К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу

Я удивленно скосила взгляд в ее сторону, а Белеринор отпустил меня. Хмыкнул.
— Возьмите, маленькая террина.
Он протянул младшей кузине платок, намекая, что ей нужно вытереть кровь с лица.
— Я тоже виновна! — к нам подскочила Лиссандра.
— И мы! — разом завопили Тинара и Йена, становясь рядом с нами.
Советник удивился.
— Я приложила вашего Эльлинира вазой! — повинилась Тинара.
— А я иллюзии творила, чтобы эльфы побегали! — добавила Йена.
Я поглядела наверх, гадая, почему на наши крики еще не сбежались родители и домовые.
Эльф, проследивший за моим взглядом, произнес:
— Не волнуйтесь, террина Нилия! Я позаботился о том, чтобы нашей беседе никто не помешал!
Мы сникли.
— Позвольте узнать, чем же так не угодили вам мои соотечественники?
Мы насупленно молчали.
— О-о! — протянул советник. — Кажется, я догадываюсь, что причиной вашей обиды стал спор о возрасте.
Мы по-прежнему не отвечали, а он продолжил:
— Или, может, замуж выходить не желаете за эльфа?
Мы угрюмо смотрели в пол и молчали. Перворожденный вздохнул.
— Так что там с наказанием? — мрачно напомнила я.
— Вы спешите?
— Чего тянуть, раз решили, то наказывайте! — промолвила рыжая.
Белеринор молчал, задумчиво рассматривая нас.
— Ну хорошо… Что вы там предлагали? — наконец изрек он. — Как там? Пожурить и отпустить?
Мы с недоверием воззрились на него.
— Вроде того, — прошептала Йена.
Советник улыбнулся.
— Достойная смена выросла у Мири…
Я с удивлением посмотрела на него и быстро, пока страх снова не сковал меня, спросила:
— Вы знали Мирисиниэль?
— Росли вместе, — горько усмехнулся Белеринор.
Я открыла рот. Это сколько же ему лет? Все четыреста? Нет, конечно, эльфы долго живут, но… Он знал Мирисиниэль?!!
Переглянулась с сестрами. Эльф, задумавшись, молчал.
М ы оживились и стали перешептываться. Лисса решила спросить:
— Так что с наказанием?
Белеринор еще раз оглядел нас, кивнул сам себе и произнес:
— Я склонен вас отпустить…
— Правда? — с недоверием воскликнула Йена.
Я прищурилась. Советник улыбался.
— Мы можем идти? — срывающимся голосом спросила Тинара.
Белеринор все еще рассматривал нас, а потом произнес:
— Да… но позднее…
— Позднее? — насторожились мы.
— Я отпущу вас после того, как вы кое-что мне пообещаете. Я же, в свою очередь, пообещаю вам никому ничего не рассказывать, более того, я сам все объясню своим соотечественникам, когда они придут в себя. — Советник уже не улыбался, он смотрел очень серьезно.
— И что мы должны пообещать? — осторожно спросила я.
— Первое условие — вы должны принять выбор Эльлинира и не сопротивляться.
— Мы и не собирались, — пробурчала Йена.
— А второе? — полюбопытствовала Лиссандра.
— Второе? — задумчиво переспросил Белеринор. — Обещайте мне, что найдете венец, а затем одна из вас передаст по наследству своему сыну этот артефакт!
— Сыну? — удивились мы.
— Именно!
— В нашей семье последние сто пятьдесят лет не рождаются сыновья! — отрезала Лисса.
— Я знаю! Но у эльфов есть пророчество…
Он замолчал, видимо обдумывая, стоит ли нам рассказать о нем.
Мы с любопытством смотрели на эльфа, и он решился:
— Смысл пророчества в том, что когда девица из рода мир Лоо’Эльтариусов обвенчается с потомком… хм… другого древнего рода, то у них родится сын, объединив три венца, он вернет эльфам былое могущество.
— Так вот почему вы так легко согласились на брак Эльлинира с Этель, видимо, мир Тоо’Ландил и есть тот потомок? — догадалась я.
— Да, Эльлинир потомок древнего рода, — кивнул советник, — и еще хочется рассказать вам о том, что в пророчестве указано — невестой должна стать рыжеволосая девица из семейства мир Лоо’Эльтариусов.
Мы с Лиссандрой уныло переглянулись, а эльф продолжил:
— Впрочем, не о том речь. Решайте, что вы выбираете! Или вы соглашаетесь на мои условия, или я обнародую вашу шалость!
