Он тебя не любит(?) (СИ)

— Не надо ей такое видеть, — проворчал Макар, не выпуская из рук Эву и склонился к ней. — Будешь ужинать?
— Не хочу. Можно я посмотрю фотографии?
— Конечно.
Эва уселась на диван и с интересом раскрыла альбом. Красивый молодой мужчина это, наверное, отец Макара, а его мать — Эва внутренне ахнула, — была и вовсе ослепительной красавицей. Не в обиду Веронике, но в этой женщине явно чувствовалась порода, так вот в кого пошел Мак! Его родители, молодые, улыбающиеся, смотрели друг на друга с такой любовью, что ее вдруг охватило непонятное, щемящее чувство безысходности.
Почему так случилось? В чем причина, что влюбленный мужчина вдруг охладевает к своей любимой женщине и находит ей замену? Она вглядывалась в лица на фото и не могла найти ответ на этот вопрос. И если раньше Эва была однозначно на стороне матери Макара, то теперь, познакомившись со второй семьей Демидова-старшего, она совсем потерялась.
— Я не видел эти фото со времен развода родителей, — затылок обдало дыханием, и со спины к ней прижался Макар, обнимая и обхватывая ее руки, держащие альбом, — не думал, что смогу спокойно на них смотреть. Я и в квартире этой не был сто лет, только уборку оплачивал.
— Твоя мама настоящая красавица, — сказала Эва, язык не повернулся добавить «была».
— Да, Мария Дементьевна нам в детстве казалась кинозвездой, — откуда-то взялась Алена и вздохнула с неподдельной грустью. — Для Макара ее уход стал настоящей трагедией. Если бы ты только знала…
— Я знаю, — перебила ее Эва и уже тише добавила: — У меня тоже мама умерла.
— А, ну да, — неуверенно проговорила Алена и поспешно отошла. Макар сжал ладони Эвы и поцеловал в висок, а она откинулась на его плечо и поцеловала небритую щеку.
— Поехали домой, Эвочка, — заглянул ей в лицо Мак, и она поспешно кивнула.
— Знаешь, я понял, что все это время был несправедлив к Веронике, — Макар рулил сам, хоть Эва и уговаривала его взять такси. — Я узнал, что отец составил завещание, где основным наследником указал меня. Каролинке он оставил примерно десятую часть, а Веронике только дом и ежемесячное содержание.
— Откуда ты знаешь?
— Вероника сказала, она даже показала мне дубликат, представляешь? Она знает! И считает это справедливым.
— Она считает справедливым, что твой отец обделяет жену и ребенка? — удивилась Эва.
— Она говорит, что без меня бизнес отца развалится, и она все равно все потеряет, так что все справедливо. Но я вот считаю, что так нельзя, — Мак помолчал немного, а затем продолжил: — Я ошибался, Эва, мне стыдно теперь перед ней и отцом, я не имел права их осуждать. Вероника это его выбор, мне следовало с ним как минимум считаться.
— Она любит твоего отца, Макар, это видно.
— Да, любит. И Каролинка такая же его дочь, как я сын… В общем, мне придется помочь отцу с бизнесом, Эва, ты должна понять меня и не обижаться.
— Конечно, Мак, а… на что мне обижаться?
— Боюсь, ты совсем перестанешь меня видеть. Я не хочу бросать свой бизнес, если честно, я плохо представляю, как буду это совмещать.
Дома его хватило только на душ, секс и на то, чтобы подгрести под себя Эву, именно в таком порядке. А ей вообще не спалось, перед глазами так и стояли подсмотренные кадры из чужой жизни, закончившейся настоящей трагедией. И чем дальше, тем больше Эва понимала, что ей ни капли не хочется знакомиться с Романом Демидовым.
Макару не пришлось ничего совмещать. Вернувшись на следующий день от отца мрачнее грозовой тучи, он закрылся в комнате, Эва даже не пыталась туда лезть. Было слышно как Макар с кем-то говорит по телефону, ему перезванивают, он снова с кем-то говорит. А когда он вышел, объявил Эве, что у отца помимо инфаркта диагностировали микроинсульт, и доктора в один голос запретили ему на ближайший год и думать о работе. Теперь речь идет не о помощи в бизнесе, а о том, чтобы заменить отца на его месте. Полностью.
Уже в понедельник Макар Демидов был введен в состав учредителей и назначен на должность генерального директора компании, а Эва еще более остро осознала, что перемены в ее жизнь несутся с астрономической скоростью, и надежды на то, что они не сметут и ее, почти не осталось.
   
