По следам обречённых душ (СИ)

— Лания! — вскрикнула Лаура и подхватила подругу. — Пошли нам надо…
Не помня себя, Нобилиа сорвалась с места и понеслась прочь из академии. Слёзы, пожелавшие вырваться, сдавили горло, воздух совсем перестал поступать в лёгкие. Агония, разверзшаяся в груди, стала просто невыносимой. С трудом сдерживая крик отчаяния, упрямо рвущийся наружу, она бросилась бежать куда глаза глядят. Бежала без остановки, даже не заметила, как кто-то рванул её за руку и остановил. Лания почувствовала в тот же момент, как недвижимые ножи начали рассекать кожу на руках. Неприятно защипало, но это чувство было просто не сравнимо с тем, что творилось внутри. Оно было не более чем каплей воды, в море крови.
— Давай же, ну, приди в себя, тебрарум тебя дери!
— Порезы! Они всё появляются! — чей-то истеричный возглас прорвался сквозь неунимающихся кровожадный шёпот.
— Тёмный бы тебя за ногу, подними голову. Лания, подними голову!
Вокруг творился настоящий хаос — хаос из голосов. Нобилиа перестала понимать кто и что говорит.
«Ещё… Ещё крови! Дай нам больше страданий!»
— Этого в нашем плане не было! Какого чёрта происходит? Мы же не планировали делать это именно сегодня!
— За то кажется сработало.
— Отойдите!
Кто-то схватил Ланию за руку и нашёптывания в один миг смолкли. Нобилиа подняла тяжёлую голову и встретилась с настороженными голубыми глазами Калесы. Она с ужасом осматривала порезы, а после уже высокомернее заглянула в глаза соперницы.
— И что же вы планировали? — прорычал Малер, вцепился в джинсовку Ингелео и яростно встряхнул его. — Что, мать твою, вы сделали?
— Ловили крупную рыбу, — огрызнулся Ингелео. — Но кто ж знал, что спектакль выйдет из-под контроля.
— Так, эту кучу порезов не ты поставил? — поражённо воскликнул Флатэс. — Так и знал, что затея охренеть какая рисковая!
— Всё шло по плану, пока они не… не зазвучали. Ветряной порез Ингелео не был глубоким, лишь слегка кожу задел, но потом они… они словно взорвались и начали просить крови, и тогда… — перепугано затараторила Нобилиа, а после посмотрела на свои руки. — Эти порезы уже моих рук дело, то есть моей способности.
Малер гневно выдохнул и подскочил к Лании, сурово оценивая раны.
— Кажется, я говорил, чтобы ты ко мне не приближалась. Чёрт! Лания, это может стоить тебе жизни!
— Я знаю о проклятье, — бездумно выдала она в ответ, встретившись с его глазами. — Как ты мог скрывать?
— Ты не понимаешь, — сдавленно проговорил в ответ Присфидум и болезненно съёжился.
— Ну так расскажи, чтобы я поняла.
Амкапир, встала, подвинула Малера подальше и вцепилась в плечо Лании. Надменная ухмылка соперницы разжигала всё больший пожар внутри Нобилиа, однако угли после срыва могли только тлеть.
— Да, Малер, расскажи, сколько ей осталось, — огрызнулась Калеса и злобно сверкнула глазами на собравшихся. — Расскажи ей, что срок её уже на исходе!
Присфидум замер на месте, яростно сжимая кулаки. Он сделал шаг к Амкапир с убийственным выражением лица.
— Прикуси свой язык! — он резко повернул голову в сторону кустов, а после замер в нервном напряжении. — Помолчите все, что-то идёт сюда!
Повисла тишина. Академцы замерли на месте вовсе не от требования Малера, а от шока и произошедшей сцены. По поляне у реки вдруг раздалось глубокое рычание, нарастающее. Захрустели ветки, после чего из-за кустов появилось огромное, цвета бедны, тело. Свирепый тебрарум грозно зашагал из своего укрытия, оглядывая застывших в ужасе академцев.
========== Глава 40. Белые очи во мраке. Часть 2 ==========
Штаб сопротивления
Вечернюю прохладу постепенно сменял тёплый ночной ветер. Звёзды искрились на небесной глади так ярко, что выводить из них сюжеты стало куда интереснее и проще. Плюсом ко всему проявились те небесные светила, которые в другие сезоны видно не было и вовсе. Буйный ветер прошёлся по поляне, в попытке подвинуть сопротивленца, но Эпкальм остался лежать неподвижно. Взирая ввысь, он всё больше понимал, что прошлое, о котором он так часто вспоминал, стало постепенно ускользать от него. Та теплота, по которой он прежде скучал, стала доступна для него в настоящем.
