Хитрости Локка Ламоры
– Что же до тебя… – Локк подступил вплотную к Бенжавьеру. – Как я уже сказал, ничего личного. И мой тебе совет: не пытайся хитрить и вилять. Мераджо на ложь не покупается, уже не раз доказано. Просто признайся как на духу, будь честным. Ты меня понимаешь?
– Да… – пролепетал Бенжавьер, давясь рыданиями. – Да, умоляю вас… Я сделаю все, что прикажете…
– А делать ничего и не нужно. Но если ты надеешься на снисходительность и сочувственное понимание господина Мераджо, тебе следует во всем чистосердечно сознаться. Никаких уверток и отговорок, ясно?
– Да… да, конечно…
– Стойте здесь, я мигом ворочусь.
Локк круто повернулся и двинулся к двери. Покидая холл, он позволил себе довольно ухмыльнуться: охранники, державшие Бенжавьера, теперь выглядели такими же испуганными, как и бедный подавальщик. Странно все-таки, насколько легко подчинить себе людей одними только повелительными замашками. Локк прошел через кухни, прошагал по запутанным служебным коридорам и снова оказался в Общественном зале.
– Господин Мераджо все еще наверху? – спросил он первого же попавшегося охранника. И опять с деловым видом помахал скрученными трубкой бумагами.
– Насколько я знаю, да, – ответил парень. – Сдается мне, сейчас он на третьем этаже, принимает доклады.
– Премного благодарен.
Кивнув двум охранникам, стоявшим у подножья широкой чугунной лестницы, Локк стал подниматься по ступенькам. Форменная одежда подавальщика, похоже, давала немалые привилегии, но для пущей убедительности он держал на виду скрученные в трубку листы.
Быстро обшарив взглядом второй этаж и не найдя там намеченной жертвы, Локк поднялся выше.
Джанкана Мераджо находился на третьем этаже, как и сказал охранник. Стоял там у медной ограды, неподвижным взором глядя в Общественный зал и краем уха слушая своих счетоводов, которые зачитывали с восковых табличек цифры, ничего не говорящие Локку. Телохранителей рядом с Мераджо видно не было, – должно быть, в пределах своего коммерческого царства он чувствовал себя в полной безопасности. Тем лучше. Наслаждаясь собственной дерзостью, Локк подошел к банкиру и встал чуть позади в ожидании, когда его заметят.
Счетоводы и служащие начали перешептываться, и уже через несколько секунд Мераджо повернулся. Он устремил на Локка тяжелый взгляд, не сулящий ничего хорошего, и тотчас подозрительно прищурился:
– Ты у меня не работаешь.
– Привет вам от капы Разы, – промолвил Локк негромким, почтительным голосом. – Я должен довести до вашего сведения нечто важное, господин Мераджо.
Несколько мгновений владелец банкирского дома пристально смотрел на него, потом снял очки и положил в карман.
– Так, значит, это правда. Я слышал, что Барсави разделил участь всего земного… И теперь новый капа присылает ко мне своего холуя. Очень любезно с его стороны. Что ему от меня нужно?
– Интересы моего хозяина в известном смысле совпадают с вашими, господин Мераджо. Я здесь для того, чтобы спасти вашу жизнь.
Мераджо презрительно фыркнул:
– Вряд ли моей жизни что-нибудь угрожает, мой неуместно одетый друг. Я нахожусь в своем банкирском доме, и любой охранник здесь отрежет тебе яйца по одному моему слову. На твоем месте я бы уже начал объяснять, откуда у тебя форменный костюм.
– Я его купил у одного из ваших подавальщиков, некоего Бенжавьера, – ответил Локк. – Я знал, что он проявит сговорчивость, потому как он участвует в заговоре с целью вашего убийства.
– Кто, Бен? Какие у тебя доказательства, черт подери?
– По моему распоряжению двое ваших охранников сейчас удерживают Бенжавьера, полуголого, в заднем холле.
– Что значит – по твоему распоряжению? Ты кем себя вообразил?
– Капа Раза поручил мне спасти вашу жизнь, господин Мераджо. Я говорю совершенно серьезно. Что же до того, кто я такой… получается, я ваш спаситель.
