К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу

— Читать ты не умеешь? И проверять надпись на склянке я тебя не учила? Впрочем, как и твою сестрицу!
Я вынуждена была опустить взор.
— Теперь что? Еще легко отделались. Младший выпил больше остальных, а советник, видимо, только делал вид, что пьет вино.
— А Эльлинир?
— Кто его разберет, может, просто вами увлекся, — пожала плечами маменька. — Уж начинаю думать, что советник все просчитал заранее.
Я с недоверием воззрилась на родительницу:
— Но откуда ты знаешь?
— Вы так шумели, что всех разбудили!
— Но…
— Неужели ты думала, что на нас подействует волшба какого-то эльфа?
— Тогда почему вы не вмешались?
— А зачем? Хотя твой папенька пытался. Пришлось его… мм… успокоить на время.
Мы неотрывно смотрели друг на друга. Я не выдержала первой:
— Почему?
— Потому! Если вы решили поиграть с эльфами, причем с самим советником, и сочли его недостойным противником либо себя слишком взрослыми, то мы подумали, что хватит вас опекать! Сами создали проблемы, сами — решайте!
Я хмуро произнесла:
— А если бы…
Матушка перебила меня:
— Мы подозревали, что Белеринор не убьет вас. Ты действительно очень напоминаешь Мирисиниэль, а ведь он и был тем самым женихом, которого она покинула.
Я удивилась, но потом предположила:
— Ага! А если бы он решил отомстить за все! Что бы вы тогда делали?
Маменька отмахнулась от меня:
— Да эльфы клялись не причинять вред нашей семье!
Я снова изумленно посмотрела на нее и ехидно заметила:
— Так это они в приступе человеколюбия убили прадедушку с прабабушкой?
— Я же говорила, что все не так было! Вернее, не совсем так! А после того происшествия они дали клятву не причинять вред роду Мирисиниэль.
— Расскажешь?
— Позже. Когда соберем вас всех вместе. Мы с сестрами решили, что все вам расскажем, а потом сами думайте, что делать будете. Больше мы в вашу жизнь не вмешиваемся!
С этими словами она развернулась и направилась к выходу, давая понять, что разговор окончен.
— Но как… — выдохнула я, разом позабыв все слова.
Маменька оглянулась и сказала:
— Что же ты хотела после всего произошедшего? Девочка моя, не все так плохо, как тебе кажется. Я была чуть старше тебя, когда мой батюшка погиб, а матушка, отправив нас в академию, занялась другими заботами. Мы были чуть старше вас, когда разбрелись по свету в поисках приключений. Поверь, жизнь закружит тебя, и ты будешь рада, что меня нет рядом.
— Ты была рада, когда бабушка покинула вас? — зло спросила я.
Родительница, ирну подумав, покачала головой.
— Тогда почему?
— Вы должны стать самостоятельными. Птенцы ведь тоже вырастают и покидают родное гнездо. Так что, когда вы это сделаете — годом раньше, годом позже, значения не имеет. Вам все равно предстоит поездка в академию.
Я поджала губы, а маменька успокоила:
— Да поможем мы вам, чем сможем!
— Не утруждайтесь! — буркнула я.
— Обиделась? Сама знаю, каково это остаться без помощи родителей. Мы вот даже точно не знаем, как именно погибла наша матушка. На похоронах не были, не успели, — со вздохом изрекла родительница.
Я тоже вздохнула, потому что знала, как гнетет матушку то, что она не поддержала свою родительницу в трудные для нее времена. Когда бабушка умерла от неизвестной болезни, то хоронили ее чужие люди в далекой Бейруне, а не родные дочери. Всю оставшуюся жизнь матушка и тетушки сожалели о произошедшем и винили себя, а в нашей семье с того времени появилась очередная тайна.
Я обняла матушку, она грустно улыбнулась.
— Пойдем. Все собираются на завтрак, и батюшка еще больше рассердится, если мы не придем.
Ели в напряженном молчании: тетушки хмуро переглядывались, батюшка сосредоточенно поглощал пищу и бросал злые взгляды на матушку и ее сестер, а на нас смотрел скорее с досадой, чем со злостью. Мы же с сонными сестрицами отчаянно зевали и осторожно косились на старших.
Завтрак подошел к концу, но никто не спешил покинуть трапезную. Домовые проворно убрали со стола.
Мы молчали, а батюшка авторитетно заявил:
— Не буду утруждать себя перечислением ваших ошибок, сударыни! Всех ваших ошибок! — подчеркнул он и выразительно посмотрел не только на нас, но и на тетушек. — Передам только то, что оставили для вас эльфы вот в этом письме. Читать тоже не стану. Изложу коротко, что эльф по имени Эльлинир пока не готов осуществить выбор своей невесты, но он сделает это в середине зимы. Для чего приглашает Нилию, Лиссандру и Йену в Астрамеаль, чтобы провести там Праздник Смены года. Кроме того, достопочтимый господин мир Тоо’Ландил (папенька почти выплюнул эти слова) был так любезен, что предложил доставить вышеупомянутых девиц в Славенградскую академию волшбы и магии светлой и темной на своем летучем корабле…
 
