Хитрости Локка Ламоры

– Мм? Полагаю, шайка Полукрон из Скопища надрала вам задницу.
– Откуда вы знаете?
– Вчера вечером заходил в «Последнюю ошибку». Парни из Полных Крон сказали мне, что их подопечные собираются пройтись по окрестным кварталам и запугать других малолеток.
– Почему же вы нас не предупредили?
– Я полагал, если вы будете достаточно бдительны, они нипочем не возьмут верх над вами. Похоже, однако, что ваше внимание было занято чем-то другим.
– Они потребовали, чтобы мы отдали им предпочтение.
– Ну да, – кивнул отец Цеппи. – Обычное развлечение среди подростков. Настоящую работу им пока не доверяют, вот они и пробуют силы, притесняя малолеток из других шаек. Вы должны гордиться: вас наконец-то заметили. Теперь у вас с Полукронами война, которая будет продолжаться до тех пор, пока одна из сторон не запросит пощады. Но помните: вам разрешается только «слегка потолковать», и не более того.
– И что же нам делать? – медленно проговорил Локк.
Священник взял руку мальчика, свернул его пальцы в кулак и изобразил, будто наносит этим кулаком удар в челюсть Кало.
– И так повторяй раз за разом, пока ваши противники не начнут выплевывать зубы.
– Мы пытались. Они напали, когда с нами не было Жана. А я в драках не силен, вы сами знаете.
– Конечно знаю – а как же? В таком случае позаботься, чтобы в следующий раз Жан находился рядом. Ну и пошевели своими хитрыми мозгами. – Цеппи принялся расплавлять над свечой сургучную палочку. – Только не переусердствуй, Локк. Не вовлекай в дело стражников, храмовых служителей, солдат герцогской армии или еще кого-нибудь в таком роде. Надо, чтобы все выглядело так, будто вы шайка обычных мелких воришек, каковыми я вас всем и представляю.
– О, замечательно! – Локк сложил руки на груди; позади него братья Санца мокрыми тряпочками стирали друг у друга грязь с побитых физиономий. – Значит, это еще одно чертово испытание?
– Какой умный мальчик, – пробормотал священник, сливая расплавленный сургуч в крохотный серебряный сосуд. – Вестимо – испытание. И я лично очень огорчусь, если еще до середины лета эти маленькие засранцы не будут ползать перед вами на коленях, страстно желая отдать свое предпочтение вам.
 
2
 
На следующий день Локк и братья Санца сидели на том же самом причале в то же самое время. По всему рынку торговцы убирали со своих плавучих лавок парусиновые навесы, поскольку дождь, ливший всю ночь и половину утра, уже давно закончился.
– Должно быть, мне мерещится, – раздался голос Тессо Воланти. – Не могу поверить, что вы, придурки, опять приперлись туда, где вам только вчера наломали бока.
– Почему бы и нет? – отозвался Локк. – Мы находимся ближе к своему кварталу, чем к вашему, а ты через пару минут подавишься собственными яйцами.
Трое Благородных Каналий поднялись на ноги. Перед ними стояли вчерашние противники – шестеро радостно ухмыляющихся Полукрон.
– Вижу, с арифметикой у тебя по-прежнему неважно. – Тессо похрустел костяшками, разминая кулаки.
– Странно слышать от тебя такое. Потому что сегодня у нас совсем другая арифметика. – Локк указал пальцем за спину Полукронам.
Тессо встревоженно оглянулся, но при виде Жана Таннена, стоящего в переулке позади них, громко рассмеялся:
– Все равно численный перевес за нами. – Он неторопливо направился к Жану, который просто смотрел на него с добродушной улыбкой на румяном круглом лице. – Ну и что мы тут имеем? Красномордый жирный увалень. Подслепый, что ли? Вон, вижу, окуляры из кармашка торчат. Ты чего вообще здесь делаешь, пузан?
– Я Жан Таннен, в засаде стою.
За долгие месяцы занятий у дона Маранцаллы Жан мало изменился внешне и выглядел все тем же кротким, трусоватым толстяком, но Благородные Канальи знали, какие алхимические перемены произошли в нем. Едва Тессо приблизился, кулаки Жана вылетели вперед, точно медные поршни веррарской водоподъемной машины.
Тессо резко пошатнулся, попятился на вихляющих ногах, беспорядочно размахивая руками, – ни дать ни взять марионетка под порывом ураганного ветра, – а потом просто рухнул мешком наземь, и глаза у него закатились.
 