 
Аноильтенс прокручивал в голове последние месяцы, и не переставал улыбаться, когда вспоминал виноватое лицо Ингет, каждый раз, когда заставал вечером у своей двери. Она всё чаще стала приходить в его комнату и спать, свернувшись калачиком на кресле, а с утра исчезала, словно её и не было. Пусть раньше взаимоотношения у них не клеились, за то спустя время всё пришло в норму.
Претерпели изменения и капитаны, которым теперь было запрещено своевольничать с отрядами, после выходки Эдманфера. За их действиями строго наблюдали и позволяли отправлять сопротивленцев на миссии, только после тщательного контроля Глораса.
Выдохнув, Эпкальм прикрыл глаза и расслабился. Приложил пальцы к земле и стал прислушиваться. Вновь услышал ботанье, точно бились сотни тысяч сердец. В последнее время он все лучше и лучше осваивался в способности и учился украдкой передавать другим эмоции. Как обычно, подопытными вызвались озорники, но теперь рядышком находилась ещё и Хактес.
— Эй, и чего ты тут булки свои разложил, у нас вообще-то патруль сегодня! — делано возмутилась Ингет. — Сегодня заглянем к орденовцам, а то в последнее время слишком активно они шевелятся.
— Не нуди, у меня есть ещё несколько минут, — усмехнулся Эпкальм.
Заметив негодование на её лице, он играючи схватился за ногу Хактес и дёрнул. Не ожидавшая этого Ингет, потеряла равновесие и чуть не свалилась прямо на Аноильтенса, но тот упёр руки в её плечи. Лицо сопротивленки нависло над его. На уровне его глаз находились её губы, а потому он просто не мог не заметить, как они слегка дрогнули. Стоило ему поймать взгляд язвительной девушки, как она смутилась и отвернулась. Однако от Эпкальма не ускользнуло, как она гипнотизировала его губы.
— Да, ладно, ты всё ещё смущаешься? — хохотнул лидер и наклонил голову. — Я думал после стольких ночей вместе…
— Ты что вообще несешь! — зарделась Ингет, упёрлась руками в землю и грозно посмотрела на него. — Я сплю на кресле, какие ещё совместные ночи! Раз так, больше не жди меня, понял!
— Ладно, — улыбнулся Аноильтенс, когда неведомая тяга заставила его руку потянуться ко лбу Хактес и ткнуть меж бровей указательным пальцем. — Пошли, голубка, а то вместо воркования наделаешь неприятных дел.
— Придурок! По себе не суди!
Щёки её пуще зарумянились, от чего Ингет отмахнулась и поспешила скрыться в штабе. Эпкальма поведение бывшей соперницы только сильнее позабавило, когда в груди разлилось тепло от удовлетворения. Внутри что-то ощутимо затрепыхалось, когда он опустил глаза на пальцы. В памяти всплыли давно забытые образы из детства.
«Давно я так не делал, так с чего же начал?» — отогнав мысли, сопротивленец зашагал собираться на задание.
Пока натягивал на себя форму, всё не переставал думать о том, что мысли о детстве стали покидать его всё стремительнее. Тоска, что прежде колола под рёбрами, стала постепенно отступать, точно пустота заполнялась присутствием Ингет. А может это он сам позволил той пустоте исчезнуть; забраться в ту дыру теплу, которое ещё ни от кого не принимал. Закинув на спину колчан с луком, Аноильтенс убедился, что меч на поясе держится крепко, после чего отправился вниз. Не успел выйти из комнаты, как кто-то перехватил его.
— А вот и наш, Эпи, хранитель страшных тайн, — хихикнул заговорщически Сэлд в ухо. — Сам расскажешь или мне озвучить самому?
— Тёмный бы Вильта побрал с этим «Эпи». Какие ещё тайны?
— Не хочешь сам, как хочешь, придётся снова всё самому делать, — притворно огорчился Рафспит и выдохнул. Поднял болотистых оттенков глаза и усмехнулся. — Я видел кто к тебе приходит вечерком и с утра крадётся из твоей же комнаты.
Эпкальма передёрнуло, однако он постарался сохранить хладнокровие, после чего заговорил будничным тоном:
— Ах, это. Ну да, она приходит спать на кресле. Не знаю, чего ей у себя не сидится.