Вниз по течению-1 (СИ)

— Мне бы хотелось, чтобы мокрозявы изначально были в равных условиях. Так что, пусть это будет женский вариант турнира.
Даяна задумалась, наматывая на палец чёрный локон. Хадар забрал у неё кубок, встал, подошёл к низкому столику с инструктированной малахитом столешницей, на котором стоял кувшин с красным вином. Наполнил высокие бокалы из зелёного стекла, считавшегося аристократическим. Как и Хадар, Даяна любила окружать себя самым лучшим, в этом они были похожи. Будуар, где они находились, был небольшим, но не тесным. В нём витала особая аура уюта и хотя от камер, где содержались мокрозявы и рабочих зон, его отделяли всего два яруса, заходя сюда, Хадар напрочь забывал, что находится в Башне. Запах благовоний, курильницы, канделябры со свечами, яркие подушки, гобелены с вытканными на них цветами, похожими на земные хризантемы. Интересно, они выполнены по заказу Даяны или когда-то на Азаре росли похожие? Надо будет спросить об этом при удобном случае. Сейчас не хотелось уводить беседу в сторону. Подняв один из бокалов, Хадар оглядел комнату через стекло. В зеленоватом цвете всё вокруг казалось похожим на подводное царство, посреди которого на кровати с резной спинкой возлежала прекрасная в своей наготе речная владычица. Взяв второй бокал, Хадар вернулся к Даяне. Присел на край кровати, протянул вино. Женщина взяла бокал, пригубила напиток и поставила на прикроватный столик. На губе, словно кровь, блестела капля вина.
— Так что с участницей в турнире? — напомнил Хадар.
— Возможно, Рональда, — сказала Даяна, прикрыв глаза. — Она лидер в своей камере. Появилась из Мексики четыре года назад, но по сравнению с остальными сильно кукрит.
— Сколько лет, как выглядит?
— Ей за пятьдесят…
— Не подойдёт, — остановил Хадар. — Нужная молодая.
— То сильная, то молодая. Вы уж определитесь, мужчина, — усмехнулась Даяна.
Он раздражённо махнул рукой:
— Ты опять забыла: нам нужно зрелище, которое будет радовать вкус гостей. Как выглядит твоя мексиканка? Сухая и сморщенная?
— Наоборот. Она такая, в теле, — Даяна улыбнулась.
Что-то подсказывало Хадару, что любовница остановила выбор на Роланде не из-за способности к кукрению, а чтобы выигрышно выглядеть на её фоне. Даже в этот раз не могла отойти от жизненно кредо: хочешь выглядеть молодой и красивой, окружай себя старыми и страшными.
— Центнер живого веса? — Хадар усмехнулся: — Не годится. Нам нужна молодая, смазливая мокрозява, способная развлечь публику. В идеале сексапильная малышка. Не забудь, зрители будут делать ставки.
Даяна нахмурилась, между бровей залегли две морщины, портя идеальное лицо.
— Ну же, милая, — поторопил её Хадар. — Неужели среди твоих зверушек нет подходящей? Сколько у тебя их?
— Двести сорок восемь, — она помолчала в задумчивости, потом без уверенности произнесла: — Если только Алекса.
— А эта откуда? Что из себя представляет?
— Из России, полное имя Александра.
По лицу Даяны было видно, что ей не хочется выдвигать Алексу.
— С ней что-то не так? — спросил Хадар.
Даяна скосила на него глаза:
— Её сложно контролировать, характер дрянной. К тому же, глупа.
У Даяны все были дуры, естественно кроме неё. Хотя… Надо посмотреть девочку поближе.
— В остальном подходит, — продолжала любовница с усмешкой. — Молодая, смазливая киска, каких вы, развратники, любите. И кукрит пока более-менее.
— Молодая, смазливая: хорошо, — улыбнулся Хадар. — А на дрянной характер мы найдём управу. Прикажи позвать её сюда.
Даяна удивлённо вскинула на него глаза:
— Сейчас?
— А что тянуть кота за яйца?
Даяна скользнула взглядом по его голому торсу, опустилась ниже. На лице ясно отражались подозрения.
— Для чего? — спросила она.
Хадар усмехнулся:
— Нужно посмотреть на твою молодую и смазливую.
Ему нравилось поддразнивать её. В глубине глаз Даяны загорелись враждебные огоньки.
— Только посмотреть? — спросила она.
— Для начала, — промурлыкал он. — Сколько ей лет?
— Двадцать два, — интонация не предвещала для Алексы ничего хорошего, и Хадар подумал, что на этот раз дразнить не стоит. Иначе протеже Вишневского останется без противницы ещё до начала турнира.
 