В следующую минуту в переулке началось малое подобие светопреставления. Трое мальчишек из Полукрон ринулись на Локка и братьев Санца, а две девчонки опасливо двинулись к Жану. Одна из них кинула пригоршню гравия ему в лицо, но он увернулся, поймал противницу за запястье и швырнул об каменную стену. Одно из наставлений дона Маранцаллы: коли дерешься голыми руками, пускай тебе помогают стены и мостовые. Когда девчонка отлетела от стены, Жан нанес ей молниеносный удар правой, и она упала носом в землю.
– Бить девочек невежливо, – сказала ее подружка, пружинисто прыгая перед ним из стороны в сторону.
– Еще менее вежливо бить моих друзей, – отпарировал Жан.
Вместо ответа девчонка крутанулась на левой пятке и резко выбросила правую ногу вверх, целясь Жану в горло. То был прием боевого искусства шоссон – веррарского ножного боя. Жан отразил удар правой ладонью, а юная Полукрона, используя инерцию своего движения, крутанулась еще раз – теперь на правой пятке, стремительно вскидывая левую ногу. Но Жан успел прыгнуть вперед, и противница ударила его в бок не ступней, а бедром, которое он тотчас крепко обхватил согнутой левой рукой. Пока девчонка пыталась восстановить равновесие, Жан саданул ей кулаком по почкам, а потом подсечкой сбил наземь.
– Примите мои глубочайшие извинения, милые дамы, – с легким поклоном произнес он.
Локку, по обыкновению, доставалось больше всех, пока на помощь не подоспел Жан. Он рывком развернул Локкова противника к себе, крепко схватил за пояс и, наклонившись, со всей силы боднул под дых. Полукрона задохнулся от боли, а Жан, резко выпрямившись, ударил его головой в челюсть снизу. Мальчишка опрокинулся навзничь, оглушенный, и остался неподвижно лежать посреди переулка. Кало и Галдо дрались со своими противниками на равных, но, когда рядом с близнецами внезапно возникли Жан с Локком (старавшимся принять по возможности грозный вид), Полукроны тотчас отступили и подняли руки.
– Ну что, Тессо? – спросил Локк через пару минут, когда кудрявый паренек с трудом поднялся с земли, утирая расквашенный нос. – Ты прямо сейчас отдашь нам предпочтение – или после того, как Жан тебе еще разок врежет?
– Признаю, сегодня вы нас уделали, – угрюмо проговорил Тессо, пока остальные Полукроны, постанывая и охая, выстраивались полукругом позади него. – Но я бы сказал, теперь у нас ничья, один—один. Мы с вами еще встретимся, и очень скоро.
 
3
 
Дни становились длиннее, на смену весне пришло лето, а война с Полукронами все продолжалась. Цеппи освободил своих воспитанников от работы во второй половине дня, и Благородные Канальи завели обыкновение рыскать по северным кварталам Каморра, решительно преследуя Полукрон.
Тессо в ответ бросил на них все силы своей маленькой шайки. Полные Кроны были самой крупной бандой в Каморре, и ходящие под ними Полукроны не испытывали недостатка в новобранцах, в том числе и с Сумеречного холма. Но даже несмотря на численный перевес, успешно противостоять боевому мастерству Жана Таннена у них не получалось, а потому они изменили тактику военных действий.
Теперь Полукроны разбивались на маленькие группы и пытались отлавливать врагов поодиночке. Бо́льшую часть времени Благородные Канальи держались вместе, но время от времени каждому из них приходилось выходить в город по персональным поручениям. Несколько раз Локка крепко поколотили, и однажды он пришел к Жану с расквашенной губой и черными от синяков голенями.
– Слушай, – сказал мальчик, – что-то мы давно уже не задавали Тессо хорошей трепки. Поэтому давай поступим так: завтра я отправлюсь на южный край Плавучего рынка и засяду где-нибудь там с таким видом, будто что-то замышляю, а ты спрячешься подальше от меня, ярдах в двухстах-трехстах, чтобы они тебя не заметили.