– Мои охранники и подавальщики…
– Недостойны доверия, – перебил Локк. – Вы слепой, что ли? Я же не у старьевщика купил форменный костюм. Нет, я спокойно вошел через служебную дверь, предложил пару крон, и ваш Бенжавьер выпрыгнул из одежды на раз-два. – Локк прищелкнул пальцами. – А охранник у двери пропустил меня еще за меньшие деньги – за один-единственный солон. Ваши люди не железные, господин Мераджо. И вы сильно переоцениваете их преданность вам.
Медленно краснея лицом, владелец банка уставился на Локка с таким видом, будто вот-вот его ударит. Вместо этого, однако, он кашлянул и слегка развел руками:
– Хорошо. Сообщите мне ваши важные сведения, а дальше я сам решу, что делать.
– Ваши счетоводы так и напирают на меня сзади. Отошлите их прочь, чтобы мы могли поговорить наедине.
– Не указывай, что мне делать в собственном…
– Я буду вам указывать, черт возьми, а вы будете меня слушаться, – раздраженно произнес Локк. – Потому что я ваш телохранитель, господин Мераджо. Вам грозит смертельная опасность, и счет идет на минуты. Вам уже известно про одного продажного подавальщика и одного нерадивого охранника. Может, вы все-таки позволите мне наконец позаботиться о вашей безопасности?
– С чего вдруг капа Раза забеспокоился за меня?
– Ваше личное благополучие, скорее всего, нисколько не интересует моего хозяина. Но вот безопасность вашего банкирского дома чрезвычайно важна для него. Представители веррарских коммерческих кругов, желающие привести Каморр в упадок, замыслили убить вас. Раза пришел к власти всего четыре дня назад. Ваша насильственная смерть потрясет город до основания. Паук и городская стража возьмутся за наших людей, пытаясь найти убийцу. Капа просто не может допустить, чтобы с вами приключилось несчастье. Как и герцог Никованте, он должен поддерживать спокойствие и порядок в Каморре.
– А откуда твой хозяин узнал о заговоре?
– Подарок богов, так сказать. Капины агенты случайно перехватили несколько писем, занимаясь совсем другим делом. Прошу вас, отошлите прочь своих счетоводов.
Мераджо немного подумал, потом что-то буркнул и раздраженно махнул рукой своим служащим. Они попятились, испуганно вытаращив глаза.
– Для вашего убийства наняли очень опасного человека, – приглушенно проговорил Локк. – Лашенца, вооруженного арбалетом, над которым вроде бы поработал картенский маг. Он совершенно неуловим и почти никогда не промахивается. Вам, вероятно, будет лестно узнать, что за вашу голову назначено вознаграждение в десять тысяч крон.
– Все это, знаете ли, в уме не укладывается, любезный… – Мераджо вопросительно поднял брови.
– Мое имя не имеет значения, – сказал Локк. – Давайте сейчас спустимся в холл за кухнями. Вы сами сможете поговорить с Бенжавьером.
– В холл за кухнями? – Мераджо нахмурился. – Но могу ли я быть уверен, что ты сам не пытаешься заманить меня туда, чтобы прикончить?
– Господин Мераджо, вы одеты в шелк и бархат, а не в кольчугу. Я добрых десять минут стою рядом с вами. Если бы мой хозяин желал вашей смерти, ваши кишки уже давно валялись бы здесь на ковре. Я не жду от вас благодарности и даже не стараюсь вам понравиться, но, богов ради, уразумейте же наконец, что мне приказано охранять вас, а приказы капы Разы не обсуждаются.
– Хм… Звучит убедительно. А новый капа что, такой же грозный правитель, каким был Барсави?
– Барсави умер, скуля и рыдая у ног Разы. Барсави и все его отпрыски. Выводы делайте сами.
Мераджо снова нацепил очки, поправил орхидею на груди и заложил руки за спину:
– Ладно, пойдем в задний холл. Я за тобой.
5
Бенжавьер и охранники позеленели от страха, когда в холл следом за Локком стремительно вошел Мераджо. Похоже, они лучше Локка угадывали настроение хозяина, и сейчас выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
– Бенжавьер! – прогремел Мераджо. – Бенжавьер, я просто поверить не могу! После всего, что я для тебя сделал… после того, как взял тебя на работу и утряс твои неприятности с капитаном корабля, где ты служил раньше… У меня нет слов!