Он тебя не любит(?) (СИ)

Эва прекрасно знала, она достаточно наслушалась, не от Макара, конечно, а еще живя в доме Бессоновых. Но и хорошего от Макара она тоже не слышала о мачехе, он если и говорил, то говорил об отце.
— Я не собираю сплетни, Вероника, а что касается Макара, он ни разу не позволил себе ничего в ваш адрес, — попыталась Эва оправдаться.
— Макар хороший мальчик, только правильный очень, — грустно сказала Вероника, и Эва хлопнула глазами. Не так она представляла себе роковую женщину, разрушившую первый брак Романа Демидова. А та тем временем продолжала: — Они такие, Демидовы, сами себе устанавливают правила и твердо им следуют, а если случается их нарушить, только держись, — она устало махнула рукой, — сами себя съедят. И тебя вместе с собой.
— Почему вы так думаете? — тихо спросила Эва.
— Я не думаю, Эвангелинка, я знаю. Рома в меня влюбился, ты не представляешь, что это было, у него совсем мозги отшибло. Меня обвиняют во всех бедах, но я тогда была совсем девчонкой, молоденькой, вот как ты. Только-только в модельное агентство пришла, а тут мне цветы охапками, бриллианты, рестораны, ну как тут устоять? А главное, обожание, Рома это умеет. Конечно, я сдалась, но я не уводила его из семьи, это было его решение.
Эва сидела как оглушеная. Вероника могла быть трижды стервой, но она любила своего мужа, это было видно невооруженным глазом. У нее дрожал голос и блестели глаза, когда она о нем говорила, а имя Демидова она произносила с придыханием. И еще Эве подумалось, что наверняка она сама точно так же говорит о Макаре.
— Макар считает меня виновницей всех бед, но разве я наливала Марии Демидовой виски, разве я ее спаивала? — тем временем продолжала Вероника. — Если сейчас… Если Ромы не станет, это мне тоже нужно спиться? У меня есть дочь, я нужна ей, даже если бы Рома бросил меня, я бы все равно жила ради дочери. Но меня сделали крайней, и знаешь что самое обидное? Что Рома тоже подсознательно так считает. Он винит себя в смерти Маши, но и меня тоже, и для него та семья до сих пор на первом месте. Я знаю, что он любит Каролинку, но сын для него это все, он на него молиться готов. Я думаю, — она понизила голос, — что он терзал себя и уничтожал, вот и довел до инфаркта.
Эве было так стыдно, что у нее даже уши горели. Она ведь тоже считала Веронику виновной в смерти матери Макара, а теперь видела перед собой растерянную и подавленную горем женщину, все преступление которой состояло лишь в том, что ее полюбил Роман Демидов.
— Я для чего это все говорю тебе, Эвангелинка, — тихо продолжила Вероника, — чтобы ты не обольщалась. Ты для них для всех такая же голодранка, и никогда ты не станеш им ровней. Да и надо ли тебе это? А вот себя ты потеряешь, своих друзей, подруг, немногие смогут пережить твой взлет, и невозможно нормально общаться, когда вы обитаете в разных вселенных.
Эва слушала, опустив голову. Все, что говорила Вероника, было абсолютной правдой, даже возразить было нечего. Но отказаться от Макара? Как?
— Он сказал, что если я выдержу его год, мы поженимся, — вырвалось у Эвы.
— Если сказал, значит поженитесь, — эхом отозвалась Вероника, — ты только для себя определись. Макар слово держать умеет, он пообещал мне помощь в бизнесе отца, я же там совсем дуб-дерево. И я уверена, что поможет. Но главное сейчас, чтобы Рома выкарабкался.
Их беседу прервала девочка, прибежавшая показать маме нарисованный рисунок. Вероника познакомила их с Эвой, девочка присела рядом, мама с дочкой обнялись. Макар говорил, что Каролина донельзя избалована, а Эва видела перед собой обычного напуганного ребенка, жмущегося к маме.
— Мне пора, — встала Эва, — спасибо вам. Скажете адрес квартиры?
— Думаю, что ты вполне можешь говорить мне «ты», — сообщила ей Вероника, пока Эва забивала в приложении адрес.
***
Эва стояла перед одним из самых дорогих жилых комплексов города, задрав голову, и отсчитывала этажи. Нет, она не собиралась лезть на шестнадцатый этаж по стене, она просто собиралась с духом. «Седьмой, восьмой, девятый…»
 
