Дом Хильди Гуд
Он не прав. Я не так воспринимаю всех молодых и симпатичных женщин. Например, Ребекку я всегда принимала всерьез.
Мейми организовала для меня стол прямо у самого поля; мы с клиентами поедали вареного лосося с зелеными бобами и молодой картошкой и свежую клубнику со сливками. К услугам гостей был полный бар. Вокруг меня шампанское лилось рекой. Я упорно смотрела на поле для состязаний. Когда начался Гран-при, Мейми поставила еще два стула рядом со мной — себе и Аллену Мэнсфилду, главному тренеру в Вестфилде. Сидеть с ними было здорово — они рассказывали о каждом всаднике, кто нацелился на Олимпиаду; и какая лошадь перешла в профи, а какая — из молодых перспективных.
Большинство всадников на Гран-при составляли профессионалы, державшие прибыльные спортивные конюшни в наших краях или в других концах страны. Некоторые лошади были знамениты в мире состязаний. Мейми, заметив Ребекку на поле для разогрева, пришла в восторг (я обратила внимание, что она уговорила больше полбутылки шампанского за столом) и громко сказала:
— Ал, вот и она собственной персоной.
Аллен только прорычал что-то и раздраженно потряс головой.
— Аллен считает, что ее конь зеленоват для такого состязания! — Мейми громко кричала, хотя я сидела совсем рядом.
— Тише, — прошипела я. — Брайан со всеми своими друзьями — за соседним столом.
— Ой, — хихикнула Мейми.
— Да, я уверен, он зеленоват, проворчал Аллен. — Совершенно незачем так ошарашивать молодого коня.
— Смотрятся они великолепно, — заметила я.
Мейми засмеялась.
— Аллену просто обидно, что не он тренер Ребекки, — сказала она негромко. — Думаю, ее конь готов к Гран-при. Летом я видела их на всех соревнованиях. И Ребекка обещала отдать призовые деньги на приют — если выиграет.
— Вы не видели ее на соревнованиях такого калибра, — ответил Аллен. — Для молодого коня — слишком большая нагрузка.
Гран-при проводится в два этапа. Сначала все участники проходят маршрут со сложными барьерами — некоторые выше пяти футов. Много «оксеров» — протяженных барьеров, высоких и широких. Есть прыжки через большие кусты, «системы», где лошадь успевает сделать один-два коротких шага между препятствиями, и «тройки» — три препятствия подряд на расстоянии всего пары шагов. Если лошадь проходит круг чисто, не свалив жердь и не сделав закида, лошадь и всадник переходят в перепрыжку.
В перепрыжке те же препятствия проходят по другому маршруту. Выигрывает лошадь, чисто прошедшая круг с лучшим временем. Это самая увлекательная часть Гран-при. Всадники иногда пытаются срезать, чтобы снять секундочку со своего времени. Но это может сбить лошадь с шага и представляет непростую задачу. Лошадь должна доверять всаднику полностью. Лошадь прыгает, приземляется, тут ее разворачивают, и неожиданно перед ней возникает новое препятствие. Лучшая команда «лошадь — всадник» та, где лошадь, пройдя с всадником множество сложных маршрутов, твердо убеждена: «если он думает, что я смогу, значит, смогу». Иногда на то, чтобы добиться такого доверия от неуверенной от природы или робкой лошади, уходят годы. Смелым и сильным животным может потребоваться меньше времени. Ребекка твердо верила, что Хет-Трик готов к задаче.
Аллен, который все лето наблюдал за Ребеккой, считал — не готов.
Когда состязания начались, Мейми и Аллен следили за Розмари Хайнс, всемирно известной американской наездницей на ее коне, Танго. Я смотрела, как Ребекка на Хет-Трике подъехала к стартовой калитке. Хет-Трик был возбужден. Он вскидывал передние ноги, почти вставая на дыбы, но Ребекка каждый раз чуть наклонялась вперед, а потом пускала коня по маленькому кругу. Ребекка похлопала коня по шее, когда он немного остыл, а потом вдруг подняла глаза и помахала кому-то на дальнем краю арены. Я прищурилась, чтобы рассмотреть, кто это. Мужчина. Он подобрался ближе к стартовой калитке, и Ребекка что-то крикнула ему. Я решила, что это тренер, с которым Ребекка работала раньше, но мужчина подошел к калитке еще ближе, и я узнала Питера Ньюболда.
«Что делать Питеру Ньюболду на Вестфилдском конном фестивале?»