Глава 14
 
Они практически не виделись. Макар с самого утра до позднего вечера пропадал в офисе отца, а на выходных старался наверстать упущенное в собственной компании. Он возвращался домой серый от усталости, несколько раз даже уснул за ужином, и Эва едва его добудилась, чтобы отправить в спальню. Не тащить же его на себе.
Как бы ей ни хотелось, помочь она ему ничем не могла. Эва вслушивалась в разговоры Макара, но ничего там не понимала, он сыпал неизвестными ей терминами — «свифты», «инвойсы», «оферта», «овердрафт». Она даже в гугл полезла, чтобы разобраться, что такое этот загадочный овердрафт. И снова не поняла, если это кредит, почему тогда просто не говорить «кредит»?
Эва училась на графического дизайнера, так что финансы и менеджмент для нее были и оставались темным лесом, а спрашивать Макара ей не хотелось. Они и так практически не разговаривали, не хватало еще тратить время на овердрафт.
Обычно Макар засыпал только если рядом была Эва, она обнимала его за шею, он прижимался к ней и спал, уткнувшись в волосы. Теперь их вечерний секс часто сдвигался на ночь, но там не было места ни долгим ласкам, ни длинным прелюдиям. Вообще-то иногда Эва не успевала толком проснуться. Сам Макар тоже напоминал зомби, но она понимала, что сейчас так нужно, и как бы ни хотелось спать, тянулась к нему в ответном порыве.
Даже такой инстинктивный, животный секс ей нравился, потому что с Макаром. Утром они таким же образом просыпались, зачастую, уже приближаясь к финалу. И однажды в субботу Макар открыл глаза, перевел дыхание и сказал Эве, точно так же пытающейся нормально дышать, что под тяжелым Макаром было практически невозможно:
— Эвочка, нахер эту работу, я хочу сегодня остаться дома, с тобой, я мрак как соскучился!
Эва, впечатанная животом и лицом в простыни, не посчитала нужным ему отвечать. Она посчитала нужным его с себя сбросить, что Макаром было истолковано как призыв к действию.
Они любили друг друга, спали и просто валялись в постели почти до обеда, затем Макар ушел в спортзал, а Эва готовила еду. Он вернулся, прошел в душ, а затем попросил Эву принести ему полотенце. Конечно, это был лишь предлог, в ванной, в шкафчике, было полно чистых полотенец, она и не подумала за ними идти. Сразу сбросила шорты с майкой и шагнула к Макару под струи воды.
Но за обедом Макару позвонили, он слушал с поджатыми губами, а потом начал одеваться.
— Мне все же нужно съездить в офис. Жди, я постараюсь не задерживаться. У нас сегодня ужин и фильм, сама выбери какой, а я заеду в ресторан, чего бы ты хотела?
— Тебя, и много, — она прижалась к пахнущей груди и потерлась носом о такую же пахнущую шею. — А ужин я приготовлю, ты только приезжай поскорей.
Он вернулся позже чем обещал, но когда Эва увидела большой букет роз, вплывший в комнату впереди Макара, онемела. Почему-то показалось, что именно сегодня что-то должно произойти, Макар признается ей в любви, а может, даже сделает предложение? Ну и что, что они так мало живут вместе. Эве вон уже давно ясно, что это на всю жизнь.
Она взяла букет и сама потянулась к Макару за поцелуем. Он целовал ее неторопливо, словно растягивая удовольствие, и ей так захотелось сказать ему, что она его любит. Что никого не сможет так любить. Вбирая в себя полностью, без остатка и не требуя ничего взамен…
 
Эва тоже приготовила Макару подарок, комплект кружевного белья, ему нравилось, когда было много кружева. И здесь его было много тонкого, как паутинка, сквозь которое все видно, Мак с такого с пол-оборота заводится, она проверяла. Эва совсем недавно купила комплект в одном из тех магазинов, куда он ее возил, и еще не успела испытать его на Макаре. На свои деньги купила, белье дорогое, но ведь теперь ей их и тратить не на что. А брать его деньги она по-прежнему не могла, разве что на еду.