Дом Хильди Гуд

— Хотите что-нибудь? — спросила я и взглянула на бутылку в руке. — Бокал вина?
— Да, Хильди, бокал вина в самый раз. Спасибо большое. Простите, что я так вваливаюсь. Ехала мимо и увидела вас… — Она словно смеялась сквозь слезы, как в тот день, когда мы познакомились и когда она выходила из себя из-за украденного жеребенка.
Я достала из буфета два бокала. Два винных бокала. Теплая волна облегчения прокатилась по телу, когда я разливала вино. Я вернулась в мир. Я выпиваю в компании. Ребекка явно не догадывалась, что вступает со мной на темную и запретную тропу. Я протянула ей бокал и смотрела, как она поднесла его к своим милым губам. Потом Ребекка улыбнулась мне. Я улыбнулась в ответ и, подхватив бутылку, сказала:
— Идемте в другую комнату. Я как раз хотела развести огонь.
Мы с Ребеккой прикончили эту бутылку и потом — большую часть следующей. Она то и дело повторяла «Ой, мне уже пора», но при этом подставляла бокал. Было понятно, что Ребекка — родственная душа. Я обычно с первой встречи определяю, такие ли же отношения у человека со спиртным, как у меня. И не важно, какой алхимией литеры ньюболды всего мира пичкают пациентов сегодня, нам помогает только одно лекарство, поверьте мне.
После первой бутылки, когда я направилась за второй, я поведала Ребекке свою историю с Хэзелденом. Ребекка нисколько не впечатлилась. Многие ее друзья из школы и колледжа проходили реабилитацию. И все сейчас пьют. Я заморгала, не веря ушам. На глаза навернулись слезы. Мне словно открыли, что существует целая раса людей в точности таких, как я. Я не урод. Мы повсюду.
Мое признание, моя маленькая тайна, видимо, придали ей храбрости рассказать, что расстроило ее. У Ребекки вышел скандал с Брайаном. Они планировали отправиться в Палм-Бич на выходные к его родителям, но серьезно поссорились и решили, что Брайан поедет с мальчиками, а она останется дома. И он уехал. Ребекка отправилась на машине к другу за утешением, однако его не оказалось дома. А проезжая мимо моего дома, она заметила на дорожке меня.
— Так что случилось? — спросила я, наполняя ее бокал. — Что не так с Брайаном?
Ребекка глубоко вздохнула.
— Да ссора вышла из-за ерунды. Я его покритиковала за что-то, и он сорвался.
— А, — сказала я. — Ну, думаю, с этим вы разберетесь…
— Наверное, — ответила она. А потом добавила торопливо: — И кстати, я хотела прояснить то, о чем говорила тогда. Когда вы были у меня.
— И что?
— Вы могли подумать, что Питер Ньюболд — мой психиатр или вроде того. На самом деле я только пару раз консультировалась у него. Он не мой доктор…
Ребекка очень умна, и не выпей она столько вина, вряд ли это заявление прозвучало бы посреди беседы о семейных неурядицах. Она подала мне мысль. Я вспомнила ее восторг, когда она показывала мне картины, особенно ту, с видом от дома Питера, и еще вспомнила маленькую ложь про то, что она не бывала у него дома. Ее вновь обретенный аппетит, ее внезапный творческий взрыв — вот оно, лекарство. Ребекка влюблена.
Осталось только прощупать почву.
— Уверена, что Питер — замечательный доктор. Он такой милый мужчина. Я его иногда жалею. Ему одиноко.
Словно конфетку ребенку дала.
— В самом деле? — Ребекка подалась вперед. — В каком смысле?
Мы сидели друг напротив друга, перед потрескивающим камином, в двух красных клубных кожаных креслах — te Скотт нашел их в Бримфилде. Как подалась она ко мне всем телом, стоило мне назвать имя Питера, как вглядывалась в мое лицо; как ее глаза, ставшие темно-зелеными в отраженном свете камина, уперлись в мои, горя желанием!.. Я вдруг начала понимать, что чувствует Питер Ньюболд на своих сеансах, про которые она пыталась врать, будто их не было. Я ясно видела ее глаза — идеальный момент для чтения, а вино всегда наполняет мой дух озорством, и я решила попробовать.
— Ребекка, — сказала я. — Я знаю, что у вас связь с Питером. Романтическая связь.
Ребекка не сказала ни слова, но, как я говорила, ее лицо было освещено, и я ясно видела, что права.