Я ужаснулась, кузины прониклись его словами.
— А как же наше семейное проклятие? — все-таки напомнила еще раз Йена.
— Я все сказал!
 
Белеринор выжидательно смотрел на нас. Я зевнула, предлагая все решить сестрам. На меня внезапно навалилась такая усталость, что если бы мне позволили, то я бы уснула прямо здесь.
— Ладно, — вздохнула Лисса. — Скажу за всех нас как самая старшая. Мы согласны.
— Поклянитесь!
— Как?
— Повторяйте за мной… Тэнасьён!
Мы сделали, как он сказал, и тут же нас окутала золотистая пыльца.
— Клятва принята, — удовлетворенно кивнул советник.
— Теперь мы можем идти? — зевнула я.
Сестры зашикали на меня.
— Можете, — великодушно разрешил эльф. — И даже на поиски венца можете отправляться не завтра. Занимайтесь своими делами, поступайте в академию, но, как только я скажу, сразу действуйте. Впрочем, до совершеннолетия у вас время есть.
Девчонки облегченно вздохнули. Дальнейшее я помню плохо: мы попрощались и разошлись по комнатам. Я уснула, едва упала на кровать.
К сожалению, спать мне довелось недолго. Несмотря на бессонную ночь, я проснулась еще до полудня. Все тело, особенно то место, на котором принято сидеть, ужасно болело. К тому же снаружи было шумно. Я поковыляла к окну. Оказалось, не зря. Эльфы уезжали. И как происходил их отъезд! Рыжего несли на носилках, он крепко спал. Эльлинир шел сам, слегка пошатываясь. Белеринор передал батюшке какой-то конверт, а затем вскочил в седло. Его соотечественники отправлялись в путь в карете. Я задумалась: «Это что такое с эльфами? Доза дурмановой настойки в вине была не столь велика для эльфа, так почему Дэнарион еще спит? Вернее, почему он вообще спит? А Эльлинир хоть и проснулся, но явно не совсем здоров?»
Спать как-то сразу расхотелось. Меня одолели сомнения. Я никогда так быстро не собиралась в лабораторию, куда через пару десятков лирн просто вбежала. Задумчиво оглядела окружающее пространство. С детства знакомое помещение: столы, где разложены мерные весы, чаши со ступками, бутыли разных размеров, форм и цветов; пучки трав, привязанные к потолочным балкам; а в самом конце шкафчики двух расцветок: зеленой — с готовыми настойками и синей — с высушенными и измельченными травами и прочими ингредиентами, необходимыми для работы. Я подошла к одному из зеленых шкафчиков. Открыла. Посмотрела на верхнюю полку. Подвинула стул. Влезла на него. Осмотрела небольшие флаконы с дурмановой настойкой. Пересчитала. Десять! Их было десять! Пересчитала еще раз.
В панике задумалась. Что же стащила отсюда в спешке Тинара? Заглянула еще раз на полку. Ойкнула.
— Нет! О Луана! Неужели мы так ошиблись в выборе? И почему я не проверила, что притащила младшая сестрица?! — взмолилась я вслух.
Услышать ответ я не рассчитывала, но мне ответили!
— Сколько раз тебе говорить, что все зелья нужно тщательно проверять, прежде чем использовать? — ехидно осведомилась матушка.
Я резко посмотрела на нее. Родительница стояла в дверях, поджав губы. Не зная, что сказать ей, замерла на стуле.
— Слезай уже. Разговор есть, — вздохнула маменька.
Пришлось медленно спуститься на пол и покаянно опустить глаза.
— Доигрались?
Я вскинула голову. Матушка смотрела прямо на меня и подозрительно щурилась. Боясь что-то спрашивать, продолжала молчать, тогда родительница продолжила:
— Ладно не всю настойку ухнули в вино, а то последствия были бы намного хуже!
Я вздохнула. Еще трех полумертвых эльфов нам не хватало!
— Мало вам было того, что на кладбище учудили? Теперь вот еще это? Хорошо, что легко отделались!
— Наверно, нам Луана помогла или Шалуна вмешалась, — прошептала я.
— Ага, видимо, вам везет! Но, на мой взгляд, дело в удачном стечении обстоятельств.
— Ты о чем? — осторожно поинтересовалась я.
— А ты? — послышался ехидный ответ маменьки.
— Я про эльфийскую розгу… Кто ж знал, что вместо дурмана Тинара ее захватит, — аккуратно поведала я.