Тайный брак (СИ)
― Можно забирать тело Бреннана, ― проскрипел глухо. В его голосе бурлила ненависть к монстрам. ― Брат Ренсли, приказывай.
― Погоди. ― Эйлерт уже стоял на ногах и оглядывался кругом, стараясь заново оценить обстановку.
Магическое завихрение никуда не исчезло. После первого выплеска оно слегка замедлило свое вращение, но теперь снова ускорялось.
― Если эта дрянь произведет вторую волну монстров, тут вообще ничего живого не останется. В том числе нас, ― глядя туда же, куда и наследник, заметил квелл Ханге.
― Значит, мы должны уничтожить завихрение, ― Эйлерт вдруг ощутил такое же спокойствие и сосредоточенность, как во время боя в Гнездовье.
Мысли были четкими и ясными. Он словно знал, что и как следует делать, чтобы победить и восстановить пошатнувшееся магическое равновесие.
― Что ты предлагаешь, брат? ―Нэйт Маракс подошел к наследнику, встал рядом.
― Щупальца бездны.
― Что? Да ни один маг не высосет столько силы, сколько несет в себе это завихрение! ― Сын Дома Ночи отшатнулся.
― Я смогу. Действуй. ― Эйлерт говорил уверенно, и его уверенность заставила нэйта Маракса подчиниться.
― Двум смертям не бывать, а одной ― не миновать, ― пробурчал ночной и создал одно-единственное щупальце. Направил его в сторону столба черного тумана. ― Дотянуться бы…
Эйлерт призвал Столп Ночи. Свой ― знакомый с рождения, понятный и послушный. Темный поток влился в тело, в руки, в заклятие, созданное другим магом. Щупальце помчалось вперед быстрее птицы. Вонзилось в столб завихрения.
Сила встретилась с силой. Магия ночи ― с необузданной первородной стихией хаоса. Щупальце бездны втягивало эту стихию, одновременно преобразуя ее, превращая в силу Ночи. Весь этот бурлящий мощью поток несся сквозь Эйлерта, как горная река сквозь подземный туннель. Тело наследника содрогалось. Витт и Валь подпирали его с обеих сторон, не давая упасть.
Завихрение, пойманное щупальцем, сдвинулось с места, над которым нависало, направилось в сторону отряда. Но, стоило ему сместиться, как источник, его породивший, исчез. Оставшись без подпитки, завихрение начало рассеиваться, редеть, замедляться.
― Получается! У тебя все получается, брат Ренсли! ― прохрипел нэйт Маракс. ― Только не бросай заклятие. Один я эту мощь не осилю.
Эйлерт и не думал бросать. Следил сквозь полуопущенные ресницы за приближающимся темным вихрем и вливал в щупальце все больше и больше магии. Нельзя, чтобы завихрение коснулось кого-то из магов! Нельзя, чтобы поглотило отряд! Иначе все люди превратятся в одного монстра, и этот монстр будет страшнее, чем все драконы, свермы и змеемонстры вместе взятые!
Завихрение добралось до края обрыва. Показалось над зарослями колючего кустарника. Взвилось, потянулось вверх, одновременно становясь тоньше, и внезапно лопнуло, как натянутая веревка. Разорвалось на две части и рассеялось, не выбросив ни единого клочка первичной материи.
Эйлерт погасил заклятие. Обессиленно осел на руки братьям-темпларам. Он уже знал, что победил, справился. Но это стоило ему запредельного напряжения! В голове вновь мутилось, в глазах темнело. Подступал обморок.
― Срочно горячей бракаренсы с медом брату! ― проявил сообразительность Витт.
Испуганный мальчишка-проводник метнулся к все еще тлеющему угольками костру ― выполнять приказ. Через несколько мгновений он уже подносил к губам наследника кружку горячего напитка.
Эйлерт отпил глоток, другой и обнаружил, что бой завершился. Это произошло как-то внезапно. Вот только что пылали в воздухе свермы, ползли по желтой обгорелой траве змеемонстры, и вдруг все твари рассыпались, развалились, будто исчезла сила, поддерживавшая в них странное подобие жизни. Над полем боя повисла оглушительная тишина.
…Мора Лиаса так и не нашли. Похоже, один из монстров добрался до него и сожрал целиком раньше, чем успел заметить кто-то из боевых товарищей.
Осиротевшие квелл Ханге и нэйт Маракс обнялись и застыли в немом горе. Их сплоченной четверки больше не существовало. По ссутулившимся плечам суровых мужчин, по сжавшимся губам было видно, как чувство вины и потери навалилось на их сердца неподъемной ношей.
