Развод. Игра на выживание (СИ)

- Забей, - произносит она мягко и широко улыбается. – Я тебе всегда говорю, что в глобальном смысле жизнь другого не имеет для человека никакого практического интереса. Поэтому искренне не понимаю, почему ты пытаешься все время угодить своим родным?
- Я не знаю, Вер. У меня нет ответа на твой вопрос, но в последнее время я все чаще об этом задумываюсь.
За разговорами совершенно не замечаю, как мы сворачиваем с главной дороги и движемся в сторону выезда из города.
- Ого, куда ты меня везешь?!
- В свое любимое место. Круче всякого кабинета психолога.
Около пятнадцати минут движемся по скоростной трассе и на кольце уходим вправо. Местность сменяется, становится более открытой. Перемещаемся по извилистой дороге, пока машина не упирается в железный забор.
- Пошли, - подмигивает Вера.
Сбоку от забора небольшая щель, в которую мы с легкостью по очереди протискиваемся.
- Хорошо, что с нами нет Светки, - шутит подруга, а я хихикаю в ответ.
Пройдя по тропинке метров сто, попадаем к обрыву. Вокруг ни души. Только огромная, раскинувшаяся на несколько километров глубокая пропасть.
- Что это? – спрашиваю пораженно.
- Карьер.
- Зачем мы здесь?
- Прыгать будем, - прыскает от смеха.
Еще раз окидываю взглядом местность. Внизу чего только нет: какая-то заброшенная ржавая техника, свалка, кое-где растут низкие кустарники и трава.
- Будем избавляться от негатива, - сообщает Вера и скидывает обувь.
- Но как?
- Во-ооо-от та-а-а-к, - орет она, что есть сил.
Эхо от ее слов разносится по окрестности и оседает на глубину. А я ёжусь от страха.
- Попробуй, - говорит мне. - Не бойся, Шацкая.
- Я не смогу, - неуверенно мотаю головой.
- Давай.
- Нет.
- Ори, Яна, - закатывает глаза раздраженно.
- А-а, - пробую кричать, но ничего не получается. Голос срывается на хрип.
- Еще. Еще.
- А-а-а, - чуть громче, но все равно трусливо, будто больна ангиной.
- Отпусти себя, - берёт меня за руку. - Здесь никого нет. Видишь? Только мы, воздух, который примет всю твою боль и яма, в которую мы похороним все твои страхи.
- А-а-а-а, - ору громче, чем в прошлый раз.
Зажмуриваю глаза от ошеломляющего восторга.
Но эхо звучит такое же, как я сама. Трусливое и робкое.
Горло неожиданно расслабляется, а внутри просыпается дикий азарт. Предвкушение чего-то классного, неизведанного.
- А-а-а, - закрыв уши, рву голосовые связки.
Убираю руки и слушаю эхо.
Уже лучше. В этом что-то определенно есть.
- Пошли все к ч-е-е-е-рту, - кричу на разрыв.
- Молодец.
Злость поднимается откуда-то изнутри. Она словно была усыплена под действием транквилизаторов, но в данный момент ощущается такой живой и мощной.
Я зла.
Вдруг снова вспоминаю ужасную ночь. Страх, который сковал тело. И усатого урода, лапающего в темноте. Запах этот ментоловый тошнотворный.
- Пошел ты к че-е-е-ерту, уро-о-д! – горланю на всю окрестность.
- У-у-умничка, - с восторгом вопит Вера.
И мужа, который сбрасывал мои звонки, тоже вспоминаю. Долгое время в клинике я всячески его оправдывала. Винила себя.
Сейчас же чудовищность поступка самого близкого человека накрывает с головой.
- Богда-а-ан, пошел ты к че-е-ерту! – набираюсь смелости.
Господи, какой кайф!
Как здорово, что я осталась жива!
Я здорова! Красива! Я молода!
К черту всех!
Дальше мы с Верой горланим по очереди, иногда перекрикивая друг друга, и хохочем до коликов животе.
А уже через полчаса я сажусь в машину совершенно другим человеком.
Глава 15. Яна.
На следующий день, накормив детей завтраком, с водителем отправляюсь в салон сотовой связи, где восстанавливаю сим-карту и покупаю новый телефон.
Чувствую себя инопланетянкой среди большого скопления людей. Постоянно озираюсь и крепче завязываю легкий плащ.
