По следам обречённых душ (СИ)

Сам же сопротивленец преисполнился предвкушением от того, что наконец сможет немного проветриться и почувствовать себя, как раньше. Пусть его миссия и не была грандиозной, но по крайней мере являлась очень важной.
Дверь в штаб позади открылась. Эпкальм не счёл нужным обернуться, не хотел встречаться взглядами с теми, к кому в последнее время не питал ничего кроме жгучей неприязни. Тихий хлопок. Дверь закрылась. Осторожные, даже нерешительные, шаги раздались позади. Приближающийся человек сохранял молчание, пока не сел неподалёку от расслабляющегося сопротивленца, зажавшего губами сладкий стебелёк травинки. Некто заёрзал, явно пытаясь привлечь внимание, но осознав, что попытки бесполезны, начал тихонько прочищать горло. После этих манипуляций Эпкальм сразу же определил того, кто присоединился, а потому намеренно отвёл глаза, чтобы ненароком не взглянуть в её сторону.
— Привет, — непривычно робко и нервно заговорила Ингет, прижав к себе ноги.
Эпкальм молчал, не намеревался с ней говорить. Он прекрасно наслышан о том, как Хактес проявляет себя в роли лидера и выходит у неё, мягко говоря, не ахти. По рассказам Вильта и Памаля Аноильтенс знал, что дела у сопротивленки идут совсем неважно. Мало того, что отряд начал бунтовать с самого первого дня её назначения лидером, — то игнорировали её, то отказывались от выполнения заданий, то пакостили; Липедесса даже ставила подножки, от чего та постоянно падала, — так ещё и полностью отказывались с ней работать, от чего срывали некоторые миссии. Все заметили, что нервы Хактес на пределе, а сама она была так истощена и измучена, что перестала быть похожей на себя. Хоть Эпкальм и считал поведение товарищей, за своего рода, травлю — не вмешивался, ведь она сама выбрала этот путь, а значит ей и разгребать все последствия.
Из-за того, что бывший лидер так и не ответил, она предпочла продолжить попытку втянуть его в диалог:
— Знаешь, мне и правда приходится туго. Когда ты был лидером всё казалось гораздо проще, ко мне ещё никогда так не относились. Я… — она запнулась, голос слегка задрожал, девушка выдохнула и продолжила: — я не знаю, что делать. Я хотела спросить у тебя совета или… или… какой-то подсказки о том, как мне поступить.
На памяти Эпкальма, за несколько недель, это была её вторая попытка, ведь при совей первой, она так ничего и не добилась. Аноильтенс же твёрдо знал, что и не добьётся. Принимая сидячее положение, он уже было собрался встать, как Ингет вдруг воскликнула:
— Эпкальм, прошу тебя! Почему ты… почему не отвечаешь? Скажи же хоть что-то! — уже истеричнее продолжила девушка. — Для тебя это так сложно?
Она всхлипнула и неожиданно потянулась к его руке, явно намереваясь ухватиться, как Аноильтенс тут же подскочил на ноги и отошёл, не давая ей и шанса коснуться его.
Глядя на раздавленную и непривычно слабую Хактес — ему стало тошно, но наравне с тем пришло и некоторое ликование. Она подрагивала и смотрела на него взглядом полным мольбы и сожаления, пока вновь не окрысилась, прогнав слабость с лица.
— Ну и проваливай! Ты никчёмный кусок дерьма! Каким был таким и остался! — прорычала она, рьяно одёрнувшись и подскакивая на ноги, точно желала быть выше.
Даже не обращая к ней взгляд, Эпкальм усмехнулся, наблюдая за тем, как из здания появляется Сэлд. Рафспит прихрамывал и всё так же опирался на клюшку.
— Похоже мечты не всегда приносят удовлетворение, какая жалость, — Эпкальм помолчал с секунду, старясь вернуть лицу холодность, но вместо этого почувствовал, как ухмылка превратилась в насмешливый оскал. — Что посеешь, то и пожнёшь, Хактес. Удачи тебе, — безразлично махнув ей рукой, сопротивленец развернулся и пошёл к другу. Сэлд напряжённо смотрел на Ингет, застывшую посерди поляны.
По выражению его лица Аноильтенс понял, что друг сгорает от интереса. Выдержав несколько минут молчания, оба сопротивленца пошли на их привычное место к ручью.
Рафспит нетерпеливо смотрел на товарища, ожидая, когда он заговорит, но Эпкальм, даже чувствуя взгляд Сэлда и его нетерпение, ушёл в свои мысли о миссии.
 
«Скоро. Я начну скоро», — твёрдо подумал сопротивленец, вспоминая сладостное поражение на лице нового лидера отряда.
Он понял, что пришло время для решительных действий, ведь ему так долго приходилось терпеть укоризну и подчиняться желаниям и воле тех, кто в конечном итоге оставил его с носом. Решительно настроившись на миссию, он почувствовал предвкушающий трепет в груди и едва заметно улыбнулся своим собственным мыслям.
— Не хочешь рассказать, что она хотела? — нахмурился Сэлд.
— Не поверишь, — хмыкнул Эпкальм. — Она просила помощи.
Друг присвистнул и ехидно посмеялся.
— Она сама наворотила дел, хотя с другой стороны её даже немного жалко.
Настала очень Аноильтенса нахмуриться и недоумённо посмотреть на друга.
— О чём это ты говоришь? Хактес всегда хотела на моё место, её желание исполнено, так чего же её жалеть? Может тому, что она пошла по головам или потому, что её надежды не оправдались?
— Да нет же, — Рафспит тяжело выдохнул и немного помолчал, точно подбирая слова. — Я как-то слышал, что её родители тоже раньше были в сопротивлении и возглавляли отряды в качестве лидеров, только вот на одной из миссий попали в западню тенадасеров и погибли. От них вроде ничего и не осталось. После твоего смещения, я услышал, как капитаны это обсуждали. Так вот… мне кажется, что она так рвалась на твоё место только из-за погибшей семьи. Не думаешь, что вышло очень жестоко?
Жалость и правда прокралась меж рёбер и неприятно кольнула Эпкальма, от чего он встрепенулся, желая отогнать это противное ощущение.
— Как бы там ни было, она должна справиться сама. У меня возникло ощущение, что она не понимает, что такое лидерство. Хактес привыкла чтобы её ловили, так как же она поступит теперь, когда ловить некому и когда она должна заниматься всем самостоятельно?
Вопрос не требовал ответа. Оба парня это знали, а потому на некоторое время замолчали. Добравшись до реки, они оба уселись на траву. У воды было зябко, но спокойно. Её потоки наводили на множество мыслей, которым не было суждено выйти за пределы головы ни одного из сопротивленцев.
— Ты придумал, что делать с новым приёмом? — первым затянувшуюся тишину осмелился прервать Сэлд.
Многозначительно пожав плечами в ответ, Эпкальм устало откинулся спиной на траву и вновь устремил взор к мерцающим из темноты звёздам.
— Меня некому обучать, приходится выкручиваться. Что-нибудь придумаю, всегда придумывал.
— Ты ведь задумал что-то, я прав? — сощурился Сэлд, напирая.
Эпкальм улыбнулся уголком губ.
— Все мы что-то задумываем, — расплывчато ответил Аноильтенс, расслабляясь в приятной атмосфере и компании близкого друга.
========== Глава 24. Теряя опору под ногами. Часть 1 ==========
Штаб сопротивления
Покинув свою небольшую комнату, Эпкальм бесцельно поплёлся по коридору, не зная, куда бы себя деть. Медленно шагая по тёмному ковру с замысловатыми узорами, сплетающимися и разветвляющимися между собой, он окинул взглядом стены, выполненные из светлого дерева.
На них висят люкспили причудливой треугольной формой, глядящей острым концом вниз; по металлической поверхности струятся исторические росписи, что вырезаны местным ремесленником специально для сопротивления: война на два фронта — с седьмым орденом и тиранией Итенедонимуса.
Бросив разглядывать интерьер, который из без того ему хорошо знаком, Эпкальм пошёл дальше. Сам не заметил, как несколько раз свернул и оказался рядом с кабинетом Глораса. Идея занять себя бумажной волокитой перестала казаться такой бредовой. Провести время с Сэлдом он тоже сейчас не мог — в одно и тоже время каждый день его забирала Скафия на осмотр и проведение терапии. Не мог встретиться и с друзьями из отряда, потому что они отправились на очередную миссию. Он уже было занёс руку, чтобы постучать, как начал разбирать отчётливые, но негромкие голоса.
— Другого претендента мы бы всё равно не нашли. Ты сам всё видел, каждый из отряда отказался принимать на себя роль лидера кроме Ингет, а приставлять к ним кого-то другого было бы ещё глупее. Отряды сформированы и бросать людей туда-сюда нам не выгодно, — сказала Гловиль.