«Кстати, — подумал он. — Пора уже посмотреть и на новую мокрозяву. Что она такое, если Вишневский вызвался стать ее наставником».
— Ну, ладно, — нехотя согласилась Даяна.
Дёрнула за шнурок для вызова служанки. Где-то в глубине Башни, среди переходов и каменных стен, дрогнул колокольчик, заставив человека живущего для того, чтобы выполнять приказы капризной хозяйки, оставить прочие дела и поспешить в задрапированный гобеленами будуар.
Хадар подошёл к окну, остановился, глядя на окутанные цеплючом крыши домов. Ветер шевелил белые стебли, отчего Хадару казалось, будто он стоит над толпой, а внизу косматые головы. Все смотрят в землю, не смея взглянуть наверх, на него.
В дверь постучали, осторожно открыли, и в будуар бледной тенью просочилась немолодая высохшая женщина. Взгляд тёмных глаз метнулся с Даяны на Хадара, перескочил на канделябр.
— Найди стража, который дежурит сегодня у мокрозяв. Скажи, чтобы привёл ко мне Алексу, — приказала Даяна.
— Слушаюсь, госпожа, — ответила та тихим голосом.
— Да поживее!
Женщина торопливо вышла. Хадар отвернулся от окна, подошёл кровати, глядя на Даяну сверху вниз. Она протянула руку, на узком запястье звякнули разноцветные металлические браслеты. Позвала:
— Иди ко мне.
…
Потом они лежали без сил, уставившись в потолок, будто кукры.
Мир погиб.
Мир родился вновь.
В дверь постучали. Даяна накрылась покрывалом и свернулась под ним довольной кошечкой.
«Надо же, она тоже умеет стесняться», — подумал Хадар с усмешкой и накинул халат.
Дверь открылась, в комнату, пригнув голову, вошёл Хайп. Перевёл взгляд с Хадара на Даяну, обернулся за спину, приказал:
— Заходи.
В будуар вошла высокая блондинка. Даже висящие сосульками волосы и нездоровая бледность кожи не могли скрыть её природную красоту. Доходящее до колен платье из серого сукна позволяло разглядеть стройные ноги, грубая ткань обтягивала полную грудь. Теперь понятно, почему Даяна была не в восторге от идеи устроить им встречу. Краем глаза Хадар и сейчас видел на себе пристальный взгляд любовницы, но делал вид, что не замечает.
— Подожди за дверью, Хайп, — бросил он стражу.
Тот понимающе ухмыльнулся и вышел. Алекса осталась стоять у двери, смущённо переминаясь с ноги на ногу.
— Подойди ближе, — ласково сказал Хадар.
Девушка сделала пару шагов к кровати и остановилась, косясь на Даяну. Хадар взял свой и Даяны бокалы, подошёл к столику-бару, налил вина в них и в чистый — для Алексы. Та по-прежнему стояла посередине комнаты, стреляя глазами из стороны в сторону. На лице явственно читалась зависть. Хадар взял два бокала, первый протянул Даяне. Женщинасела, так что покрывало сползло вниз. Она разглядывала Алексу, как разглядывают скаковую лошадь, раздумывая, сумеет ли она прийти к финишу первой. Хадар протянул бокал девушке. Та судорожно схватила его. На мгновение их руки соприкоснулись, и Хадар почувствовал жар её тела. Пробормотав спасибо, Алекса залпом выпила вино.
Хадар вполоборота повернулся к Даяне.
— Она грязная и от неё дурно пахнет, — заметил он.
Алекса залилась краской стыда, бокал в её руке задрожал.
Любовница пожала плечами. Её взгляд говорил: «Я не распорядительница бани».
— Вызови служанку, — приказал Хадар. — Пусть организует для неё горячую ванну.
Поморщившись, Даяна дернула за шнурок вызова служанки.
Видимо осмелев от вина, Алекса спросила:
 
— Почему меня забрали от остальных?
Хадар взял у неё бокал и произнёс:
— Все вопросы после ванны.
Последние слова заглушил робкий стук в дверь. А вот и служанка.
В будуар вошла всё та же невзрачная женщина.
— Отведи и помой её, — приказала Даяна. — После вернёшь сюда.