— Летучем корабле? — восторженно переспросила я.
— Вышеупомянутых? — потрясенно изрекла Йена.
— Да, — подтвердил батюшка, — ты тоже отправляешься учиться.
— Но… — ошарашенно захлопала своими разноцветными глазами кузина.
— Я так решил! — твердо произнес батюшка. — Ваша троица мне порядком надоела! Даже младших уже втянули в свои глупые проделки! Пусть с вами в академии нянчатся. Архимагу мир Самаэлю я уже отправил вестника, в котором указал все как есть!
Мы с Лиссой и Йеной ошеломленно переглядывались. Идея всем троим нравилась. Зато младшие обиженно насупились.
— Все! Больше говорить ни о чем не хочу! Теперь пусть с вами ваши матушки беседуют! — отрезал батюшка и хмуро уткнулся в какой-то отчет, видимо давая понять, что разговор окончен.
Все стали потихоньку вставать и выходить из трапезной. Я тоже поднялась со стула, но, дойдя до двери, передумала, закрыла ее и направилась к папеньке. Он неотрывно глядел в отчет, хмурил брови и делал вид, что не замечает меня. Я обняла родителя, поцеловала в щеку.
— Папенька, ну что мне сделать, чтобы ты не огорчался?
Батюшка молчал, а я проворковала:
— Ну виновата я.
— Девочка моя, — со вздохом родитель отложил бумагу и посмотрел на меня, — скажи, зачем было так осложнять себе жизнь?
— Кровь Мирисиниэль, — вздохнула я.
— Ох уж мне эта ваша эльфийка!
— Зато мы у тебя необычные! — умильно улыбнулась я.
— М-да уж… необычные, — протянул батюшка, но тут же захохотал. — Посмешили вы меня, девоньки! Сколько живу, а первый раз вижу, чтобы несмышленые девчонки покалечили двух бойцов-эртаров.
— Вообще-то бой был не совсем честным. Эльфы были опоены настойкой эльфийской розги, — созналась я.
— Да знаю я, — махнул рукой папенька, — но это и есть ваше оружие! Извини, я плохо представляю тебя с мечом в руке.
Я закивала. Да-да! Мечом пользоваться не учили. А по незнанию можно и голову себе снести! Или другую важную часть тела! Ну и не только себе!
— Да-а, дела-а! — Батюшка перестал смеяться. — Напридумывали вы забот! А мамки ваши! Только хлопот прибавили! Эх…
— Бабье царство? — вопросительно приподняла бровь я.
— Да что уж теперь говорить? Главное, учись прилежно, а мы авось и разгребем это… дело!
Мы снова обнялись.
Остаток вечера прошел на удивление спокойно. Родительницы молчали, мы тоже. Радовало одно — наша троица отправлялась в академию в этом году. Держись, Славенградская академия волшбы и магии светлой и темной!
Последующие два дня тоже прошли обычно, если не считать того факта, что воинов отправили расчищать дорогу к семейному кладбищу. Мы с сестрами не обсуждали произошедшее с эльфами, каждая хотела обдумать случившееся в одиночестве. Дар Тинары тоже не обсуждали, а поиски венца… ну а поиски подождут, советник ведь сказал, что до совершеннолетия время у нас есть!
  
ГЛАВА 4
 
Спустя два дня после происшествия с эльфами на редкость серьезные родительницы позвали нас на семейное кладбище для ежегодной приборки. Идти предстояло обычным путем — через лес и имение.