По следам обречённых душ (СИ)

— Кажется я тебе уже говорил не приходить ко мне по ночам, — с лёгкой насмешкой, заговорил Эпкальм.
Лишь дверь успела приоткрыться, как Ингет с той стороны надавила и юркнула внутрь, тяжело выдохнув.
— Я чуть душу не испустила, думала меня кто-нибудь заметит, — недовольно буркнула Хактес и прошла внутрь. Она опустилась в кресло рядом с кроватью и изучающе посмотрела на хозяина «апартаментов».
— Чего хотела? — спокойно поинтересовался сопротивленец и улёгся на кровать.
— Уснуть не получается, всё никак не выброшу из головы все эти слушания.
Гостья коснулась своего пальца, точно хотела что-то покрутить, но поникла. Эпкальм бросил взгляд на её руки, но ничего особенного не приметил. Даже если что-то и было, то раньше он старательно игнорировал любые мелочи, поскольку с Ингет они только и делали, что ругались.
— А лицо чего какое кислое? — приличия ради поинтересовался Аноильтенс.
Ингет вздрогнула, а плечи её и вовсе осели, то ли от досады, то ли от печали, а может и всё вместе.
— Я потеряла фамильное кольцо в лесу великанов, а это… ну… всё что у меня от родителей осталось. В последнее время не могу уснуть ещё и из-за этого.
Эпкальм сочувствующе изогнул губы, ощущая, как тело сводит от напряжённой неловкости. Что сказать он не знал, не понимал, как себя вести и нужно ли поднять тему того поцелуя? Идея казалась совсем неправильной, хотя сердце требовало внести ясность.
— Что ж, мне жаль… это очень печально. Не хочу казаться негостеприимным, хотя я тебя не звал, и ты не гость, но что ты тут забыла? Не можешь заснуть и пришла, чтобы я тебя спать уложил или что?
Ингет неуклюже заёрзала на месте, и вся раскраснелась. Она сосредоточила взгляд на витающем шарике люкспиля и принялась его гипнотизировать.
— Хочу внести ясность, Эпкальм. Может я тебя тогда и поцеловала, но это не значит, что теперь буду бегать за тобой, как Липедесса и дуть тебе в зад. Это был просто порыв, так что прекрати уже зазнаваться!
— То есть ты не считаешь меня… ну скажем пэглэфа́смиах? — подразнил её лидер.
— Ещё чего! — воскликнула Хактес и тут же прикрыла себе рот. — Я же говорила, что хочу просто найти с тобой общий язык!
— О, и ты его нашла, в прямом смысле этого слова. Способ ты, конечно, выбрала очень интересный. Но не думаешь, что нормальные люди так не дружат?
Ингет раскраснелась сильнее прежнего и начала закипать от злости, что смешалась со смущением.
— Хватит уже к словам придираться! — замолчала. — И вообще, я пришла только чтобы сказать, что ребята просили тебя прийти завтра на тренировочную поляну!
— Хорошо, — когда Хактес направилась к двери, Эпкальм бросил вдогонку: — Рад что ты налаживаешь связи. Светлых снов, голубка!
— Тоже мне… голубок. Светлых снов, — буркнула она и хотела уже дёрнуть ручку, чтобы выйти, но остановилась. — Слушай… я пришла не совсем за этим. Можно я посплю здесь, в кресле?
Аноильтенс изумился и замер, не поверив ушам. Он хорошо видел чувства Ингет, видел розовые с жёлтым пары вокруг неё, но понимал, что сама она либо не хочет принимать их, либо боится. Но также сопротивленец понимал, почему она просит о подобном — не хочет оставаться в одиночестве.
Качнув ей головой, Эпкальм стянул покрывало и бросил Ингет одну из подушек.
— Ладно, но, чтобы утром тебя здесь не было, а то если кто зайдёт, могут неправильно понять твою дружбу.
На мгновение показалось, что Хактес злобно скорчится, но она лишь нахмурилась от смущения. Ночная гостья забралась в кресло, свернулась калачиком и благодарно пождала губы.
— Светлых снова, — еле слышно пожелала Ингет, после чего Эпкальм погасил свет.
***
Едва утренние лучи солнца скользнули в комнату, как в дверь кто-то ворвался с криками. Перепуганный Эпкальм спросонья не сразу сообразил, что происходит. Машинально начал нащупывать припрятанный под подушкой кинжал, но вовремя разглядел толпящихся озорников. Вильт, Памаль и Женя наперебой что-то кричали одновременно и пытались втиснуться в проём разом.