Комплекс был уже не новым — ну да, если мама Макара умерла восемь лет назад, а Вероника сказала, что Демидовы жили здесь до развода, то конечно не новым, — зато строился он в парковой зоне и место занимал одно из самых красивых и живописных. Комплекс стоял на возвышении, и какой вид открывался с верхних этажей — река, центральная часть города, набережная, — можно было себе только представить.
Эва не сразу сориентировалась, пока нашла нужную «башню». Консьерж пропустил ее, стоило только назвать номер квартиры, значит, Макар там? В противном случае ей бы сказали, что дома никого нет. Эва поднялась на шестнадцатый этаж, нажала на кнопку звонка и отшатнулась, увидев открывшую ей дверь Алену.
— Эва? — уставилась на нее удивленная сестрица. — А ты что здесь делаешь?
Эва молча стояла, не зная, что ответить. Потому что она в самом деле не понимала, что здесь делает, только относилось это совсем не к жилому комплексу и не к квартире Демидовых.
— Макар здесь? — только и смогла она выдавить, как тут из глубины квартиры донеслось:
— Аленка, кто там?
У той был такой вид, будто она хочет вытолкать сестру, закрыть дверь и сказать, что Эва ошиблась квартирой. Но Макар уже шел по коридору, и Эва старательно заморгала, пытаясь прогнать обжигающие слезы. Не хватало еще расплакаться, она ведь не для этого сюда ехала.
— Эва? — Макар растерянно остановился, глядя на нее через плечи сестрицы. — Что-то случилось?
— Ты не брал трубку, извини, раз с тобой все в порядке, я пойду, — мертвым голосом сказала Эва и оглянулась, пытаясь сориентироваться, куда идти. Как она ни хлопала глазами, жгучая пелена застилала обзор, она едва сдержалась, чтобы не сорваться на бег.
— Телефон! Твою ж… У меня телефон разрядился, Эвочка! Алена, отойди, — он довольно безцеремонно подвинул по-прежнему перекрывавшую выход Алену и схватил Эву в охапку, — прости, прости меня!
Она глотала горячие слезы, вцепившись в шею Макара, и старалась не всхлипывать, а он зажал подбородком ее макушку и говорил негромко и пристыженно:
— Я ведь сказал, чтобы ты не волновалась. Ну прости, замотался, то в клинике был, то у Вероники. А ты как меня нашла?
— Мне Вероника адрес дала. Я так испугалась, — она сказала одними губами ему на ухо, потому что Алена по-прежнему маячила рядом будто цербер.
— Да что со мной может случиться? — Макар заглянул ей в лицо и улыбнулся. — Ребята со мной все время были, вот мы и приехали сюда, на родительскую квартиру.
— Просто Эва не знакома с Романом Евгеньевичем, — начала Алена, как тут из-за ее спины выглянул Руслан.
— Вы чего здесь столпились? Алена, тебе не кажется, что ты здесь лишняя? — его тон был недовольным, и судя по отдалившимся шагам, Рус все-таки увел свою жену.
— Ты помирился с Русланом?
— Он приехал в клинику, как только узнал об отце, — кивнул Макар, Эва аккуратно высвободилась и сделала шаг назад.
— Я тогда поеду, Мак, не буду вам мешать.
Но тот снова обнял ее и прижал к груди, придавливая подбородком макушку.
— Куда ты поедешь? Вместе поедем, я дико хочу спать, отец пришел в сознание, но к нему не пускают, главврач клиники его друг, он сказал, что только завтра, если не послезавтра переведет его из реанимации. И только тогда разрешит его навестить. Мы сейчас поедим и поедем. Эвочка… — он зарылся ей в волосы, и Эва обняла его в ответ. Он и правда казался очень уставшим.
— Что вы там застряли на пороге? — снова донеслось из коридора, и Макар втащил Эву внутрь.
 
В просторной светлой гостиной на столе была расставлена еда, Эва узнала на пакетах логотип ресторана, в котором обычно собиралась компания Макара. Кроме Руслана и Алены здесь были Андрей и Тим. Судя по всему, компания заседала давненько, на диване лежали несколько толстых альбомов для фотографий.
— А мы тут молодость вспоминаем, — сообщил ей после приветствия Тим, — видела бы ты, как мы тут зажигали, когда у Макара родаки сваливали.