— Вам не нужно ничего говорить. Я знаю.
 
Ребекка улыбнулась:
— Я помню ваш сеанс ясновидения на вечеринке Венди. Я ни во что это не верю.
— И я не верю, — кивнула я. — Но если позволите, попробую понять, сумею ли в точности рассказать, что случилось между вами и Питером.
— Да ничего не случилось, так что даже интересно, — рассмеялась Ребекка. — Что нужно делать? Входить в транс или еще что-то?
— Да просто смотрите на меня. Не кивайте и не двигайте глазами, чтобы ничего не выдать. Не говорите мне, права я или нет. Просто эксперимент.
— Любопытно, — сказала Ребекка, нагнулась ближе и стала смотреть прямо на меня. В ее глазах блеснул веселый огонек.
— Из ваших слов я знаю, что вы встречались несколько раз, когда у вас началась депрессия, и что он дал вам лекарства и вы поправились.
— Верно.
— А потом вы вернулись еще на один сеанс… нет, еще на несколько сеансов и говорили о вашем детстве. Ваша мать… вы не ощущали ее любви. А отец изменял ей, и вы в результате считали, что он изменяет вам тоже. Они разошлись, когда вы были совсем юной.
— Неплохо. Но это легко выяснить, погуглив о моем отце.
— Да, — согласилась я. — Может быть, и я так узнала. Так вот вы говорили об этом с Питером. У вас было горе. Ваш отец умер в то время, когда вы занимались усыновлением одного из мальчиков? Бена? А, нет, Лайама.
Ребекка молча смотрела Мне в глаза. Полагают, что подвыпивших людей труднее читать, но на самом деле легче, потому что они теряют часть естественной защиты. Разумеется, я уже не так остро читаю после нескольких бокалов, однако в тот вечер с Ребеккой буквально завелась.
— И во время сеансов вы подумали, что Питер привлекателен.
— Ну, об этом нетрудно догадаться. Он очень привлекателен.
Я кивнула, стараясь не улыбаться. Многие не сочли бы Питера Ньюболда самым привлекательным парнем в округе. Особенно по сравнению с мужем самой Ребекки — Брайаном, которого всего год назад журнал «Бостон» назвал самым сексуальным мужчиной в Бостоне. Конечно, Брайан — владелец журнала, но тем не менее.
— Вы начали то и дело сталкиваться с ним в городе и каждый раз смущались, — продолжала я. — Как увидеть учителя за стенами школы… Судьба.
Теперь Ребекка стала думать, что я и впрямь вижу ее прошлое. Откуда мне знать такие подробности о ней и Питере? В этом весь фокус. Так моя тетя зарабатывала на жизнь, так астрологи считывают данные. Мы поразительно одинаковые, хотя считаем себя уникальными. Почти всем новым любовникам кажется, что их окружают волшебные совпадения, что их свела вместе судьба.
— И вы начали вместе играть в теннис? — продолжила я.
Тут я просто сжульничала. Моя подруга, Линдси Райт, рассказала, что Питер и Ребекка играют в паре в турнире микстов в Анавамском пляжном клубе, но я решила, что нужно чуть поднажать, и это сработало.
— Ладно, просто круто, — сказала Ребекка. Ее щеки пылали, и она широко улыбнулась. — И правда, мы неестественно часто с ним сталкивались. Было несколько странных совпадений; самое поразительное — когда Нэнси позвала меня, потому что им не хватало партнерши для микстов. Когда я пришла, угадайте, с кем я оказалась в паре?
— Знаю, — ответила я. — С Питером.
— Продолжайте, продолжайте, — попросила Ребекка.
— И была встреча, когда… проскочила искра. Да. Вы были в… нет, погодите, вы были вне помещения, недалеко от дома, вы были на холме. Садовничали?.. Нет, вы были не у самого дома. Вы ехали верхом на Бетти. Да, на Бетти — и встретили Питера. Он бегал. Он постоянно бегает по Вендоверской Горке, но вы этого не знали и, встретив его, снова почувствовали руку судьбы.
— О Господи, да. Это было на вершине холма; я сначала толком не различала, кто там, но он подбежал ближе, и я разглядела Питера. Добежав до вершины, — продолжила Ребекка, — он потянулся погладить Бетти по шее, и я сказала: «Осторожно, укусит», и пришлось хлестнуть Бетти поводом по морде. Она ведь ненавидит мужчин. Честно, я думаю, Фрэнк Гетчелл плохо с ней обращался.