Усевшись в ближайшем полупустом кафе, собираюсь с мыслями.
Я так и не успела серьезно поговорить с отцом.
Вчера мы разминулись, они с мамой отправились на ежегодный благотворительный приём, а я весь вечер была занята Машей с Ваней.
 
За две недели дети словно старше стали. И как-то серьезнее что ли. От непрекращающихся вопросов о Богдане голова стала квадратнее, а весь боевой настрой, полученный с помощью Веры, погас.
Я как спичка. Вспыхнула и снова сгорела.
Всё осложнилось тем, что оказалось, пока я была в больнице… у детей забрали телефон. Связь с Соболевым для Маши с Ваней оборвалась.
При этом родители очень постарались. Это видно. За две недели была оборудована детская комната, а выбранная няня действительно при знакомстве показалась мне чудесной женщиной.
Ожидаемо - дети сильно соскучились по нам с Богданом.
Это наивно и, наверное, в сложившейся ситуации нелепо, но… я тоже по нему скучаю.
- Мама, а папа все еще в командировке? – спросила Маша перед сном. – Он что совсем по нам не скучает?
- Конечно, скучает. Как по вам можно не скучать?
- Я хочу к папе, - захныкал Ваня. – Когда мы поедем домой?
- Я не знаю, - растерянно ответила.
- Я хочу домой и к папе.
Дети наперебой задавали вопросы о том, где я была, почему так долго и правда ли, что мы теперь всегда будем жить здесь, у Жанны.
Без папы.
Я лишь прижималась к их макушкам и пыталась осознать: всё это – реальность! Не сон.
Официант довольно оперативно приносит чашку с кофе.
Установив сим-карту в телефон, загружаю нужные приложения и переношу контакты из облака.
Телефон тут же взрывается стандартной мелодией.
На экране всплывает «МОЙ ДАНЯ» и нерушимая башня, которую я выстроила в сознании, в ту же секунду обваливается. Моя душа словно на ниточке балансирует. Вот-вот сорвется и улетит в бездну.
- Да-отвечаю хрипло.
- Наотдыхалась? – спрашивает Богдан мрачно и отстраненно.
Настолько зависаю от низкого тембра любимого голоса, что даже не сразу понимаю смысл сказанного.
В смысле «наотдыхалась»?
- Молчишь?!
- Говори, - выждав паузу произношу.
- Где дети? Вы дома?
- У моих.
- Пздц. Так и думал, - цедит сквозь зубы.
Мы снова оба молчим. В голове миллионы предложений, которые просто не складываются в слова. Мелкая дрожь начинает пробирать горящую кожу, воздуха все меньше.
Он что ничего не знает?! Я две недели ждала, что придет, а он ничего не знает?
- Где ты была? – спрашивает Богдан. – В каком-нибудь Милане?
Если бы.
- Я…
- Я разочарован, Яна. За десять лет я, идиот, так и не понял, что ты Шацкая… До последнего была надежда, что Соболева в тебе победит… Увы!
- Да пошел ты, - разъяренно кричу, откидывая на стол смятую салфетку.
Официант, находясь в центре зала, разворачивается на мой крик и потирает затылок.
Мгновенно скидываю мужа и набираю номер отца. Делаю это не сразу, потому что Соболев обрывает телефон. Папа, в отличие от некоторых, берет трубку практически с первого гудка.
- Да, Яна? Что случилось?
- Папа, - отчаянно зову. – Почему ты не сказал Богдану, что произошло? Почему не сказал, что я в клинике?!
- Секунду.
Он перед кем-то извиняется, и я слышу тяжелые шаги, стук двери и то, как отец грузно опускается в кресло.
- Во-первых, будь посдержаннее, Яна. Иначе я буду думать, что рано дал добро на то, чтобы тебя выписали.
Прикладываю руку к горящей щеке. Он что думает, я ненормальная? Озираюсь, посетители смотрят на меня с опаской.
- Во-вторых, ты в своем уме?! Если Соболев узнает, где ты проходила лечение, он на законном основании сможет претендовать на детей.
- Претендовать на детей? – округляю глаза.
- А ты как думала? Хочешь этого?
- Богдан никогда не станет… Пап, ты его не знаешь. Вы все его не знаете.
- Он еще свое лицо покажет. Правильно говорят – хочешь узнать человека, разведись с ним.
Развод?! Я вообще всеми правдами и неправдами отодвигаю от себя эту мысль.