Аноильтенс смутно соображал и не до конца понимал происходящего. Однако первым делом он напряжённо стрельнул глазами в сторону кресел, где до того спала Ингет. Сопротивленка обещание сдержала, потому как спальное место пустовало. Аноильтенс слегка расслабился, после чего заспанно посмотрел на товарищей, что продолжали громко и радостно горланить. Удавалось выцепить лишь обрывки слов.
 
— По одному! — хрипло крикнул Эпкальм, потирая глаза.
Ребята переглянулись между собой, замолчали на пару секунд, а после снова затараторили все вместе. Голова от напора и криков готова была лопнуть, а сам сопротивленец захотел взвыть, подобно волку.
— Да, отойдите вы! — троицу кто-то протолкнул вперёд, после чего в комнате появились Сэлд, Липедесса, Тагус и Ингет.
Глаза у взволнованных ребят горели.
— Не можете разговаривать нормально, так лучше помолчите! — важно цыкнул на крикунов Рафспит, после чего выступил вперёд, точно гордый гонец. — С утра я проходил мимо комнаты совещаний и услышал оттуда оживлённые споры. Поднимали вопросы о пригодности Эдманфера и о тебе! В общем я подслушал и вышло так, что Эдманферу сделали суровый выговор и отстранили на время от деятельности сопротивления, а тебя восстановили в роли лидера отряда! Эпкальм, ты снова в строю!
Только мысль дошла до Аноильтенса, он, не веря ушам, подскочил с кровати. От взбурлившей радости, он и заметить не успел, как его облепили со всех сторон и одобрительно загомонили. Сопротивленцы радовались и поздравляли лидера с возвращением.
Самому Эпкальму не верилось, что Глорасу удастся это провернуть. Он подозревал, что глава получил поддержку в виде капитана Бонстека и Гловиль, которые особенно остро отреагировали на проверку коллеги.
Казалось, что в жизни наконец наступила светлая полоса, а неудачная закончилась, перестала сковывать Аноильтенса при каждом движении, подобно густой смоле.
— Мы должны это отпраздновать! — в один голос закричали озорники.
— Ну, мы по правде сказать, и так собирались устроить посиделки, — неловко заулыбался Сэлд.
— Да, но теперь у нас есть хороший повод! Давно пора нам всем снова собраться в кучу, — довольно произнёс Женя и игриво толкнул Ингет в плечо.
Хактес неловко поёжилась и погрустнела, после чего перевела взгляд на Эпкальма и смущённо улыбнулась. В ту же секунду она запрятала ребяческое замешательство и уверенно шагнула вперёд:
— Пост сдал, как говорится, — она протянула лидеру руку с торжеством. — Больше никто не посмеет тебя подвинуть.
Кроткая усмешка сорвалась с губ Эпкальма, после чего он пожал ладонь уже бывшей сопернице.
— Мы на это очень надеемся, — скрестив на груди руки, Липедесса угрожающе улыбнулась Ингет. — Давайте тогда дадим нашему лидеру хотя бы одеться.
Эпкальм её замечанию ничуть не смутился. Даже если он получил важную новость находясь в одних трусах, это нисколько не мешало ему. Не голый же он в конце-то концов!
— Гонцы твои с самого утра на уши весь штаб поднимают, — появился в комнате Глорас. Он говорил вовсе не с возмущением, а с улыбкой на губах. — Уши бы вам надрать, прохвостам. Хотел сам тебе сказать, но эти проныры меня опередили. Скажу только одно: до беспамятства не напиваться, поняли меня? Или я вас всех с похмелья отправлю сначала наматывать круги, а после вымывать весь штаб.
— Глава с самого утра зверствует, — подтрунил Вильт. — Глорас, а ты тоже заглядывай на огонёк, мы и тебе нальём!
— Ещё слово, Лебаг, и я тебе такого огоньку дам.
Вильт примирительно вскинул руки и захохотал, после чего ребята начали постепенно покидать комнату, чтобы дать Эпкальму шанс привести себя в порядок. Остался только Вэдпрум, который с гордостью осматривал сына. Глава добродушно улыбнулся и потрепал Эпкальма по плечу, хоть и усмехнулся его полураздетому виду.
— Ты не перестаёшь меня удивлять. С возвращением, лидер!
— Спасибо, — смущённо пробормотал Аноильтенс. — Что будем делать со свитком? Рано или поздно тенадасеры придут за ним и тогда раскроют местоположение штаба.