Эйлерт не полез к ним со словами утешения. Он тоже чувствовал себя виноватым. Расскажи он о своих способностях раньше, вступи в бой одновременно с остальными ― возможно, дэй Бреннан и мор Лиас остались бы живы. Необратимость потери, знакомая по Гнездовью, где полегла половина отряда драконоборцев, кислотой выжгла в душе Эйлерта новую зияющую рану ― такую, которую не вылечить ни целительскими заклятиями, ни целебными мазями и отварами.
― Всем собраться у костра. Установить порядок несения дозора. Ужинать и спать. ― Дэй Линнет добавил в голос немного силы внушения. Сейчас это было необходимо, чтобы потрепанный боем отряд собрался с силами и вновь объединил усилия.
Не прошло и половины хвали, как поредевший отряд магов привел свой бивак в относительный порядок и разошелся по палаткам. Эйлерту нести дозор никто не предложил. Зато перед сном к нему в палатку заглянул новый командир и, пристально глядя в глаза, требовательно спросил:
― Ты не простой темплар. Ни один храмовник не владеет подобными Дарами. Так кто ты, брат Ренсли?
― Утром расскажу. Перед всеми. Вы имеете право знать, ― решил Эйлерт.
― Добро, брат. Отдыхай. Но не вздумай пытаться скрыться. Я поручу дозорным, чтобы присматривали за тобой.
― Я не намерен бежать. ― Эйлерт вытянулся поверх сложенной вдвое лошадиной попоны и закрыл глаза. ― Вы нужны мне больше, чем я ― вам.
34. Эйлерт
Рассвет, под стать полю боя, выглядел кровавым. Красные лучи солнца яростными копьями пронзали серые тучи. Ветер с подвыванием носился над пустошью, покрытой высохшей травой и багровым по осени кустарником. Отряд проснулся весь разом по сигналу последней пары дозорных и без указаний от нового командира принялся готовить завтрак и разбирать лагерь.
Дэй Линнет подошел к Эйлерту, который умывался, подставляя сложенные ковшиком ладони под струю воды, созданную специально для него квеллом Ханге.
― Мы не тронемся с места, брат Ренсли, пока не выслушаем тебя, ― напомнил сын Дня.
― И пока не исследуем пещеры, ― в свою очередь заметил Эйлерт. ― Кто-то из монстров мог затаиться там.
― Это вряд ли. Они слишком голодны в момент рождения, чтобы сидеть в гнездах. Да и не чувствую я присутствия иной, магической жизни, ― возразил нэйт Маракс. ― Однако привел ты нас сюда очень вовремя. Будто знал, что очередное завихрение появится здесь. Но как ты мог знать?! Предсказывать появление магических аномалий не удается даже детям Ночи с их вещими снами и закатным с их Даром провидения…
― Ты прав, Маракс. Я не знал. А пещеры хотел осмотреть по той причине, что здесь, по слухам, сошел с барки на берег человек, которого я разыскиваю.
― Вот оно что. Ладно, в пещеры спустимся. Умылся? Тогда пошли к костру. Отряд в сборе. Ждем твоих признаний. ― Дэй Линнет отступать от темы не собирался.
Эйлерт его понимал. Что может быть хуже для отряда, чем «темная лошадка», от которой не знаешь, чего ждать?
Он приблизился к костру. Встал, возвышаясь над сидящими с котелками и мисками в руках боевыми магами. Заговорил, стараясь сдержать волнение, вдруг овладевшее сердцем.
― Почтенные маги! Я вынужден объясниться и рассказать вам о себе все правду. Мое настоящее имя ― Эйлерт Дьярви Вебранд.
― Второй сын главы Дома Ночи! ― тут же сообразил нэйт Маракс. ― Так вот почему твои глаза показались мне знакомыми! Ты поступил в академию, когда я перешел на выпускной курс. Я хорошо запомнил тебя тогда…
― Нэйт Маракс, дай дослушать брата Ренсли, ― окоротил сына Ночи дэй Линнет.
Эйлерт дождался, когда удивленные возгласы стихнут, и продолжил.
― Совсем недавно, как и вы, я был боевым магом. Вместе с отрядом драконоборцев сражался в Гнездовье и едва не погиб. После этого сражения утратил магию. Точнее, думал, что утратил. Но Столпы переродили меня и превратили в особенного мага ― мага Равновесия. Такого, как наш король.