес. Только он успел коснуться водной глади, как из серебряного обратился в ледяной циановый. Озеро засветилось ещё ярче, пока из него не начали появляться светлые пятна, которые стремительно формировались в силуэты. Они переливались теми же оттенками, что отбрасывали звёзды и луна, коими полыхало озеро. Фигуры скоротечно выпрямлялись и приобретали отличительные внешние черты. Внутри полупрозрачных оболочек перебегали холодные оттенки.
Заворожённо застыв, ребята не верили в то что происходит прямо перед ними. Только в озеро вошли белоглазые тебрарумы, а теперь уже духи в человечьем обличии витали над гладью. Зрелище ужасало и потрясало одновременно. Малер стал задаваться вопросом: кто все эти духи и почему их так много? Ответ тем не менее не заставил себя ждать. Когда среди толпы Присфидум заметил приближающуюся фигуру, то замер с разинутым ртом.
Вперёд вышел Эльтен. Его лицо выглядело непривычно строго и безразлично, точно это и не тот солнечный мальчик, коего все видели в академии четыре года. Он осмотрел ребят, а после в его глазах мелькнул проблеск боли. Лицо его слегка скривилось, после чего вновь приняло безжизненный облик. Глаза духов всецело заполняла светлая пелена, радужек у многих не было, у некоторых она еле пробивалась, но сливалась с оттенками бестелесной фигуры.
— Вот и встретились, ребята. Жаль только, что не как хотели, — бесцветно заговорил Контрайн.
— Что… что с тобой… Э-Эльтен? — голос Ингелео дрожал не меньше тела. На лице отражались эмоции от горечи до траура. Казалось, смутьян увядал на глазах.
Солнечный мальчик невесело хмыкнул, осматривая себя.
— У меня очень мало времени, на все вопросы ответить не смогу, да и всего рассказать не успею. Потому скажу только по делу. Орден и правда оказался не святым, идти в седьмой не стоило с самого начала. Запомните, что белоглазые тебрарумы не враги, — на мгновение умолк.
Воспользовавшись заминкой, Флатэс просипел: