Партия на троих (СИ)

* * *
— Скорее! Не теряйте времени! — орал Руиз. Не столько торопя спутников, сколько вымещая досаду и злость на окружающем пространстве.
Пространству не нравилось: от крика рвались почти невидимые нити тонкой магической паутины, выпуская простенькие, но очень неприятные в момент, когда нужно бежать, заклятия. Ледяной дождь, «заморозь», покрывавшую каменный пол ледяной пленкой, тысячи маленьких хрустальных шариков — все не перечислишь. И лучше бы только их. Иногда заклятия оказывались настолько сложными и убийственными, что Руизу оставалось только восхищаться. Ему самому до подобного мастерства было очень далеко. Дракон на фантазию и умения не жаловался. Впрочем, то и не удивительно.
— Черепашье магическое! Ходу!!!
С тонким «дзынь» порвалась в десятке шагов от него магическая нить, и об пол, пустив по нему замысловатый узор трещин, грянул сталактит величиной в два человеческих роста. Руиз отвернулся, острый осколок прочертил тонкую алую полосу на щеке, другой вскользь задел висок.
— Вот бы вас всех… дракон сожрал и подавился! — в сердцах рявкнул Руиз, прекрасно зная: не подавится. Невозможно встать поперек горла и умертвить таким образом надсущность, разумом обитающую вне мира. Получится уничтожить только оболочку, выкроить для себя чуть времени и то при условии, что поблизости не ползает твареныш, готовый стать новой оболочкой.
«Вот же я оплошал! — уже в который раз подумал маг. — Зачем согласился участвовать в этой авантюре, не выяснив о противнике основного: его действительную, а не мнимую бессмертность… То есть, выяснить–то выяснил, но поздно».
Впрочем, а был ли у Руиза шанс отвертеться? Не было. Находясь здесь, он отдавал долг, завязанный на собственную магическую силу. То есть, отказаться помогать тому, на кого указал наставник, мог, но в таком случае лишился бы способности открывать порталы. Вообще. А дракон? Ну дракон. Дрянь, конечно, полнейшая: сильная, со всех сторон одаренная, разумная и наверняка мстительная. Однако обитал только в своем городе. Дракон жрал понемногу жителей и никуда не выползал, а значит, чтобы с ним больше не встречаться, нужно всего лишь держаться подальше от Садаккара.
«Сейчас последний оставшийся в живых магический авантюрист добежит до портала, потом в него прыгну я, чем его закрою. А потом пошлю горстку идиотов, жаждущих чужих сокровищ, так далеко, насколько возможно, — пообещал Руиз самому себе и не поверил в столь благоприятный исход. — Условие провести сюда архимага Сошига и его помощников я выполнил, больше меня ничего не держит ни подле наставника, ни, тем паче, в компании недоумков, готовых рисковать головой из–за какого–то дурацкого самоцвета».
И плевать, что «дурацкий самоцвет» — сокровище дракона, жемчужина, сердечный камень и множество подобных названий — считался сильнейшим артефактом, а после его продажи удалось бы жить припеваючи сотню лет.
Прозвучал полный ужаса крик, и на одного магического идиота в их отряде стало меньше.
«Тот, кто открыл портал, входит в него последним, тем самым прерывая поток питающей силы, — припомнил Руиз выдержку из магического учебника для чародеев, имеющих склонность к магии пространства. — Недолго осталось. Нужно ждать».
Завершающим аккордом жизни еще одного любителя поворовать отгрохотала по полу одна из огромных люстр, висящих под потолочными сводами на толстых — в три пальца шириной, никак не меньше — цепях. То, что огни в ней гореть так и не перестали, показалось Руизу забавным. Расплескавшаяся по полу вязкая черная жидкость полыхнула зеленым пламенем.
«Интересно, если облить дракона этой жижей, а потом поджечь, толк будет?» — подумал Руиз и вздрогнул, услышав глухое шипение.
Дракон, будучи существом многосложным, не был привязан к одной форме и мог изменяться по желанию. Сейчас их преследовал обыкновенный полоз. Только побольше реально существующего раз в десять. А когда в голову дракона пришла мысль сотворить магическую паутину, он, наверняка, преобразился в паука. Наверное, испытывал экстаз вдохновения, придумывая ловушки, хотя Руиз искренне желал ему творческих мук.
 
— Нити… Проклятые нити, все из–за них, — бубнил промчавшийся мимо архимаг Сошиг.
— Уж лучше бы дыхание берег, бестолочь магическая, — проворчал Руиз и заработал полный гнева и ненависти взгляд.
Одно слово: «архимаг». Наверняка, сам себя так обозвал, чтобы выглядеть весомее в чужих глазах, да и в своих — тоже. Такие любят приосаниваться, хвалиться регалиями, делиться опытом, поучать, а вот тех, кто талантливее, упорнее и попросту умнее, терпеть не могут. Отвратительный тип, которого стоило бы оставить здесь. Жаль, Руиз не мог. Пока не мог так поступить. Имелся у него глупый с точки зрения несведущих людей, но вполне объяснимый с магической тоски зрения принцип: никогда не причинять зла первым. Сошиг же при всей его зависти и ненависти пока не пакостил лично Руизу.
«И вот же гадство, — подумал он. — Хонэй — талантливый чародей, так и не достигший ступени мага — погиб, выиграв время и поделившись жизненной силой на открытие портала, а Сошиг, ничего не смыслящий и ни на что неспособный, еще покоптит воздух. Несправедливо и обидно хоть расплачься!»
Руиз не умел плакать. К тому же на эмоции у него не осталось времени. Он стоял на месте, следил за стабильностью портала, подпитывал, когда требовалось, злился и ждал товарищей по несчастью, периодически пуская вперед простенькое заклятие поиска с поэтичным названием «душевный отклик». Так он узнавал о спешащих к порталу живых и представлял примерное местоположение дракона, каждый раз удивляясь наличию у того души. Та находилась в межмирье, неотделимая от разума и прочей драконьей сути, но почему–то откликалась на зов Руиза.
— Все! — донеслось из–за спины. — Как там тебя?.. Руиз, давай: тащи сюда свою тощую задницу и закрывай портал. Камень у нас.
«Я добежал, всех прочих — в бездну, — мысленно дополнил Руиз слова Сошига. — Вот же мразь… и даже не магическая, магии там — мышь прослезилась. А просто мразь. Давить таких надо, в детстве из рогатки стрелять, а лучше вообще прерывать развитие во чреве».
— Руиз!
Вместо ответа он обернулся. Сошиг ожидаемо стоял у портала: переминался с ноги на ногу, сверлил нетерпеливым взглядом. А еще у него оказались мокрые штаны. Обделался со страху. Ах, прелесть какая! Руиз не удержался от ухмылки, полюбовался на самозваного архимага, медленно багровеющего от злости, и показал ему неприличный жест.
Вот теперь Руиз точно собирался ждать до последнего. Лучше смерть, чем уподобиться эдакой дряни хоть в чем–то. Глухое шипение стало громче: с ним терлась змеиная чешуя по каменному полу.
Скоро!
Незаметно для себя Руиз принялся считать. Голова огромного гада появилась на шестом мгновении.
Пора!
Последний огненный шар — силы в накопительном кристалле посоха почти не осталось — разбился о кончик змеиного языка и брызнул во все стороны колючими сиреневыми искрами. Полоз отпрянул, и на его треугольной морде неожиданно проступили эмоции. Удивление — его было больше всего. А еще азарт погони, интерес и… веселье. Последнее Руиза чуть не доконало. Он однажды видел хохочущего лиса–оборотня, но жуткую опасную змеюку, улыбающуюся не зловеще, а вполне искренне? Это уже было слишком!
Тем не менее, подумать на этот счет следовало. Позже. Если удастся выжить.
— Бегу! Бегу! Почти прибежал! — кричал запыхавшийся Винд.
Маг воздуха размахивал широкими рукавами, частично преобразованными в крылья, и практически не касался пола. Отличная тактика в зале полном ловушек. Учитывая эксцентричную манеру одеваться, напоминал Винд человекообразного петуха.
— Молодец, не останавливайся! — напутствовал его Руиз.
«Отлик души» среагировал только на дракона. Из двадцати идиотов, сунувшихся сюда, уцелело пятеро. С Руизом шестеро, но ему тоже требовалось успеть добежать.
Как говаривал наставник, собственно и втравивший Руиза в эту авантюру: «Язык твой — враг твой, даже мысленный». Не стоило строить планы! Не стоило оборачиваться и приказывать входить в портал этим идиотам. Не стоило рассчитывать добраться до него ровно тогда, когда последний маг перенесется за стены Садаккара! Удобнее перехватив посох, Руиз шагнул в сторону, развернулся в направлении портала и… вляпался в переплетение нитей.