Я взглянула на стол Брайана — они все увлеченно следили за конкуренткой Ребекки. Когда Танго повалил жердь, многие радостно зашумели. Розмари Хайнс чисто взяла последнее препятствие; толпа на открытых трибунах и зрители под навесом зааплодировали.
Настала очередь Ребекки; когда она пустила Хет-Трика на поле, стол Брайана разразился восторженными ободряющими возгласами, и Мейми попросила их сбавить тон.
— Вы напугаете коня Ребекки, — вполголоса объяснила она.
И, повернувшись ко мне, прошептала:
— Господи, откуда взялись эти люди?
В ожидании сигнала Ребекка пустила Хет-Трика легким галопом по большому кругу в дальнем конце арены.
— Смотри, — сказала Мейми, — она водит его мимо страшного барьера со знаком банка «Юнион сэй-вингз» — чтобы он хорошенько рассмотрел. Конь Розмари сбился именно на нем.
Аллен проворчал что-то — ни я, ни Мейми не разобрали, что именно, и компания дружно захихикала. Проревел стартовый рожок. Ребекка вежливо поклонилась судьям и направила Хет-Трика к первому препятствию.
Не буду утомлять вас подробным изложением, просто скажу, что Ребекка и Хет-Трик прошли маршрут без усилий. К каждому препятствию они подходили с нужной ноги; конь парил над барьерами изящно и величаво. Хет-Трик, похоже, предпочитал скорость меньше, чем предполагал маршрут; каждый раз как Ребекка пришпоривала его, он чуть взбрыкивал — заносил задние ноги в сторону — и только потом устремлялся вперед. Едва они взяли последнее препятствие, ребята из компании за столом Брайана повскакивали и начали радостно кричать. Мейми тоже закричала и принялась Игриво пихать локтем Аллена. Хет-Трик, пущенный наездницей по большому кругу, от рева толпы несколько раз взбрыкнул. Ребекка засмеялась прыти жеребца и похлопала его по шее. Потом увела с поля.
— Похоже, у него осталась уйма сил для пере-прыжки, — сказала я Аллену.
— Он не любит скорости, но она прекрасно справляется. Посмотрим, — негромко ответил Аллен.
Линда Барлоу ждала Ребекку и Хет-Трика за калиткой. Я поискала глазами Питера Ньюболда, но он уже ушел. Возможно, он просто приехал на состязания с Элизой, и они сейчас сидят где-то на трибуне. А может, он явился посмотреть выступление Ребекки. Вдруг это входит в терапию — вернуться в мир состязаний, — и Питер приезжал проверить. Я взглянула на стол Брайана — восторг, рукопожатия и море шампанского.
Четыре лошади, считая Хет-Трика, вышли в пере-прыжку. Данте, под Майклом Уоллесом, прошел круг чисто и с прекрасным временем: сорок девять секунд на семь препятствий. Канадка Линда Рэндольф сбила жердь и закончила со временем 54,3. За Линдой шла Лесли Картер на знаменитом скакуне Ромуле, прошедшем чисто за 51,5 секунд. Так что Ребекке предстояло победить Данте.
— Что думаете, Аллен? — спросила я, когда Хет-Трик рысью вышел на поле.
— Если она соображает, то попытается пройти чисто, даже если потеряет время. Зачем рисковать, ломая уверенность коня?
Прозвучал стартовый рожок, и Ребекка пустила коня легким галопом к первому препятствию. Отсчет времени не начинается, пока лошадь не преодолеет первое препятствие, так что Ребекка вела коня четко и без спешки. Однако сразу после приземления Ребекка пришпорила Хет-Трика и пустила в быстрый галоп по дуге ко второму препятствию. За вторым препятствием — высотным — был резкий поворот к следующему, тоже высотному. Именно со вторым высотным не удалось справиться коню, повалившему жердь. Поворот выводил лошадь из равновесия, шаг сбивался, и лошадь оказывалась слишком близко к препятствию. Именно поэтому конь Линды Рэндольф сбил жердь задней ногой. Аллен объяснил мне, что все всадники пытались слишком быстро пройти поворот. Когда Ребекка заходила на первое высотное, Аллен покачал головой и забормотал:
— Слишком быстро, слишком быстро…
Хет-Трик поджал колени перед грудью; когда в середине прыжка его тело изящно выгнулось в нескольких дюймах над верхней жердью, Ребекка перенесла вес и развернула коня в воздухе. Другие лошади начинали поворот, только сделав несколько шагов после прыжка.